Такой чудесный зимний день

Зимний вечер с по-своему приятной погодкой. Таков был конец обычного рабочего дня Теодора Мэй, чьи выходные были максимально короткими, и даже в праздники ему приходилось идти в офис. За окном обильно сыпались белые снежные хлопья, что так беззаботно кружились в воздухе, заставляя каждого завидовать. На улице никого не было, кроме трудяг, что спешили домой. Кто-то отдыхал и веселился в кругу своей семьи, где каждый дорожил друг другом, а некоторые хоть и были одним единственным человеком, который платил за квартиру, но всё же делил жилое помещение с пушистыми спутниками жизни. Теодор спокойно и не особо торопясь заполнял всякие важные и не очень документы, изредка поглядывая в окно и поправляя очки, чтобы хоть как-то дать отдохнуть глазам. Эта рутина продолжалась бы ещё долго, пока не раздался звонок чёрного и почти незаметного в кабинете проводного телефона, что был установлен на столе почти во всех офисах и надежно прикручен, чтобы недобросовестные посетители не украли. Подняв трубку, Мэй услышал голос знакомой сестры милосердия - Мэри Роуз. Прекрасная старушка, что так бережно и нежно следила за возлюблённой, ради которой Мэри не брала выходные и даже не уходила на обеды. "Добрый вечер, мистер Мэй, у меня важные новости, что наверно очень сильно разочаруют Вас. Состояние мисс ВанАрл оставляет желать лучшего, у неё появились осложнения, но в нашей больнице нет ничего такого, что помогут ей. Она попросила, чтобы Вы навестили её. Второй этаж, пятая палата", - взволнованно говорила Мэри, накручивая на палец провод телефона. Этих слов вполне хватило, чтобы Теодор бросил трубку телефона. Оставив записку коллеге с просьбой оправдаться перед начальством, юноша быстро накинул куртку и выбежал на улицу. Наметив себе самый быстрый путь, Мэй побежал изо всех сил, кашляя и задыхаясь уже через пару метров. Нет,не подумайте, что он никогда не навещал свою невинную и прелестную любовь, просто юноша всегда предпочитал ехать на такси, так как расстояние от места работы и госпиталя довольное большое, и если идти пешком, то всегда был шанс не успеть до отбоя. Остается перейти ту самую трассу, которая стала местом трагедии с Абигейл ВанАрл. Такой же вечер, оживлённая трасса с великим множеством машин. Пока горит красный сигнал светофора, каждый старается проехать как можно быстрее. Среди толпы людей, ожидавшие зелёный свет, была она - довольно низкая девушка с длинными мятными волосами, из-за которых Абигейл отличалась от ничем не примечательной массы серых грустных лиц. Но в каждом стаде есть паршивая овца. . . Подкравшись сзади к беззащитной девушке, неизвестный начал вырывать из рук леди сумку. Решив, что её хватка слишком крепкая, чтобы быстро отобрать вещь и сбежать незамеченным, ублюдок толкнул ВанАрл прямо на встречу проезжающей машине, водитель которой естественно не успел затормозить вовремя. Одно мгновение и все планы на жизнь разрушены, разбиты и размолоты в прах желаний Крики, паника, кровь на белоснежном снегу, останавливающиеся машины, пока вор скрылся под шумок. Сломано два правых ребра и внутреннее кровотечение. Удивительно, что врачи смогли хоть как-то вытащить ВанАрл с того света и продлить ей жизнь на неопределённое время. Необдумано и глупо перебежав дорогу на красный под возмущение и гудки автомобилей, Мэй был в нескольких метрах от больницы, видимо, госпожа удача сегодня на его стороне. Войдя внутрь здания, парень задыхаясь от усталости поднимался по лестнице на второй этаж с палатами, перепрыгивая через две-три ступеньки. Может всё не так уж и плачевно, как описала милосердная Мэри? Может это просто одна из многочисленных аллергических реакций, например, на какую-либо пищу из столовой или же пыль? Может, это просто резкий скачок температуры, из-за которого милая чувствует себя на грани? А может. . . Это просто преувеличение от самой Абигейл, чтобы Теодор побыл с ней больше обычного? Подходя к пятой