Strange Events: Шаг в другую реальность

Пока я пыталась вспомнить и понять, что я тут делаю и как тут оказалась, дверь в палату открылась. Прямо как в фильмах: пациент только проснулся, а врач сразу заходит в палату, как по команде. Теперь я сконцентрировала всё свое внимание на вошедшего человека. Черные волосы, легкая щетина, серые глаза. Иностранец, не русский. Нижнюю часть лица закрывала медицинская маска. Его лицо было серьёзным. Весь его взор был обращен на какие-то листы бумаги, которые он держал в руках. Судя по одежде человека, я поняла, что он — врач или медбрат. — Как ваше самочувствие? — спросил мужчина, не поднимая на меня взгляд. Я не сразу поняла, что это был... Английский язык? Почему он говорит не на русском? Наверное, иностранец просто его не знает. Но тогда зачем работает в России, не зная языка? Хотя палата, в которой я нахожусь, не была похожей на обычную российскую больницу. Слишком хорошая. Мозг стал работать и думал, что всё было как-то подозрительным. — Нормальное, — вспомнила я то, что нужно ответить. Благо, английский я хорошо знала по школьной программе. У меня было слишком много вопросов и по этой причине я так коротко ответила. Раз он пришёл, может мне удастся узнать хоть что-то? Я поспешила заговорить, — Не могли бы вы- Мужчина поднял руку в жест «стоп», и подняв взгляд с бумаг, посмотрел на меня, тяжело вздохнув. Я замолкла, следя за его дальнейшими действиями. Он подошёл к массивному аппарату, который надоедливо пищал, и посмотрел на небольшой экран на нем. Попытка спросить не увенчалась успехом. Я не сдержала обреченного вздоха. Столько всего хочется узнать. Нужна информация. Срочно. Мужчина отошел от экранчика, подошел к капельнице, осмотрел ее. Сейчас он выглядел ещё более серьезным. Я начала терять терпение. Что происходит-то? Мне хоть кто-нибудь объяснит?! Никогда не любила быть в неведении. Мне всегда нужно держать ситуацию под контролем. Пока я испытывала легкое раздражение, тёмноволосый подошел ко мне, доставая небольшой фонарик из кармана. Страшна, вырубай. Видимо, этот мужичок решил меня ослепить! Потому что в следующую секунду он приподнял мою голову за подбородок и мои глаза почувствовали боль. Резкий свет. — Вы чувствуете головную боль? — Спросил мужчина, отошев на шаг от моей кровати и убирая фонарик в карман белого халата. — Нет, — коротко ответила я, — Так что здесь... Этот мужчина вновь поднял руку в жесте "стоп". Он что, вообще не даст мне возможность хоть что-нибудь узнать у него? — Не нужно задавать так много вопросов, Полина, — Коротко ответил врач (как я для себя решила) и выдержав паузу, продолжил, — Вы находитесь в больнице Токио Таканава. Ранее вы попали в аварию, поэтому вам сейчас нельзя сильно напрягаться. Как и в физическом плане, так и в психическом. — В аварию..? — мне было сложно в это поверить. Я не помню этого. — Да, — Он взял листы бумаги, которые ранее поместил на край кровати, — Сейчас вам следует отдыхать. Постарайтесь не думать об этом слишком много. Это может затруднить процесс выздоровления. Врач направился к выходу из комнаты. На ходу, не оборачиваясь, он сказал: — Если что-нибудь случится, нажмите на кнопку вызова мед.персонала около кровати. Как вы и поступили недавно. Я проверила: и вправду, там была красная кнопка. Так вот как он пришёл сразу, когда я проснулась! Я ударилась рукой об эту штукенцию. И вовсе это не магия из фильмов. Я бы с радостью спросила у мужичка хоть что-нибудь, но, чую, он не даст мне это сделать. Послышался хлопок двери, и я вновь осталась одна в этой комнате. Класс! Обрабатывая тот клочок информации, которую я раздобыла от него... Меня постиг шок. Токио Таканава. Токио! Япония! Класс... Зашибись! Как я оказалась в Японии?! Это какая-нибудь шутка? Ничего не понимаю... Пока мой мозг был убит информацией, которую я узнала, мне нужно было прикладывать усилия, чтобы сохранять рассудок. Глаза предательски начали закрываться. Ладно. Может, если я лягу спать, то проснусь вновь в своей комнате, а это все окажется сном? Стоит попробовать. Расслабившись, я позволила сну окутать всё тело.

