Малышка

      - Мама, мама, смотри! Снова эта девочка там сидит!       - Миша, показывать пальцем не прилично!       - А почему она опять там?       - Иди лучше быстрее.       - Но мам…       - Пойдём, не обращай внимания.       - Мам… Мама подожди!       Качели тихо скрипели, а сапожки проезжались по снежной жиже, расплескивая холодную воду. Весна только-только начала вступать в свои права, но воздух теплее так и не стал. Ноги в резиновых сапожках уже давно замерзли, а руки кажется уже никогда не разожмут железные цепи стареньких качелей. Даже пар изо рта уже не выходит. Замерзло всё, даже надежда…                                   - Все мужики коз-ик-лы! Только и могут что ИК! поиграть и бросить. СволочиИк!       Маленький носик сморщился от пропитавшего квартиру перегара, а ладошка тут же прикрыла рот. Надо только тихонько проскользнуть в комнату…       - Стой тварь! Где опять шлялась паскуда! – и пустая бутылка полетела в её сторону. Она успела пригнуться в последний момент, спасая свою голову от встречи со стеклянной тарой. Бутылка врезалась в стенку и разлетелась на осколки. Кажется, один даже попал за шиворот, но сейчас это её мало волновало.       - Когда ты уже сдохнешь, тварь поганая!       Дверь захлопнулась, замок закрылся, и она устало сползла вниз, ощущая хоть какую-то безопасность. Похоже, ей и сегодня, не удастся поесть. По спине пробежала теплая капля. Видимо, и правда попал…                                   Сегодня было теплее, чем обычно. Солнце было единственной хозяйкой на голубом небосводе и щедро дарило своё тепло природе. Снег на дорогах почти растаял отчего она быстро стала сухой, а кое-где продолжала быть непонятная каша. На площадке снова никого не было. Играть сейчас не лучшее время; под талым снегом много льда, а все игрушки сейчас либо сырые, либо сломаны. Только ржавые качельки опять были заняты…              Скри-и-ип… Скри-и-ип… Скри-и-ип…              Взгляд снова был прикован к луже под ногами. В ней отражалось голубое небо и редко пролетающие воробышки. Кажется, обычный пейзаж, подними голову и увидишь все четче и больше, но нет. Взгляд на мир из маленького окошка казался ей более правильным. Зачем ей смотреть на мир, если она в нем лишняя?..       - Эй, ты не замерзла?       В поле зрения попали черные ботинки, а голос оказался совсем близко:       - Что ты здесь делаешь? Одна, ещё и в такое время?       Спокойный и мягкий голос, широкая ладонь на старенькой шапке и этот аромат, который исходил от него… Аромат тепла и чего-то такого родного…       - ПАПА?!       Голубые глазки с надеждой посмотрели на мужчину. Тот опешил и неловко улыбнулся. Та же нежная улыбка, тот же добрый взгляд, но…       - Извините… Я вас с папой…       Она умолкла, сильнее сжимая цепи и стараясь не заплакать. Нельзя! Ей нельзя плакать. Будет потом холодно…       Мужчина присел на корточки и вгляделся в заплаканное личико. Она закусила губу, чтобы он не услышал её всхлипов, но всё было тщетно. Тот протянул руку и смахивал пальцем невольные слезы. Но это не помогало, и она сама не заметила, как обнимает чужого ей человека и шепчет такое родное и такое забытое слово: «папа»…       Тепло сильных рук и нежный голос, шепчущий такие добрые слова, казался ей сном. Воспоминания прошлого захлестнули с головой, но сил плакать уже не было. Слезы не принесли облегчения, лишь опустошенность и осознание холода, не столько тела, сколько сердца…       - Полегчало? – и почувствовав на груди легкий кивок, он облегченно вздохнул, - Давай я отведу тебя домой и…       - НЕТ! – и тонкие пальчики вцепились в кожаную куртку. Нет, нет! Только не это! Папа снова хочет её бросить… Снова хочет оставить её одну!..       - Если ты сейчас не пойдешь домой, то простынешь. Ты уже холодная, как льдинка. Так что давай, не упрямься… - и рука успокаивающе погладила вздрагивающую спинку.       Она яростно мотала головой и старалась вжаться в него сильнее. Нет, пусть он и не папа, но он ведь так похож! И он тоже собирается её бросить?!...       - Хорошо. Если не хочешь домой, тогда… - взгляд скользнул на противоположную сторону, улавливая знакомое название, - Тогда давай зайдем в кафе и выпьем чего-нибудь горячего, иначе ты совсем замерзнешь…       - Ты сбежишь… - и она наконец посмотрела на растерянного «папу».       - Можешь держать меня за руку, тогда я точно не сбегу.       Словно сомневаясь, две маленькие ручки сжали его ладонь мертвой хваткой.       - Ну вот. А теперь в кафе!                                   В кофейне было почти пусто, а потому никто не обратил на них внимания. Отец зашел с ребенком перекусить, разве это что-то необычное?..              Горький кофе приятно согревал горло, а взгляд блуждал по странной девочке. Когда они только зашли сюда, он не мог не заметить, как заблестели её глазки, а желудок требующее заурчал. Нормальных блюд не было, но видимо на голодный желудок и блинчики со всеми возможными начинками пойдут. Она глотала их почти не жуя и пару раз едва не подавилась. Но даже занятая едой и горячим какао, она ни на миг не сводила с него взгляд. Голубые глаза в мягком освещении почему-то принимали угрожающий вид и вызывали трогательную улыбку…                                   - Какой подъезд?       - Третий… - и пальцы снова напряглись, ощутимо сжимая «заложника».       - Ну всё, пришли. Давай, беги. Уже поздно и родители волноваться будут…       Кивнув, она медленно отпустила руку и кинула на него грустный взгляд. Всё, сказка кончилась. Её ждет реальность…                     ***                     Он закутался, как только мог и уже спешил на остановку, сокращая путь через дворы, когда его внимание привлекла одинокая фигурка на качелях. В сердце вонзилась знакомая игла и стало уже как-то не до пронизывающего ледяного ветра, остановки и желания быстрее попасть в тепло.       - Ты что делаешь? Иди скорей домой!       Она вздрогнула и резко подняв голову, встретилась с чуть рассерженным мужчиной. Её вчерашним «папой». Улыбка тут же расцвела на посиневших от холода губах, а в маленьком сердечке против воли стало тепло.       Она заметила, как изменилась его лицо, а голос резко стал хриплым:       - Кто… Кто это сделал?!...       Она тут же опустила голову, стараясь спрятать следы «наказания», но властная рука вернула её в обратное положение. Палец аккуратно погладил распухшую от пощечин кожу и парочку синяков, и замер около рассечённой губы…       - Пойдем.       - Я н-н-не х-х-хочу д-д-д-дом-м-м-мой…       - Мы не домой.       Его губы дернулись в нервной улыбке, а ладонь сжалась в кулак с такой силой, что костяшки пальцев побелели.       Глубоко выдохнув, он помог ей отцепить заледенелые пальчики и не дожидаясь, пока её ноги смогут идти, подхватил её на руки и пошел в известном одному ему направлении. Она видела, как удаляется от знакомого дворика. И чем дальше они уходили, тем спокойней ей становились. Они не домой и уже хорошо…                                   - Пожалуйста. Ваш номер 105. Прямо по коридору и налево.       - Благодарю…       - П-п-пап-п-п-па?       - Потерпи. И горячего в номер. Сделаете?       - Конечно. Будет через десять минут.       Кивнув, мужчина быстро направился в указанном направлении. Менеджер облегченно вздохнула. А то она уже подумала…              Тонкая куртка и шапка сразу полетели на сушилку, а её завели в ванную. Слив был перекрыт, а кран с горячей водой был открыт на максимум и постепенно небольшое помещение наполнилось паром, понемногу согревая чуть прохладный воздух. Он тоже стянул с себя верхнюю одежду скидывая её в угол. Девочку начало трясти, а зубы стали отбивать чечетку.       - Терпи, терпи, - и стал аккуратно снимать единственно теплое из одежды – свитер. Благо хоть какая никакая, но весна. Страшно представить, что было бы, будь на улице градусов на десять холоднее…       - Доставка еды.       - Спасибо – и растерев ладони, он стал аккуратно массировать руки, начиная с подрагивающих пальцев.       