палате, юношу встретила Роуз, чей вид говорил насколько всё плохо. Сбавив скорость, Мэй снял пальто и повесив на ближайший ключок подошёл к постели с Абигейл. Её длинные и чуть запутанные локоны раскиданы по койке. Кожа девушки бледна и прозрачна, показывая на сколько сильно её измотала болезнь, а под глазами синяки от бессонницы. Рядом стояла капельница, что вела к руке ВанАрл и прикроватная тумбочка, где стояла стеклянная небольшая ваза с медленно увядающими белыми лилиями - любимыми цветами, что подарил Теодор. Абигейл с трудом повернулась к двери и слабо улыбнулась, завидев посетителя. Мэй доковылял до койки и упал на колени, опираясь руками об край постели. Сердце бешено билось из-за волнения от одного только грустного взгляда очаровательной девушки, скучающей по обычной и рутиной жизни, как раньше. – Знаешь, я так скучаю по дому. Помнишь, каждое лето там цвёл очень красивый сад с чудесными бегониями? А ведь верно, каждый год там оживлялся маленький, но не менее красивый участок земли, который был отведён исключительно для отдыха на свежем воздухе. Самое приятное, что над густой листвой деревьев находилось кресло-качель, где очень удобно и приятно читать книгу или черпать вдохновение из окружающей обстановки. От наплыва воспоминаний о беззаботном прошлом на глазах Теодора выступили слёзы. Заметив печаль юноши, Абигейл аккуратно смахнула капли с его глаз и осторожно обняла Теодора, гладя того по мягким чёрным волосам. Глубоко дыша, чтобы не разрыдаться как слабак, Мэй обнял девушку в ответ, боясь коснуться её, дабы не принести ей лишнюю боль и тихо, почти не дыша, слушал, как бьётся её прекрасное сердечко, что вот‐вот разорвётся на клочки от безысходности и мыслей о безвозвратном конце. – А помнишь, того самого чёрного котёнка с серым пятном на мордочке? Ты же помнишь, как подарил мне его однажды в том саду, пока я читала книгу? Я наверно забыла рассказать тебе, что эта прелесть выросла в благородного кота с длинной шерстью. Продолжала рассказывать ВанАрл о чудесном прошлом, чтобы отвлечь возлюбленного от мрачных мыслей, которые затмевали ясный разум юноши. "Ты ведь запомнил все эти моменты, правда?"- закашляв спросила она молчаливого парня, в ответ получив множество обещаний о том, насколько ему важны все эти короткие фрагменты одного длинного фильма "Жизнь". Отпустив юношу от объятий, ВанАрл обратно легла на постель, после чего вновь взяла Теодора за руку, тратя все оставшиеся силы. "Извини, мне наверно стоит отдохнуть, слабость в теле всё же берёт верх",- уже более тихим и хрипящим голосом проронила девушка и устало закрыла глаза. Хоть Теодор Мэй неоднократно успокаивал себя мыслями "это просто временно, и Абигейл вылечится от невзгод, хоть и станет неким инвалидом", но юноша прекрасно понимал, что всё совершенно не так и на деле она до конца своих дней будет прикована к больничной койке. – Я тогда пойду, не хочу мешать твоему отдыху, да и мисс Роуз наверно будет не рада моему нахождению здесь. – Нет! Пожалуйста, останься со мной до самой ночи, умоляю. . . Мэй даже удивился и насторожился от такого резкой просьбы ВанАрл, ведь она всегда старалась не задерживать его, а тут. Кивнув головой в знак согласия, Теодор повернулся к Мэри, которая всё время следила за этой чудной парой. На лице старушки читался какой-то страх, а в руке та держала обычновенный белый платочек. Наивный Теодор ещё не понимал и даже не догадывался, какой роковой случай сегодня произойдёт. Парня совсем не касалась гнедущая атмосфера больницы, то самое место где в нос бьёт запах травяных лекарств и крови, что сводит с ума от безнадёжности. Юноше оставалось только молча сидеть на полу, держа за руку её и молить, чтобы всё было как раньше. Он обещал, что никогда не будет сломлен. . . Неожиданно Абигейл закашляла, оставляя на белой пуховой подушке кровавые пятна. Всполохнувшись, Теодор начал звать Мэри, которая вроде была же несколько секунд назад тут! Где же