Чужак

      Лайли хорошо знала баобаб, на котором обитал маджузи Земель Прайда. С этим местом было связано очень много воспоминаний — как хороших, так и плохих, но по большей части хороших. Хотя именно здесь в далёком прошлом она едва не умерла на руках маджузи и его помощника. Поэтому, когда Киара привела львицу сюда, Лайли чувствовала необъяснимое спокойствие. Пусть разум и шептал о том, что предстоял важный разговор. Крону дерева ласкали лучики заходящего за горизонт солнца, а ветер заставлял буйные ветви качаться из стороны в сторону. — Всё в порядке? — спросила львица у королевы. Всю дорогу до баобаба правительница проделала сама, чему Лайли была очень рада. — Мы ведь идём сюда не просто так, верно? — Совсем скоро всё узнаешь, — уклончиво ответила Киара, чуть прибавив шаг. Они уже прибыли на место. Лайли помогла Киаре взобраться к нижнему пространству баобаба, и лишь после вспрыгнула туда сама. Она тут же столкнулась взглядом со знакомыми изумрудными глазами. Львица вздрогнула. Они с Кову виделись впервые с момента той самой… стычки. — Привет, — робко выдавил друг, и услышав такой его тон Лайли отчего-то расслабилась. Похоже, лев больше не держал на неё зла. — Привет… — хищница подошла ближе и увидела небольшой шрам на бурой щеке друга. Лайли не составило труда понять, что это её когтей дела. Львица прижала уши к голове и виновато пробормотала: — Прости, что погорячилась! Сильно болит? — Пустяки, — отмахнулся Кову. Лайли с удивлением отметила, что друг смутился. — До свадьбы заживёт, или как там говорится… в общем, я не в обиде. Ты правильно сделала, что ударила меня, могла бы чуть посильнее даже. Я заслужил. Их разговор прервало демонстративное покашливание Раффики, который наблюдал за развернувшейся картиной с верхних ветвей. Лайли широко улыбнулась: она была искренне рада вновь встретиться с этим мудрым мандрилом! — А я всё жду, когда вы наговоритесь, — шутливо проворчал маджузи. Головы всех трёх хищников тут же вздёрнулись к старику. Тот вежливо обратился к Киаре: — Могу начинать? — Да, только позволь прежде вставить пару слов, — мягко улыбнулась королева, обращаясь к старшему сыну: — Давай. Кову помолчал немного, а после, взглянув на подругу, начал почти даже уверенно: — В общем… Лайли, я всем сердцем доверяю тебе. И очень ценю твоё ответное доверие. Знаю, последними событиями я упорно доказывал обратное, но… послушай, что скажут Раффики и Киара, а потом сама сделай выводы, — лев помолчал немного, а после добавил: — Знать тайну — большая ответственность, но я в тебе уверен. И мама тоже, раз дала разрешение на рассказ. Верно? Королева кивнула. Раффики взмахнул рукой, чтобы Кову и Лайли последовали к верхним ветвям за ним. — Я расскажу тебе настоящую историю нашего прайда, принцесса, — почти даже с гордостью заявил маджузи, — ту, которую мы сумели сохранить. — Настоящую… — повторила львица для самой себя, делая очередной прыжок на соседнюю ветку. Она вновь пересеклась взглядом с Кову. — Значит, та, которую рассказывал Готто — выдумка, верно? — Так и есть! Раффики уселся на тонкой ветви, выходившей прямо из ствола могучего дерева. Лайли и Кову пристроились рядом. Львица бегло окинула огромное количество спонтанно разбросанных на коре баобаба рисунков, на которые она прежде не обращала внимания из-за того, что те надёжно скрывали листья. Маджузи удостоверился во внимании молодых хищников, а после принялся за рассказ: — Несколько поколений назад нашими землями правили мудрые король Ахади и королева Уру. У них появилось двое наследников: старший, Муфаса, и младший, истинное имя которого навсегда было забыто и заменено на меткое прозвище Шрам… Начался долгий, увлекательный рассказ о непростой истории земель, на которых родилась и выросла Лайли. Львица слушала с трепетным восторгом и чувством безусловной важности всего произошедшего когда-то давно. История двух братьев, завершившаяся трагично и несправедливо, храбрый подвиг будущей королевы Налы и возвращение принца Симбы, возрождение Земель Прайда после долгого времени в упадке… всё это завораживало и было так похоже на правду, в отличие от того, что выдумал Готто для своей «истории». Лайли понимала, что Раффики постепенно переходил от далёких событий к тем, что произошли относительно недавно: тому доказательством стали заканчивающиеся рисунки. И вот, маджузи указал на