***

На следующее утро я снова проснулась в больнице. — Не сработало, — обреченно проговорила я. Дверь открылась и в комнату вошел черноволосый мужчина. Тот самый врач, что был вчера. Кстати, я его имя всё ещё не знаю... В руках врача была странная, небольшая картонная коробка. — Вчера вы были более бледной, — произнес врач, аккуратно поставив коробку на кровать. Он говорил все также на английском языке. Это... напрягало. Я хочу домой, к родителям, хотя мы нередко с ними не сходимся во мнениях, но я их всё равно люблю. А тут всё казалось таким... Неправильным. Я посмотрела на бейджик, что был прицеплен на его халате. На его бейджике было написано имя и на японском, и на английском. Я разобрала лишь некоторые иероглифы из катаканы. Я увлекалась изучением японского языка самостоятельно когда-то. На английском было написано "Johannes Tokagawa". Хм. Еврейское имя и японская фамилия? Странное сочетание, но это объясняет его внешность. Он не особо был похож на японца. Когда мужчина заметил, что мой взгляд был прикован к его бейджику, то заговорил: — Я вчера не представился. Меня зовут Йоханнес Токагава. Я ваш лечащий врач, — Он указал на коробку, стоящую на моей кровати, — Тут находятся ваши уцелевшие вещи. — Хорошо, — я кивнула, — Спасибо? — вопросительно произнесла я. Осторожно открыв коробку, мой взор сразу же встретился с каким-то кнопочным телефоном. Чёрный «Нокиа». Это не моё. Такое давно у моего отца был в юности. Нахмурившись, я аккуратно взяла его в руки, осматривая. На задней панели я заметила знакомые наклейки, сделанные своими руками... Вот сейчас совсем не поняла! Наклейки на этом «Нокиа» были такие же, как и на моём сенсорном телефоне. Ладно. Я оставила «старичка» в покое. Что дальше? Ничто меня больше так не удивит, как это... В коробке находились какая-то одежда, детективная книжка, скетчбук, который был совершенно пустым (как так?), пенал с ручками, карандашами и фломастерами и... старая манга, которую я начала читать недавно. Хорошо, забираю свои слова назад. ЭТО ВСЁ меня удивило. Ничего не понимаю... Исходя из того, что телефон кнопочный, а таким я не пользовалась в 2021... Одежда была старомодной (джинсовая юбка, штаны, облегающие футболки и свитеры), какая была популярна в 2000-х годах... Я думаю, что попала в прошлое. Бред! Но это единственное нормальное объяснение всему происходящему. Не очень-то и верится, но учитывая то, что я каким-то боком оказалась в Японии, всё вероятно. Вероятность того, что я попала в прошлое — где-то 65 процентов. Я кивнула сама себе, будто умная идея появилась в голове. Тут я вспомнила родителей. — Эм... Мистер Токагава? — произнесла я, собираясь с мыслями и строя предложения на английском языке. — Да? — спросил он, внимательно глядя на меня своими сёрьезными серыми глазами. — Где мои родители? Когда они могут меня навестить? — сразу выпалила я. Этот вопрос очень меня забеспокоил. — Я сказал, что вам не следует напрягаться, Полина. Чуть позже к вам зайдут медсёстры и принесут антибиотики и обед, поэтому... Я пойду, — врач направился к двери. Он что, уходит от вопроса? И не только от вопроса... — Не могли бы вы ответить на мой вопрос? — нахмурившись, спросила я. Если о моем нахождении здесь не сказали моим родителям, то они разозлятся! И буду виновата я! Мне не нравится то, что происходит. — Я пока что не могу ответить на этот вопрос, – отрезал доктор Токагава, собираясь выйти. Ну уж нет! Я попыталась привстать, к моей руке была прикреплена капельница, поэтому это было сложно сделать. Тело будто одеревенело. — Стойте! Не двигайтесь! — голос врача раздался эхом в полной тишине. Я вновь прилегла в прежнее положение. Ладно. Зачем так кричать? — Вам нельзя делать столь резкие движения, — мужчина подошел ко мне и аккуратно взял мою руку, к которой была подключена капельница, в свою. Он осмотрел руку, поправил трубку, а после осторожно поместил мою руку на кровать. — Я думаю, что мне не стоит говорить сейчас. Ваше состояние ещё не пришло в норму. Доктор посмотрел на капельницу, что-то проверяя. Я опустила голову. Что-то здесь не чисто. Мама, папа.. Я сделала что-то не так? — Они не хотят меня видеть..? — тихо спросила я, сжимая голову в плечи. Я снова сделала то, что им не понравилось? Я не видела, как доктор замер, но почувствовала напряжение, повисшее в воздухе. Мужчина помедлил перед тем, как ответить: — Нет... Я думаю, они, наоборот, хотели бы увидеть вас, Полина, — проговорил он, тихо сев на стульчик у кровати. Я сжала рукой простыню. Что это значит? Йоханнес Токагава вздохнул, перед тем, как медленно сказать: — Ваши родители погибли в аварии, Полина. Вам чудом удалось выжить. Что..? Я подняла взгляд на мужчину, стараясь разглядеть ложь в его глазах. Нет... Губы дрожали, а из глаз полились слёзы. Как..? Я больше ничего не слышала: ни пищание аппаратов, ни свое дыхание. Будто весь мир рухнул от одних этих слов. Я не могла поверить, нет, не хотела. Как... Почему..? Доктор положил руку на плечо, молча поддерживая. Я, тихо задыхаясь от слёз, прижалась к нему, пытаясь найти то родительское тепло, которое дарили мне мама и папа... Слёзы не переставали литься, плечи дрожали, а в груди стало так больно, будто бы оттуда вырвали сердце. За что?! Из-за чего они погибли?! И тут я вспомнила всё, что произошло: авария, Япония, путешествие во времени... Они погибли... по моей вине? Я слишком часто пыталась что-то изменить, искала что-то новое, настаивала на путешествия, на поиски приключений. Я была эгоистична и думала только о том, как разбавить скучную серую жизнь, не думая о других. И это произошло. Они погибли из-за меня... — Э-это всё я, — произнесла я на чистом русском. Во рту стало горько от сказанных слов и осознания. Я резко отстранилась от доктора, который словно дарил то отцовское тепло. Нет. Я не достойна этого. Не достойна. Если бы не я, то они были бы живы. Теперь я одна... Я это заслужила. Но они... Они не заслужили такой смерти. Простите меня... Я снова всё испортила. Я легла на кровать, стараясь отдышаться. Вскоре глаза закрылись и я заснула до того, как успела уничтожить себя изнутри чувством вины.