она когда нужна помощь? Куда она успела уйти за столь короткий промежуток времени да и куда?! Отпустив руку больной, Мэй вскочил с пола и вышел из палаты в коридор в поисках другой медсестры, которая смогла бы помочь. Но и в коридорах было почти пустыно, разве что единственный медбрат, который отказал в помощи, якобы "не мой пациент, не моё дело". Возвращаясь, Мэй потеряно открыл дверь, боясь до дрожи увидеть последствия его отсутствия рядом, пока милая страдала в агонии. Медленными шагами парень подошёл к ВанАрл, которая тихо лежала и, кажется, даже не дышала. Через страх и тревогу, но он всё же смог нащупать пульс, ужаснувшись итогу. Почему? Почему когда нужна помощь, то никого рядом нет? Почему я должен страдать, видя как она умерла? Неужели её больше нет? Нет, нет, не может так быть! Это ведь просто сон, правда? Это просто сон! Я просто уснул на рабочем месте, правда же? Сев на ближайший к койке стул, Теодор обессиленно откинул голову назад, ударившись об стену. Парень взглянул вновь на постель, будто ожидая чуда, как в старых добрых сказках, но там всё так же лежала прелестная Абигейл ,что наконец приобрела долгожданное спокойствие и умиротворение,  после продолжительных болезненных мук. Закрыв глаза, он задумался о своём безнадёжном будущем. Что будет дальше? Кому я ещё нужен, кроме её? Ведь хрупкое психисическое состояние юноши разбито таким. . . "подарком" от судьбы, он бы сейчас расплакался, если бы не давал ей обещание, что всегда будет сильным. Резко что-то щёлкнуло, заставив страдальца передернуться и посмотреть на раздражителя. В дверях стояла Роуз с расстерянным видом переводя взгляд с юноши на тело и обратно, после чего Мэри подбежала к ВанАрл и удостоверилась в своих догадках. "Вы выглядите так, будто что-то выпили из успокоительного. Сколько времени показано на часах?"- повернулась милосердная к Теодору, одновременно набирая номер. "Без четверти восемь", – холодно и с щепоткой злобы ответил тот, повернувшись к собеседнику, показывая, мол "я в порядке". - Прощу прощения, что отвлекаю от мыслей, но вы выглядели будто под передозировкой успокоительного. Просто я ещё никогда на своей практике не видела такого хладнокровия после смерти. . . девушки? Вы совершенно не любили её? Мэй промолчал, ведь ему не хотелось ввязываться в конфликт на ровном месте. Вздохнув, юноша встал и захватив пальто, устало поплёлся домой, ибо рабочая смена давно окончена. Шагая по синему от света фонарей снегу, Теодор молча рассуждал о всей этой ситуации. Почему когда нужна помощь, то Мэри нет, а вот когда доводить и так измученного, так это мы на первом месте? Откуда она может знать, что любил я, не любил? Это ведь просто как оскорбление! Откуда ей знать, что со мной?

***

Прошла неделя с похорон девушки. Всё так же сидел и разбирал бумаги Мэй, но только с того случая, он сам не свой. Коллеги предпочитали обходить стороной его, ибо из общительного человека Теодор превратился в молчаливого и замкнутого в себе юношу, который из офиса выходил только по важным делам. Он никак не смог смириться с утратой. Удивительно, но Мэй решив лишний раз выйти в коридоры, встал и поплёлся на крышу, чтобы подышать свежим морозным воздухом, люк сюда всё равно никогда не закрывают, будто совсем забыли о нем. "Такая погода, как и в тот день",- думал о злополучном дне юноша, обняв себя за плечи. – Почему меня не было рядом с ней? Зачем я решил уйти? Может, если бы я остался, то кто-нибудь заметил из медицинского персонала? Может тогда всё было бы в порядке, и она была бы жива, если бы я не ушёл? На каждый упрёк, парень делал один шаг к краю здания, пока не услышал крики откуда-то снизу. Там кричали прохожие, думая, что это очередной суицидник, который вот‐вот прыгнет, окрася снег в тёмно‐алый. – Может. . . Я ужасен? Глянув вниз, он заметил толпу людей, которая отчаянно пыталась отговорить от необдуманных действий. – Интересно, как долго я буду мучаться? Один шаг.