портрет маленькой золотистой львички в объятиях отца и матери. — У короля Симбы и королевы Налы вскоре родилась старшая принцесса, Киара. Она была представлена саванне как следующая правительница Земель Прайда. Лайли выдохнула поражённо. Она взглянула на Кову, будто ища поддержку в глазах друга, и тот лишь кивнул как-то отдалённо. Значит, это Киара была настоящей наследницей престола? Вот отчего она являлась куда лучшей королевой, чем Готто! Её всю жизнь этому учили! — На времена правления Симбы и Налы выпали нелёгкие годы вражды между остатками прайда Шрама под предводительством Зиры и прайдом Гордости. Однако принцесса Киара и младший сын Зиры, когда-то назначенный наследником Шрама, полюбили друг друга. Вместе они сумели объединить прайды и положить конец длительной вражде. Лайли подумала о том, что сын Зиры — бурый, с зелёными глазами и тёмной гривой, — был ей знаком внешне. Однако перебивать раффики львица не стала, лишь кивнула. — А дальнейшую часть истории, — тяжело вздохнув, подытожил Раффики, — тебе расскажет Киара, потому что Готто запретил мне делать правдивые рисунки. Только и остаётся, что передавать словами. Львица взглянула на Кову, и тот, неловко помявшись на месте, начал торопливо спускаться к нижним ветвям, чтобы воссоединиться с королевой. Лайли уже примерно понимала, какой окажется следующая часть истории, но ей как никогда требовались подробности. «Если Киара — законная королева, — думала она про себя, — законным королём должен был стать её первый возлюбленный… кажется, Раффики так и не назвал его имя, — хищница осеклась, но продолжила, — значит, пришёл Готто и сломал изначально установившуюся гармонию. Как бы там ни было, теперь для меня всё встаёт на свои места». Пока Лайли пыталась сама додумывать, что произошло дальше, она то и дело поглядывала на лучшего друга: из головы не выходила мысль о том, что он слишком уж сильно похож на первого возлюбленного Киары. Могло ли в принципе такое случиться, чтобы… тогда бы его ещё львёнком убили по закону прайда! Или же нет? Или Готто не стал?..       «Может ли такое быть, — думала Лайли, пытаясь поймать ставшие родными изумрудные глаза, — это бы так многое объяснило… многое из того, что я раньше не понимала в тебе, а теперь наконец!..» Когда Кову и Лайли спустились, Киара уже поджидала их для рассказа. — Я постараюсь недолго, только самое основное, — львица невесело усмехнулась. — Всего не описать, да и оно… по правде, забыть хочется. — Не мучай себя, если не хочешь вспоминать, — вдруг вымолвил Кову. — Я сам мог бы рассказать, но не уверен, что мне поверят после всего… после всего, да. Лучше, чтобы правду поведал кто-то другой. Киара с пониманием кивнула и начала: — Воцарился мир, и мы целый год наслаждались спокойствием на Землях Прайда. Всё налаживалось: отец принял вражеских львиц в прайд, те поклялись ему в верности, а нас с моим любимым уже представили саванне как будущих короля и королеву. Однако в страшную засуху, когда наши земли были истощены, вторгся чужак, — голос Киары дрогнул, но она говорила поразительно твёрдо.       — Готто? — тут же спросила Лайли, нахмурившись. Королева кивнула. — Я уже давно поняла, что он перенял власть не от своего отца.       — Верно. Он бросил вызов моему папе и супругу, — продолжила Киара. — Это позволялось ему по закону поединка. Готто оказался достаточно силён, чтобы убить и молодого, и состарившегося льва, а после занять престол. Конечно же, весь прайд был в ужасе. Никто не знал, чего ждать от чужака, и страх был оправдан. Никудышный король, который пусть и пытался завоевать какое-никакое доверие, нуждался в наследнике. А проще всего угрожать той, кому есть, что терять.       Львица погрустнела. Она мельком взглянула на Кову, а после вновь перевела взор на Лайли. И львица с ужасом осознала, что Радит и Тирико были ценой за жизнь Кову. Тут же с омерзением ей вспомнился невозмутимый взгляд короля.       — Незадолго после воцарения Готто у меня родился львёнок от настоящего супруга. Я назвала его в честь отца, Кову. Пусть и знала, что по закону он не имел права на жизнь, и Готто достаточно быстро узнал о его появлении на свет, — голос Киары дрогнул, — в общем-то, именно с помощью угроз об убийстве сына королю удалось заставить меня подчиниться и родить наследников. Однако прежде за меня и Кову заступились Витани и Зури, они предложили себя взамен. Так появились Кайди, Амани и ты. Однако львицы не устраивали Готто, как наследницы, потому будущим королём назначат или Тирико, или Радита. В общем-то, для Готто всё было просто: запугать прайд, заставить подчиняться, а после стереть историю о когда-то счастливом прошлом, чтобы о ней никто и не вспомнил через пару лет.       