***

Доктор в подавленном состоянии покинул палату одной из пациенток больницы. Направившись в свой кабинет, мужчина случайно столкнулся с другой его пациенткой. «Какое совпадение» — подумал он, хмурясь. — Что вы здесь делаете, Ева? — спросил мужчина, глядя на блондинку, которая, чувствуя, что ее поймали, виновато опустила взгляд на пол, — Я рекомендовал вам соблюдать постельный режим. — Я... проходила мимо! — резко произнесла девушка. — Хорошо, — Токагава тяжело вздохнул, — Вы что-то хотели? — Я услышала... девочку. Она тоже русская. Могу я её... Посетить? — на лице голубоглазой загорелась улыбка. Радостная, невинная, детская улыбка. Будь Йоханнес только медбратом, определенно позволил, но... — Пока не стоит. Она... не очень в хорошем состоянии. Дай ей время на реабилитацию, хорошо? — он потрепал девочку по голове и направился в свой кабинет. — Сколько ждать? Я же так состарюсь! — Возмущенно проворчала девушка, обиженно надув губы. Она решила не сопротивляться и понурив голову, направилась в свою палату. Если доктор сказал что ей нехорошо, то значит так и есть. К тому же, она заметила, что он сам выглядел подавленным: губы сжались в тонкую полоску, руки спрятаны в карманах, а взгляд казался расфокусированным. «Придётся очередной день провести одной в чужой стране...»