Страх оказался значительно больше возникшей проблемы, а потому он со спокойной душой обозвал себя параноиком. Пусть лучше так, чем…       - Лучше?       - Ага…       - Так, держи – и протянул горячий чай с лимоном, - Пей пока, только очень осторожно, а я займусь твоими ранами…              Чай закончился, а валяющаяся в портмоне на всякий случай мини аптечка была убрана обратно. Девочка окончательно пришла в себя, с удовольствием уплетая чуть остывший суп.       Вещи продолжали сохнуть в парилке, а пострадавшая закуталась в большое одеяло и немного кимарила, под задорные голоса каких-то мультяшных героев.       Ключ в замке с тихим щелчком повернулся. А теперь…                                   -… Что значит не можешь? Сев, ну тебя есть знакомые в… Да знаю я! Но… ЧТО?! КТО я? Д-да как так-то?!       Она сонно потерла глаза. В большой комнате никого не было, но голос явно был где-то поблизости. Выскользнув и теплого кокона, она босиком побежала к нему.       - Я понял… да… Хорошо, брошу… - и его взгляд скользнул по прижавшейся к нему малышке. Голос на последнем слове дрогнул, а палец сбросил вызов.       - Что-то случилось? – и эти щенячьи глазки наконец заблестели живыми искорками.       - Ничего, - рука взъерошила каштановые волосы, - Просто некоторые люди… идиоты…                     ***                     - И снова мы сидим, да?       - Мгм… - и раскаявшийся вид портит счастливая улыбка.       - Куда сегодня пойдем?       - В парк! К озеру! – обреченный вздох перекрыл радостный детский смех.                     - Нравиться?       - Угум!       Они гуляли туда-сюда по расчищенным тропинкам. Девчушка с удовольствием осматривала все подряд, лишь иногда замирая на миг, увидев счастливого ребенка в маминых объятиях или на руках папы.       Не его это, видеть печальное лицо ребенка и ничего не делать!..       - Забирайся, - и присев на корточки, он махнул рукой, - Покатаю!       Как же легко осчастливить ребенка. Широкая улыбка стала ценней любой награды, а уж когда она воспарила, и стала намного выше, то счастливый смех стал усладой не только для ушей, но и души.       - Спасибо, папа!                     ***                     - Это опять вы?       - Да!       - Что на этот раз?       - То же что и в прошлый!       Участковый устало вздохнул и указал на дверь.       - Парень, проваливай пока я тебя по одной статье не привлёк.       - Да как вы...! Я жаловаться буду!       - А я действовать. И причем по твою душу…       - Сволочи, - и плюнув он развернулся, и вышел прочь из этого филиала ада.              «Кем вы ей приходитесь? Никем?.. Ну-ну», «Вот вам какое дело?», «Хочешь, чтоб я тебя в тюрьму посадил?», «Ходят тут, панику наводят…», «Да-да, разберемся…»              Кулаки бессильно сжимались, но он ничего не мог добиться. И снова увидев одинокую девчушку на старых качелях, он шел прямиком к ней, стараясь подарить хоть чуточку счастья. Он добьётся поставленного. Чего бы ему это не стоило!..                     ***                     - Прив-е-е-е-ет!       Она бежала к нему с распростертыми руками, и он только на автомате смог её подхватить и немного поднять в воздух. Опешил он, не то слово. Обычно она его дожидается, а тут…       - С чего вдруг такой шум с утра пораньше?       - У меня сегодня день рождения!       - Вот как, - и мягко улыбнувшись, закружил счастливо смеющуюся малышку в воздухе. Поудобней устроив её на руках, он с любопытством поинтересовался:       - И сколько тебе сегодня исполнилось?       - Восемь!       - Да ты уже большая! - и легко поцеловав в лобик шепнул, - С днем рождения…              - И где маленькая леди хочет отметить свой день рождения?       - Аттракционы! И…       - Ну?..       - И пиццу хочу, - чуть смущенно добавила она.       - Так, план действий готов. Вперед?       - Впере-е-ед!!                                   День прошел весело. Все возможные аттракционы были опробованы, а от некоторых до сих пор пробирала дрожь. Ближайшая пиццерия тоже не подкачала, и огромная пицца была сметена со стола за пару минут.       