Лайли слушала, пока в один момент не осознала, что видит слёзы в глазах королевы. Впервые видит её слёзы. И несмотря на это Киара продолжала рассказывать, не жалея себя, пусть куда красноречивее за неё говорили карие глаза: наполненные болью, ужасом и страданием.       Насколько ужасен должен быть Готто, чтобы распоряжаться чужими жизнями, как своей собственностью? Какое он вообще имел право так халатно относиться к собственным подданным? Какими манипуляциями он уволок Киару под венец после всего того, что было сделано? Хищница догадывалась, чьей смертью угрожали прежней принцессе.       Не нужны были подробности тех страшных времён, чтобы понять, сколько перетерпели львицы прайда, и особенно королева. А ещё её старший сын.       Лайли взглянула на Кову как-то иначе, чем прежде. Будто теперь она вдруг сразу поняла и посчитала близким себе всё то, что таила его душа долгие годы. И эти глаза — всегда задумчивые, словно мыслями лев находился далеко-далеко, — были так похожи на Киарины.       — Сколько из этого ты застал? — спросила Лайли полушёпотом. Кову повёл плечами:       — Многое. Кое-что даже своими глазами видел.       Хищницу передёрнуло. Ей было тяжело даже представить, как сильно все эти события могли повлиять на маленького несмышлёного львёнка, который был виноват только в том, что появился на свет!       Лайли молчала. Она судорожно размышляла над поступками собственного отца: если он способен на столь низкие трюки, манипуляции и обман, то чего же всё это время король от неё добивался? Как Готто хотел воспользоваться Лайли? Причём воспользоваться так, чтобы она даже не заподозрила этого!       Вновь представились мрачные серые глаза, так похожие на её собственные, отчего-то мерзкий голос короля. Львица стиснула зубы. Слишком живо всплывали в голове события прошлых лет, те, что застали Киара и Кову - и тем быстрее в сердце хищницы расползалась ненависть ко льву, сломавшему жизнь когда-то счастливому прайду. Когда-то счастливой семье.       Киара смотрела на Лайли, ожидая каких-то слов, а сама всё утирала предательски набежавшие слёзы.       — Вы бы… хотели всё изменить, если бы была возможность? — наконец спросила персиковая львица. Она не смотрела на королеву - слишком больно видеть её слёзы.       — Конечно, милая. Вот только никому не дано возвратиться в прошлое.       Где-то сверху зашелестили ветви: это Раффики уже спускался для того, чтобы дать необходимое лекарство королеве. Лайли, тем временем, не сводила глаз с Кову и Киары.       «Если всё действительно так, — думала она, — а это точно так, Киаре лгать ни к чему, учитывая их непростые отношения. В таком случае, Кову — единственный законный наследник из шестерых. И это огромный просчёт Готто, потому что львицы, которые давно в составе прайда, прекрасно об этом знают».       Лайли смотрела на друга и думала, что вот теперь наконец понимала причину его ненависти, злобы и желания свергнуть короля. Это не эгоизм. Это месть и желание подарить утраченное спокойствие землям.       — Огромное спасибо за доверие и рассказ, ваше величество и Раффики, — львица мягко поклонилась каждому из них, — для меня очень важно знать правду. Обещаю, что сохраню молчание.       Киара улыбнулась.       — Ты славная принцесса. Мы в тебе не сомневаемся.       «А стоило бы…» — с досадой подумала Лайли, вспоминая о том, что вот уже долгое время ходит на уроки вместе с королём. Называть его «отцом» теперь язык не поворачивался. Даже противно стало от мысли о том, сколько времени она потратила на "милые беседы" с папенькой.       — Поговорим? — хищница обратилась к Кову. Тот неопределённо кивнул, и вместе они вышли за пределы баобаба. — Я хочу встретиться с Вольной. Лично. Это возможно?       — Д-да… да, конечно! Пойдём прямо сейчас, если хочешь, — Кову никак не ожидал, что подруга заговорит именно о Вольных. Лайли сама от себя такого не ожидала, а потому в молчании взялась за обдумывание предстоящего диалога с лидером свободных львов.

