V i s i o n s o f G i d e o n — S u f j a n S t e v e n s
С бледноватых, чуть сухих губ срывается бесшумный вздох, совсем невольный и не замеченный даже самим мужчиной. Его не должен услышать никто. Веки легко, словно опавшее лебединое перо, опускаются, укрывают от тёмной реальности, от тёплых солнечных лучей, от всего заполненного розовато-алым закатным светом. Шум плавно уходит в бесцветную даль, оставляет за собой лишь тихое, словно шепчущее дыхание. Такое сладостно-нежное, ровное, тёплое, словно сердце любящего человека, дыхание. От него на уставшем лице расплывается измученная улыбка. Вдох — и он чувствует лёгкий запах ванили, что исходил от тёмной макушки его человека. Вдох — и больше выдыхать не хочется. Вдох — и лёгкие уже сдавливает тяжёлая боль.Вдох.
Он представляет Рюноске в своих объятиях. Он неосознанно воссоздает в голове, в носу, в своём теле запах ванили, исходивший от него, заставлявший затуманенную голову кружиться. Он намеренно вспоминает, как они сидели на этом подоконнике, как его человек подставлял старшему свою макушку, чтобы тот уткнулся в неё носом и вновь вдохнул этот сладостный аромат, как смотрели на закат в этом окне.
И так каждый день, пока это самое окно не стало для Акутагавы последним выходом.