Осень

            Пятая была, необычной. Жгучей как июльское зенитное солнце. Опаляет кожу, стоит только дотронуться. И Широ чувствовала в легких этот жар. Она будто стояла перед костром, обжигалась, но непоколебимо продолжала.       Когда они только пересеклись в том кафе, у неё из груди не пропадает душащий, раскаленный воздух. Тогда, эта необычная девушка заказывает чёрный кофе. Широ просто берет чай, и быстро покидает место.       Хочется вернуть привычное, летнее благоухание со свежестью. Но она обложена раскаленными плитами, без попыток приблизится к ней. Почему-то, бездействие побуждает желание. Она хочет начать искать, но не имеет понятия за что схватиться.       В мире, где у каждого есть «своя родственная душа», и это окупается так? Почему стоит встретить своего соулмейта, ты вынужден задыхаться от холода или жара? До второй встречи или первого контакта. Во втором случае ты не чувствуешь этих страданий. Время милосердно, но стоит ли этот бесконечный лимит, подобной боли?       Широ откашливается от сухости в горле, досадно замечая неимение с собой воды. Она стала ей лучшей помощницей после того случая. Пробегает льдистой радужкой по помещению, но находит только фигуру. Успевшую стать слишком знакомой, фигуру. Бровь сама по себе заинтересованно поднимается. За двадцать три года своей жизни, это первый раз когда у Широ перед глазами маячат яркие круги.       Тёмное каре, серые, больше похожие на сталь глаза и официальный костюм. От неё исходит отчуждение, но почему Широ чувствует палящий воздух? Вновь появляется желание откашляться, но быстрее него только эта девушка: с синей вспышкой появляется прямо перед глазами и с присущей резкостью, прижимается к её губам.       Широ даже не удивляется этому прыжку. Они живут в мире где существуют люди со сверхспособностями, не стоит вообще удивляться.       Жар медленно испаряется из тела, на смену которому наконец приходит металлическая прохлада. Помимо этого она отмечает насколько мягкие, но одновременно с этим растресканные у Пятой губы. Она не соткана из противоречий, скорее похожа на новое, то что хочется узнать.       Прикоснуться к каждой родинке, иметь возможность опускаться поцелуями к подбородку, или просто учить её долго обниматься. Дать ей почувствовать себя комфортно, не доминируя при этом.       Ей никогда не говорили, что она сможет стать счастливой. Подтрунивали, когда-то давно, что станет курьером. Они смеялись, она сама смеялась. Но в душе медленно порос холод. От её прикосновений люди то блаженно вдыхали, то дергались от неожиданного мороза.       Девушки не должны испытывать ненависть к миру, вместо неё показывать скалящуюся улыбку. Не могут любить людей своего пола. Не должны так доверчивость жаться к незнакомым девушкам, которые бог знает что натворили.       Но Широ неожиданно понимает. Ей все равно на должное, она хочет понять это чувство счастья что пылает в её душе сейчас, пока они дышат друг с другом одним воздухом.       Шатенка зарывается в короткие, рыжие волосы, пальцами проходясь по волнам. Сидит на её коленях, а потом с осторожностью отрывается от её губ. Смотрит задумчиво, а потом оставляет целомудренный поцелуй на щеке.       Широ хочется радостно взвизгнуть, но вместо этого она льнет к ней с объятием, заставляя сделать это Пятой.       Она слишком непохожа на себя сейчас, потому что настоящая и потому может позволить себе громкие возгласы. Особенно с живой осенью рядом.       Её личной осенью.