***

      Лайли не знала, как относиться к Вольной. Эта львица показалась ей противоречивой во всех аспектах: начиная с внешности — те самые зелёные, но не одинаковые глаза, — заканчивая убеждениями. Неясно, по какой причине, у Лайли складывалось впечатление, что ей можно было доверять. С натяжкой, но всё же.       — А ты скоро вернулась, — Вольная встретила добродушной улыбкой. Для разговора она даже удостоила собеседницу чести и спустилась с любимой возвышенности на каменный пол. Находясь один на один с юной хищницей, Вольная чувствовала себя несколько раскованно.       — По правде, я не думала, что ты вообще придёшь.       — Если быть до конца честной, то я тоже не думала, — Лайли усмехнулась. Вот сейчас она стояла перед лидером Вольных львов со странными понятиями «свободы», и… чего хотела от неё добиться? Разве одна маленькая Лайли могла на что-то повлиять? Стало очень беспокойно.       Пещера давила своими стенами, невыносимо хотелось воздуха. Но раз Лайли приняла решение поговорить, то не отступится.       — И всё же, ты тут, — продолжала диалог Вольная. — Ещё и один на один со мной без своего дружка. Тем честнее мы сможем поговорить, верно?       — Да. Это так, — Лайли несколько раз глубоко выдохнула, прежде чем перейти к сути: — Я бы хотела выяснить… ох, так много вопросов в голове!       — Прекрасно тебя понимаю. Но надо выбрать конкретный.       — Ладно, по порядку, — львица подняла взгляд на собеседницу: — Как я успела понять, Вольные дарят «свободу» всем погрязшим в тирании землям. Но, судя по услышанному, да и по собственным догадкам, у тебя с Готто есть личные счёты. Какие?       — С его величеством королём Готто! Хм, кажется, я говорила это совсем недавно, — Вольная усмехнулась. — Позволь мне утаить часть правды, ты не против? Открою только суть: если Готто представится возможность, он непременно меня прикончит. И тут вопрос скорее в том, кто сделает это раньше. А я умирать, как видишь, пока не собираюсь.       — Злейшие враги?       — Заклятые друзья, я бы сказала.       — Что-то король ни разу на зацикливался на поисках львицы, с которой у него были счёты в прошлом. Да он в принципе львиц недолюбливает, но…       Услышав это, Вольная вдруг ободрилась. Она уставилась на Лайли с куда большей заинтересованностью, чем прежде.       — Ох, вот как… для начала отвечу на твой вопрос: Готто, вероятнее всего, считает меня позорно погибшей. Я в этом почти уверена. А вот что касается львиц, — Вольная фыркнула. — Это уже любопытно. Так значит, это ваш папаша помешал тебе и твоим сёстрам наследовать престол? Те двое точно старшие, если слухи не врут. Да и ты, по правде, не промах, хоть и пятая.       «Третья…» — поправила Лайли мысленно. Было необычно слышать похвалу от совершенно чужой львицы. Хищница видела в этом определённый подвох, вот только пока не могла понять, в чём именно. Может, свободная просто втиралась в доверие? В таком случае, Лайли не провести!       И лишь потом до львицы дошло, что при Вольной она ни разу не называла свой титул и не упоминала о родстве с Готто. «Неужели Вольная всё поняла… по глазам? Или заранее прознала имена всех наследников? Но ведь меня даже принцессой не представляли!»       — Это сейчас неважно, — попыталась отойти от темы Лайли.       — Как раз-таки важно. В конце концов, из пятерых уже двое явились к Вольным, как друзья. Это ли не повод задуматься?       Значит, про Тирико Вольная тоже всё знала. Здесь Лайли была не удивлена: младший брат как две капли воды походил на короля, сложно не догадаться! Отчего-то она была уверена, что Тик своим титулом перед Вольными не распинался.       — Над чем задуматься? — Лайли пыталась выиграть время.       — Почему так произошло, зачем вы здесь. Про ответы на эти вопросы, заданные Вольным, ты уже узнала, но… мне всё ещё не совсем понятно, что в наших рядах делаешь ты. А что делает Тирико? С конкретной целью пришёл лишь один из трёх.       — Кову, — имя друга само собой вырвалось, — он… он несколько отличается от нас. У него правда есть причины желать смерти короля.       — Я понимаю, — Вольная посерьёзнела. — Но хочешь ли этого ты, Лайли?       — Хочу ли? — львица задумалась ненадолго, с сомнением опустив взор в каменный пол. — Не знаю. Лично мне от его смерти не станет лучше и не станет хуже. В конце концов, «отец» он мне лишь условно. Куда больше меня тревожит, как его смерть повлияет на судьбу Земель Прайда. Если это повредит землям, то никакая личная ненависть не стоит таких жертв. А если его смерть, напротив, сделает жизнь земель чуточку лучше — что ж, пускай будет так. Хотя убийство, обыкновенно, ни к чему хорошему не приводит.       Лайли замолчала, ожидая, что скажет на её откровение свободная львица. Вольная сначала лишь усмехнулась. После — поднялась с места, пройдя небольшой круг по пещере и вернулась обратно к собеседнице. По одобрительному кивку Лайли поняла, что лидер сделала для себя какой-то вывод.       — Знаешь, на месте Готто я бы тебя боялась.       — Ч-что? О чём вы?       — Так, мысли вслух. — Вольная выдержала паузу и продолжила: — Скажу по секрету, но хорошо спланированное убийство очень плохого льва или львицы может привести к гармонии. А в целом… ты мыслишь поразительно рационально, мне нравится твой подход.       — Ой… мне правда приятно это слышать, — Лайли неловко улыбнулась. — И все же я не заслуживаю такой похвалы с вашей стороны. Вы едва ли меня знаете.       Вольная мягко улыбнулась.       — Этого времени достаточно, чтобы понять главное. Ты была бы прекрасной королевой. Хотя, кто знает, как судьба сложится? Может, и будешь ещё.       Лайли вдруг поняла, что прежде никогда не представляла себя в роли королевы. Ей не нравилось, даже когда её принцессой называли, что уж говорить о «королеве»! Да и какая из неё правительница? Разве что очень никудышная или очень мечтательная. Ничего хорошего из неё у престола не выйдет!       И всё же лучше она, чем Радит. Однозначно.       — Не думаю, что такое когда-нибудь станет возможно, — уклончиво ответила Лайли. — Впрочем, вернёмся к изначальной теме разговора, если вы не против.       — А тебя не заговоришь в свою сторону, — Вольная удовлетворённо цокнула языком. — Хорошее качество! Что ж, спрашивай, что хотела.       — Вы не причините вред Землям Прайда?       — Вольным не нужны Земли Прайда. К чему нам они, если в нашем распоряжении целая Африка? Никто не собирается ничего захватывать.       «Учитывая, что они кочевники, это весьма логично. И все же я найду способ обезопасить наш прайд, пусть даже втайне от всех. Я знаю, к кому обратиться».       — Хорошо, я верю вам. А что насчёт методов, которыми вы собираетесь… подарить свободу нашим землям?       — План по убийству Готто ещё не обсуждался, это будет несколько позже.       — Что может последовать за убийством короля?       — Что ты имеешь ввиду?       — Если король будет убит, но вы не посчитаете этого достаточным для «свободы», что будет дальше?       — Дорогая Лайли, — Вольная усмехнулась, — это решаю не я. Это решает ветер. Если после смерти его величества короля Готто ветер поменяет направление, значит, мы направимся туда, куда укажет поток. Это будет знак, что работа на землях окончена. Если же ветер останется прежним — мы непременно всё обсудим с вами тремя, как с приближёнными к трону, и вместе примем решение. Но такого почти не случается.       «Она отвечает чётко и без запинок. Судя по глазам, не врёт, уверена в своих словах. Что ж, звучит действительно похоже на правду… по-хорошему нужно будет уточнить ещё у кого-нибудь из Вольных, чтобы сравнить версии от разных львов и львиц со словами их лидера».       — Хорошо, последний вопрос. Какими могут быть последствия у этого всего?       На этот раз Вольная немного подумала, прежде чем ответить:       — Скажу честно: я не знаю наверняка. Мне неизвестна вся ситуация и все тайные заговоры, которые нет-нет, да проскальзывают на ваших землях и в вашем прайде. Поэтому ручаться не могу. Если проблемы настанут до того, как мы покинем пограничную зону, то непременно поможем Землям Прайда в случае чего, потому что это будет отчасти наша ответственность, — львица взяла паузу, несколько повеселев. — Не будем о грустном! Если не учитывать возможные внутренние конфликты, в целом дальнейшая судьба Земель Прайда без его величества видится мне спокойной и счастливой. В конце концов, ваша королева очень мудра, она выберет достойного наследника.       — Спасибо за честность, — Лайли поняла, что ей потребуется много времени, чтобы ещё раз хорошенько всё обдумать. — А ещё за то, что ответили на все мои вопросы. Честно скажу, я не разделяю некоторых взглядов Вольных, однако… не могу оставаться в стороне при нынешних обстоятельствах. Помогу, чем смогу, если от меня будет какой-то толк.       — Было приятно поболтать, принцесса Лайли.       Вольная поднялась с места, чтобы проводить львицу до выхода из пещеры. Вновь погрузившись во тьму, персиковая хищница почувствовала некоторое облегчение, хоть и знала, что лидер Вольных шла бок о бок с ней.       Когда львицы покинули пещеру, на пороге их уже поджидал Кову. Он вежливо улыбнулся Вольной, а потом бросился к подруге — видимо, не терпелось обо всём расспросить.       — Это был интересный разговор. Заходи, если станет скучно, — Вольная кивнула на прощание, а после направилась к собравшейся в центре лагеря небольшой кучке львов и львиц. Лайли мельком выцепила взглядом среди них рыжую особу, с которой впервые познакомилась при тех самых обстоятельствах.       Первое время они с Кову вновь молча отдалялись от пещеры, но на этот раз львица поддерживала тишину для того, чтобы немного подразнить друга. А пусть помучается теперь, попробует угадать, о чём же они с Вольной беседовали! Это была не то, чтобы месть, но… просто приятно думать, что этого обалдуя хоть чуть-чуть интересовало её мнение.       Кову поравнялся с подругой и окинул её мордашку небывало осторожным взором. Лайли даже остановилась на время, в непонимании вскинув бровь. От пристального взгляда сердце предательски забилось чаще, и львица пришла к мысли, что со спектаклем пора кончать… со всеми спектаклями.       — Ладно, ладно, сдаюсь, — хищница показательно подняла лапы вверх, усмехнувшись, чтобы отогнать нахлынувшую неловкость. А после посерьёзнела. — Мне нравится ваша идея восстановить справедливость и сделать Земли Прайда свободными. Но мне не нравится, что вы хотите сделать это с помощью убийства.       — Другого выбора нет, да и…       — Выбор есть всегда, — возразила Лайли, печально вздохнув. — Но я понимаю, почему ты делаешь именно такой. Правда. Если бы ты рассказал всё, как есть, с самого начала, я бы наверняка прониклась кровавой идеей куда больше.       — Я просто не хотел вмешивать тебя во всё. — Львица смотрела на друга, жалеющего и в то же время встревоженного. — Я знаю, как это опасно и не хочу, чтобы ты пострадала. Правда. Важнее всего для меня, чтобы ты и моя мама были счастливы и жили спокойно. Я не рассказывал только по этой причине.       