Когда солнце стало припекать особо сильно, они устроились на берегу городского озера, прячась в тени высоких деревьев. Водная гладь успокаивала, а легкий ветерок приятно ласкал кожу. Они молчали, думая каждый о своем, но атмосферу это ничуть не портило.       - Скажи, а папа не расстроиться, что я тебя «папой» иногда называю? – и совсем не детский взгляд заставил его сосредоточиться.       - Смотря, какой он человек…       - Он очень хороший, прям как ты. Он заботился обо мне и всегда защищал…       - А, - голос слегка сломался, - Где он сейчас?       - В земле.       Мурашки пробежали по коже, а от вида спокойного ребёнка, произносящего такие пугающие вещи, стало совсем страшно.       - А что…случилось?       Она повернула к нему голову и поймав обеспокоенный взгляд, чуть улыбнулась, сжав напряженную ладонь.       - Он погиб, защищая меня от маминой «сцены ревности», как он говорил. Пытался прикрыть меня от брошенного мамой утюга, но не удержал равновесия и упал, ударившись виском о край стола. Это было на мой шестой день рождения… Мама тогда очень сильно злилась, что он почти не уделял ей внимания, вот и… А спустя два дня его положили в большую коробку, опустили в яму и засыпали. Я тогда была с мамой и, наверное, с этого всё и началось…, - и немного помолчав она добавила, смахивая невольные слезы, - Она очень любила папу, но он любил меня сильней, а после того как его не стало, она, наверное, считает меня виноватой. Я иногда жалею, что не легла в коробку вместе с папой…       Слова стали почти неразличимы, а горькие слезы давно капали на легкий сарафан. Он притянул её к себе и обнял крепко-крепко, лишь бы дать ей возможность почувствовать, что она ещё здесь, жива и у неё ещё есть шанс на счастливую жизнь.       Она снова комкала в тонких пальчиках его одежду, совсем как в первую их встречу, только теперь по её волосам, скатывались редкие горькие капли…              ***                     Беганье по всем возможным инстанциям, наконец, дал результат. Только не тот, что он ожидал…       - Папа!       - Пустите меня, я ничего противозаконного не делал! Это ошибка!       - Это ты в участке расскажешь!       - Папа!!       - Соня прекрати! Он делал ужасные вещи и должен поплатиться за это!       - Мама… – девочка ошарашенно уставилась на почти чужого ей человека, по старой привычке называя её родным словом, - Это всё не правда!       - Малышка…       - Замолчи, сукин сын!       - Прекратите! Папа! Папа!..       - Соня!..                     ***                     - Так-с и есть, товарищ начальник. Я сразу заметил неладное, когда он стал проявлять неожиданное внимание к этой девочке. Плел что-то о насилии в семье, избиении… Я сразу смекнул что да как!.. И тут, какое совпадение! Один гражданин сообщил именно о нём, именно об этой девочке!       - Узнали, кто звонил?       - Нет, товарищ начальник. Звонок был анонимным…              ***              - Господи, так он пед***л? А я им пару раз номерок позволяла снимать. С виду отец одиночка с ребёнком… Думала ещё, что странно это…       - А я в самый их первый раз, когда еду заносила, видела их в ванной. Сначала подумала, что он её согревать принес, уж больно девочка дрожала, а оказывается…       - Тьфу, ну и мразь же он!       - Кастрировать таких надо! Или на расстрел!       - Точно-точно!              ***              - А казался таким порядочным человеком…       - Как же мы его к работе допустили?! А вдруг он и с другими детьми что-то делал?!       - Да вроде, слава богу нет…       - Ну тогда понятно, что парень в воспитателях забыл!       - Убила бы, су*у такую!..       ***              - Помнишь отца-одиночку с девочкой?       - Ну, заходили пару раз на чашечку кофе, а что?       - А то, что он никакой не отец ей!       - Что?! Погоди… Неужели…?!       - Ага…       - Вот тварь!              ***              С того дня, как её папу забрали люди в форме, она его больше не видела. На улицу выходить перестала. Чувствовать на себе сочувствующие взгляды и ловить в спину шепотки, было невыносимо. Она как обычно запиралась у себя в комнате и пыталась разобраться, почему вдруг все посчитали её папу плохим человеком, а её «по-тихому» называют несчастной жертвой. Как бы она не старалась понять, подходящего ответа не находилось.       Женщина, названная по ошибке матерью, перестала пить и воздух в квартире наконец прочистился, но вместо этого, она стала постоянно где-то пропадать, полностью игнорируя её существование…              Она снова возвращалась в столь быстро забытое одиночество. Чем она провинилась, если за столь короткую жизнь она потеряла не только мать, но и двух пап? За что? Почему?..                     ***                     Он был зол. Нет, не на людей, которые по ошибке приняли его за преступника. Лучше перебдить, чем…       Он злился, что какому-то анонимному звонку поверили больше, чем ему. Он ведь пытался сообщить о домашнем насилии, но никто и ухом не повел, а стоило только пазлу так аккуратно сложиться… Друг был прав. Надо было аккуратней действовать и наверняка. Кто виноват, что у него чувства бегут вперед мозгов…                                   - Сев, я прошу тебя, присматривай за ней! Пожалуйста! Сердце у меня не на месте…       - Знаешь, знай я тебя примерно столько же, сколько и все остальные, то тоже посчитал бы тебя пед***ом…       - Сева!       - Да слышу я, - и запустив пятерню в кучерявые волосы, он недовольно бросил, - Мало тебе было меня и всего детдома в целом? Мало тебе было на работе? Теперь и на чужих детей потянуло?       - Она похожа на нас!..       - У неё есть мать…       Он горько усмехнулся:       - С хорошей матерью дети не жалеют, что не легли в гроб вместе с отцом…                     ***                     Она жила воспоминаниями. Маленькая черная дыра с каждым днем росла всё больше и больше, прямо как в тот раз. Но почему-то сейчас даже надежды не было. Совсем-совсем… Только пустота и осознание вечного одиночества в этом огромном мире…                            - А ты бывал на море?       - Нет, ни разу.       - Я тоже… Но мне папа про него много рассказывал. Он родился в приморском городе и почти каждый вечер ходил любоваться закатом. Говорил, что это красиво…       - Знаешь… Как-нибудь, когда ты подрастешь и будет лето… Я обязательно съезжу с тобой на море!       - Правда?! – и столько радости, что мозг автоматически поставил зарубку о море.       - Правда, обещаю…       - Ура!!! – и поедая овощной салат, она ещё долго размышляла в слух, что будет делать, когда окажется на море. Ему оставалось лишь улыбаться и молить небеса об исполнении этой мечты. Одной мечты на двоих…                                   - Сонечка…       Она вздрогнула от маминого голоса. Что-то не так…       Дверь со скрипом открылась, и каштановая макушка высунулась в коридор. Мать крутилась около двери скидывая туфли и швыряя маленькую сумочку в угол. Позади неё был высокий мужчина в легкой белой рубашке и черных штанах. Рукава у рубашки были закатаны и взгляд невольно скользнул по огромному ожогу на руке гостя.       - Соня, с сегодняшнего дня, это твой новый папа!       Мужчина хищно улыбнулся, а у неё внутри всё похолодело…                                   - Соня…       - М?       - Аккуратно посмотри в ту сторону, - и указал взглядом на самый дальний столик.       Она, затаив дыхание проследила за взглядом и наткнулась на одиноко сидящего мужчину. Козырек черной кепки скрывал часть лица, но он все равно показался ей смутно знакомым.       - Знаешь его? – шёпотом спросил он.       - Кажется… - и в памяти всплыл заснеженный двор и самый угол дома – Да?       - Да?!       - Да! – уже уверенней произнесла она, - Он часто выглядывал из-за угла в мою сторону и даже пару раз проходил мимо… Но кто он я не знаю.       - Плохо…       - Что? Почему?       - Послушай, - он стал предельно серьезным и Соне против воли стало страшно, - Никогда, слышишь, никогда не подходи к нему. А если он сам подойдет, то беги от него к людям и кричи как можно сильнее.       - По-почему?       - Потому что, - он снова бросил взгляд в дальний угол, припоминая, что видел его пару раз у детского сада, да и во время прогулок часто сталкивались…, - Не все такие добрые как я. По-хорошему, тебе нужно опасаться всех мужчин, что желают подобраться к тебе ближе.       - Даже тебя?       - Даже меня.       - Но я ведь не боюсь тебя…       - Просто запомни. Если вдруг со мной что-то случиться, то больше никогда не ищи себе папу, хорошо?       Глаза увлажнились, и он поспешно сжал её руку.       - Не бойся, всё будет хорошо. Просто запомни и пообещай это исполнить, ладно?       Грустно шмыгнув, она кивнула:       - Обещаю, - и подняв на него взгляд, чуть улыбнувшись добавила, - Я вам обоим обещаю, что больше не буду искать «пап» и буду опасаться этого дядю.       - Молодец…       - Ой, смотри! У него такой большой ожог…       - Видимо пролил кипяток недавно…                            - Твое тело, только твоё. Никто посторонний и пальцем коснуться тебя не смеет, а уж этого, - он провел по своей груди и паху, - И подавно. Только с твоего разрешения и с твоего совершеннолетия, понятно?       - Да, - она кивнула и обеспокоенно посмотрела на серьезного папу, - Ты странный последнее время…       - Предчувствие у меня плохое…       - Не бойся. Я все-все твои слова запомнила!       Он потрепал малышку по голове:       - Ты права, что-то я разнервничался…                     ***                     Ей было больно.       Очень.       Даже когда мать наказывала её, было не так больно... И не так противно!       Тело дрожало, руки не слушались, а голова кружилась, как на самом быстром аттракционе. Горло свело от непрекращающегося крика, а слюни продолжали катиться из уголков рта. Перед глазами была пелена из слез, которые уже не могли стечь вниз. Низ живота болезненно тянул, а следы чужих прикосновений горели на коже жарким огнем. Тяжелое и горячее дыхание опаляло оголенное бедро, а черные волосы, маячившиеся в поле зрения, казались гнездом червей. Она не знала точно, что произошло, но чувствовала, что это очень плохое. То, о чём так переживал папа?..       - Я… всё… расс…кажу, - слова давались трудно, а резко изменившийся полубезумный взгляд и вовсе напугал до такой степени, что невольно и силы взялись, - Я ВСЁ ПАПЕ РАССКАЖУ!!!       - Не посмееш-ш-шь, - и безумный взгляд оказался наравне с её, а руки сомкнулись вокруг саднящего горла, - Не посмеешь!..                     ***                     - Господи, вот не повезло бедной семье…       - Да уж. То отец погиб, то мать с ума сошла и подожгла квартиру… Горе-то какое…       - Квартира эта проклята! Говорю вам, проклята!       - Да ну тебя. Это всё Тамарка виновата. Поговаривают же, что со смертью мужа, у неё совсем крыша поехала. Даже за дочкой-то особо не следила.       - Да, бедная девочка. Никакой любви и столько несчастий…       - Видимо, не судьба пожить спокойно. Ну теперь хоть отдохнет…       - Валя!       - А что? Я не права?..       - А про того насильника что слышно?       - Дыг посадили его. То ли десять, то ли двенадцать дали.       - А нашего управляющего случайно не видели? Что-то дня два его не видно…                     *** Несколько лет спустя ***                     - Так и думал, что ты тут…       Мужчина скользнул безразличным взглядом и снова уставился на черный крест. Теплый майский ветер к вечеру стал прохладней, но даже это не заставило его друга прийти в себя.       - И сколько…?       - Сегодня ей было бы двадцать один…       Он хлопнул товарища по плечу и глянул на соседние кресты. Все вместе, рядышком…       - Спасибо, Сев, что отомстил за меня…       - Брось… Он подох от передоза наркоты… Разве я тут виноват?       Блеклая улыбка выглядела измученной.       - Пойдем, Ник. Нам ещё товар сегодня разгружать…                     

Ещё долго в его голове будет звучать счастливое – Папа!..