Он мягко коснулся носом её плеча, и Лайли с сожалением подумала, что это слишком близко для её безнадёжно влюблённого сердца. И она, к сожалению, уже успела простить Кову абсолютно всё, особенно после этих слов. Пусть где-то в глубине души остался осадок от долговременного обмана. Не отстраняясь, львица вымолвила: — Я… я ценю это. Правда. Но я уже не маленькая львичка и могу за себя постоять. — Знаю, и всё же… — Кову помедлил, а после добавил со слабой надеждой: — Может, ты не будешь участвовать в этом? Так ведь куда безопаснее, да и Готто, в случае чего, о твоей причастности не узнает. Вот теперь Лайли была готова ещё разок заехать лапой другу по морде, но удержалась. — Ну уж нет. Если собираетесь творить невесть что, то хотя бы под моим присмотром. — Львица отстранилась, демонстративно фыркнув. Кову поспешил нагнать её в тот же момент. — К тому же, я полезна как раз тем, что король даже не догадывается о вероятности моей «замешанности» в этом деле. — А он подозревает нас с Тиком? — Тебя наверняка. А вот про брата не знаю, если честно. Кову кивнул, вполне удовлетворённый и таким ответом. Они уже покинули лагерь Вольных и направлялись обратно к Землям Прайда, следуя по заученной львом дороге. — Хорошо. Спасибо, что ты есть, Лайли. Я рад, что раскрыл эту тайну тебе, теперь намного легче. От друзей никаких секретов? — хищник улыбчиво протянул лапу, а Лайли даже вздрогнула при виде его счастливой морды. Никаких секретов. От друзей… Это становилось поистине невыносимо, и раз уж речь пошла о раскрытии тайн, то самое время… нет, не самое время! Нужно ещё раз подумать. Подготовиться. Слова подобрать, как никак, чтобы получше объяснить, что возникшее состояние - временное, а значит, Лайли всё непременно исправит! Её заминка была длительной, Кову успел почувствовать некоторую недосказанность. Львица собралась с духом. Она положила лапу на лапу друга, взглянув тому в глаза: — Никаких секретов. Поэтому… приходи сегодня после заката к ручью рядом с баобабовой рощей, раскрою свою тайну, чтобы всё по-честному, — Лайли после посчитала, что этого будет достаточно. Кову спросил с недоумением: — Зачем туда? — Атмосфера… да, из-за атмосферы. По дороге к Скале Предков оба притворились, словно ничего сегодня вечером после заката и не должно было случиться.

***

      Её хрупкая фигура светилась вместе с ласковым светом взошедшей на небо луны. Лайли сидела чуть поодаль от дерева, подняв голову к небу и, по-видимому, размышляла о чём-то своём или вечном. Сколько лев не пытался угадать, движения подруги едва ли могли выдать хоть что-то.       Он наблюдал издалека, осторожно, чтобы не спугнуть такую её своим присутствием. Будто луна спустилась на землю и обрела облик львицы: точно такой казалась ему Лайли в этот вечер. Задумчивой, печальной, но лёгкой и прекрасной. Кову боялся, что стоит только коснуться — и она рассыпется по сухой траве полупрозрачной дымкой тумана, а после никогда не вернётся назад.       Нет, она вернётся. Всегда возвращалась, из разу в раз, даже когда находилась на пороге смерти. Будто сами небеса стояли за эту удивительную львицу горой.       Ему стоило бы наконец сказать о своём присутствии, но все слова куда-то подевались. Кову стоял чуть поодаль, наблюдал, и, что удивительно, чувствовал себя счастливым впервые за долгое время. С мимолётным ощущением так не хотелось расставаться.       — Я слышу, что ты здесь.       Кову вернулся в реальность уже тогда, когда Лайли обернулась и посмотрела прямо на него. Лев подумал, что её глаза тоже были лунными. У короля — пасмурные, тревожные, как небо перед дождём, а у принцессы… светлые, чистые. Бескрайние.       — А, да? Прости, задумался.       — Задумываться — это по моей части, — мордашку львицы тронула сдержанная улыбка, и она, усмехнувшись, кивнула куда-то в сторону: — Прогуляемся? Вдруг ещё какие мысли нагонишь.       — Пойдём.       Перед засухой саванна выглядела неприглядно, но в ночи всё это скрашивалось и смягчалось лёгким шлейфом полумрака, сиянием луны и звёзд. Даже самые неприглядные уголки бескрайних земель становились похожи на сказочные: тихие и загадочные. Холмы светились в тон тысячам звёзд, небрежно разбросанных по полотну неба, и не было слышно ни единого звука кроме дыхания двух друзей.       Лайли шла чуть впереди. Кову пытался поравняться с ней, но его тщетные пытки каждый раз заканчивались неудачей тогда, когда львица рывком устремлялась вперёд, а после вновь замедлялась. Словно не хотела, чтобы он видел смятение в её глазах, хотя, по правде, Кову ещё тогда догадался, о чём пойдёт разговор.       У баобаба, после заката. В особой атмосфере.       — Мы так скоро до границы дойдём, — Кову попытался пошутить, чтобы развеять напряжённую атмосферу. Он чувствовал переживание Лайли. Львица внезапно остановилась.       — Да, ты прав, — она помедлила, а после добавила в нерешительности: — Так… о чём был разговор?       — Никаких секретов от друзей.       Лайли обречённо выдохнула и кивнула, сделав ещё один шаг в сторону от друга. Находясь в безопасных паре метрах, которые катастрофически нужны были львице для спокойствия, Кову не отрываясь смотрел на неё.       — Именно, — хищница помолчала. — А то это может плохо кончиться, верно?       — Скорее всего.       Лев не знал, как ободрить подругу. Он понимал, что, наверное, его короткие обрывистые фразы мало помогали, и всё же… это лучше, чем молчать, спорить или заставлять говорить, да? Кову подождёт, даст время. Пусть было невыносимо видеть ураган сомнений в этих лунных глазах напротив.       — Ладно, если идти, то до конца, — она усмехнулась как-то горько, а после, выдохнув, опустила глаза в пол. — В общем… я не хочу потерять тебя. Ты мне очень дорог несмотря ни на что. Наверное, наша дружба — самое дорогое, что у меня в принципе когда-либо было. И я рада, что она продлилась так долго.       Львица замолчала, вновь отведя взор к звёздному небу. Кову попытался подбодрить её:       — И продлится ещё долгие годы, обещаю…       — Я всё испортила, Кову. — Лев посмотрел на подругу, не понимая, о чём та говорила. А Лайли колотило с такой силой, будто она промокла под самым холодным дождём. И голос её тоже дрожал. — Я… я испортила то, что было. Прошу, не смотри на меня так, будто не       понимаешь, о чём я говорю.       — Правда не понимаю.       — Я люблю тебя.       Кову почувствовал, как полный отчаяния взгляд пронзил его насквозь с просьбой о прощении. В уголках глаз Лайли брызнули едва заметные слёзы, но она поспешила смахнуть их лапой. Хищница вновь заговорила, но на этот раз быстро-быстро, будто заучила заранее:       — Прости, пожалуйста, что так вышло. Друзьям нельзя любить друг друга. Я знаю, это всё меняет, но… просто дай мне время! Дай, пожалуйста, время, и тогда я непременно убью в себе это чувство. Я смогу, обещаю. Всё вернётся на круги своя и будет так же хорошо, как раньше, без этой идиотской любви! Иначе всё испортится, я знаю. Но я обещаю, что смогу всё исправить, смогу задушить в себе, и тогда…       Лев не дал ей договорить. Кову подошёл ближе и осторожно, будто боясь, что подруга отпрянет, положил голову ей на шею. Хищница замерла.       — Лайли, пожалуйста, не нужно ничего убивать.       Они помолчали немного, и лишь после Кову хватило смелости ответить по-настоящему:       — Я тоже тебя люблю.