(не)довольный папочка

      чонгук зол. чонгук действительно зол. он без тэхена совершенно не справляется.       день начался как-то неправильно. малышка с самого утра раскапризничалась и отказывалась завтракать, размазав все детское питание по столу; тэхен внезапно решил уйти по срочным делам, пока чонгук не проснулся, но пообещал вернуться к его отъезду на работу; прогноз погоды обещал длительный ливень и туман, что делало его поездку утомительной. чонгук всегда был чувствительным к погоде.       но он не может обвинять никого из семьи. чонгук не срывается на маленьком улыбчивом ребенке, который радуется всему, что видит, а тэхен предупредил, что рано утром у него прием у дантиста — в прочем, ему не нужны причины, почему именно чонгук не имеет права злиться. на кого он правда не злится, так это его любимый человек и их дочь.       но кто сказал, что ему запрещено это делать на непутевых сотрудниках? в офисе дела тоже шли плохо. девочка на побегушках перепутала их с тэхеном предпочтения, ведь кофе принесла не тот — горький и черный, как его душа (и плевать, что он — самый милый человек, которого когда-либо встречал тэхен) когда чонгук обожает сладкий капучино, а, обнаружив включенный компьютер с онлайн-игрой, ему пришлось уволить слёзно умоляющего не выбрасывать его паренька.       тэхен умеет все. он может гаркнуть или вежливо попросить, принести самый вкусный кофе или заставить чонгука сидеть дома с дочерью. он и тэхен — два директора, неразлучимая команда, супружеская пара, и нельзя сказать, что все в этом здании были довольны этим. таких они сразу отсеяли и уволили. главный их приоритет — семейные ценности, толерантность и взаимоуважение.       с рождением руды все стало намного сложнее, но у них было достаточно средств для того, чтобы изредка вызывать няню на крайний случай необходимости — например, когда в офис нужно сразу двоих. будучи генеральными директорами, тэхен может дать отпуск чонгуку и наоборот (ведь тэхен максимально восполнял свои обязанности отца, которые были ему не по зубам во время беременности чонгука), однако они оба понимали, что никто не встанет на их пост кто-то лучше и не разнесет всю компанию к чертям.       руда — не самый ангельский ребенок. ей как и всем детям свойственно просыпаться посреди ночи и долго-долго плакать до тех пор, пока тэхен, успокоивший проснувшегося чонгука словами «спи, ку, я сделаю все сам», не подойдёт к ней и не убаюкает; она постоянно чего-то требует и не даёт ни минуты покоя, но ни чонгук, ни тэхен не жалуются.       и нет, чонгук не забыл о ребенке после беременности. просто тэхен дал ему достаточно времени, чтобы отдохнуть, набраться сил и приступить к новому этапу их семейной жизни. звучит донельзя скучно, хотя они думают по-другому. с годами их страсть никуда не подевалась, все обыкновенно устаканилось и приняло спокойный оборот. секс отошёл назад, а внимание они теперь больше уделяют чувствам и ласкам.       вспомнить только тэхена, который заплакал и повесился на шею чонгука, когда он узнал о его беременности — с тех пор ни один день не обходился без утреннего поцелуя в живот, где рос и развивался их малыш. вместе они проходили узи (реакция чонгука на пол их ребенка сразила даже врача — никто прежде так не смотрел на своего партнёра и живот с обожанием и чрезмерной привязанностью), токсикоз чонгука, его постоянно переменчивое настроение. в памяти у них сохранилось много чего: предложение, которое сделал чонгук тэхену во время ужина; первая прочитанная сказка и колыбельная, когда они узнали, что теперь малыш может их слышать; миниатюрный круглый чонгук, которого можно было поместить в кармашек.       он тогда сильно комплексовал из-за фигуры, напрасно считая ее уродливой, вовсе не подозревая, что тэхен от нее сходил с ума. чонгук терпеть не мог ранее любимые мандарины, зато начал обожать варёную морковь с супа, и тэхен в этом ему никогда не отказывал. когда они узнали, что ждут девочку, то сразу же приняли решение назвать ее чон руда. именно чон, потому что они оба решили, что фамилия чонгука подойдёт ей больше.       «папочка тэ очень-очень ждёт тебя, руда-я. давай не будем будить папу ку раньше времени и дадим ему выспаться?», — нашептывал тэхен, теревшись щекой об упругую кожу на большом животе, когда чонгук мирно посапывал в свое удовольствие (как оказалось, он слышал все).       они прошли эти девять месяцев вдвоем, ни разу не усомнившись желании завести ребенка, и теперь их можно действительно назвать счастливой семьёй.       так думал тэхен, когда прогуливался с рудой за ручку неподалеку от их дома, в цветущем зеленью парке. руда приучалась ходить в ботинках, которые ей совсем не нравились, и она норовилась их снять каждый раз, как они останавливались, чтобы передохнуть.       это был полдень. они недавно перекусили: руда — детским пюре, а тэхен — яблоком, чтобы набраться сил. в это же время у чонгука должен быть обед, который он в спешке забыл, что и заметил тэхен, как только они вернулись домой.       — не хочешь проведать папу ку, детка? — проворковал тэхен на ухо малышке, заставив ее звонко рассмеяться.       она была похожа на маленькое солнышко, светящееся даже во время самой ненастной погоды, ее большие темные глаза, переданные ей от чонгука, смыкались в щелочки от смеха. тэхен поцеловал ее в крошечную родинку на кончике носа (это уже часть тэхена) и принялся расчёсывать ей волосы.       руда не любила заколки, поэтому тэхен даже не стал пытаться нацепить их на нее. он лишь завязал резинками два хвостика и причесал ей челку, которую они совместно с чонгуком подстригли недавно — это был сущий ад, потому что малышка постоянно кривлялась и вертелась.       — йеппо*, — гордо вынес вердикт тэхен, расплываясь в фирменной квадратной улыбке.       собрав нужные вещи в случае необходимости для руды и ланчбокс с обедом для чонгука в сумку, тэхен мягко опустил несопротивляющуюся дочь в коляску — прием пищи и прогулка в парке ее сильно разморили.       до офиса медленным шагом идти не более получаса, к тому же погода стояла просто прекрасная — грех не полюбоваться ярким солнцем и не насладиться переливающейся трелью птиц. пускай они жили в высотке, их район был снабжен всевозможными парками, а повсюду росли деревья и прочие травы, так что воздух здесь был не столько загрязненным.       руда мирно задремала в удобной коляске и проснулась только тогда, когда тэхен поднял ее, сонно протирающую глаза руками, после того, как поставил коляску в специально отведенное для этого место.       — господин ким, вы сегодня с дочерью? — приторно-сладко сюсюкала молодая девушка, обращаясь ласковыми словечками больше к руде, чем к тэхену. тот вежливо кивнул. — руда подросла с момента вашего совместного прихода! все такая же очаровательная маленькая леди.       — слышишь, руда-я? давай попрощаемся с дахен-ши, — хихикнул тэ на неловкий поклон дочери, — и пойдем к папе. дахен-ши, можешь не сообщать чонгуку о нашем приходе. хотим сделать ему сюрприз.       все в этом здании любили их маленькую девочку, и никто даже не возражал, если тэхену вдруг вздумается проверить с ней, как идут дела работы. офис, конечно, не совсем подходящее место для веселья и игр, но их директора ничего не остановит. они бегали по коридору под задорное «уа-а-а» руды и бесконечный смех тэхена, который разве что был схож со звоном колокольчиков.       его сердце непозволительно волнующе затрепетало, когда они остановились перед дверью кабинета генерального директора.       чонгук в это время перебирал наискучнейшие бумаги и хотел было воспользоваться часовым отдыхом, чтобы вернуться домой пообедать, как его планы бессовестно прервали. он даже не успел опомнится после своего довольно грубого «войдите», как в кабинет вломились два самых важных человека в его жизни.       — папа ку! — закричала малышка в радости, протягивая крошечные ручки ко в миг подскочившего к ним чонгуку, чье лицо было искажено в безразмерном счастье.       вот они, прямо перед ним, его семья — любимый муж и утопающий в заботе ребенок, решившие прийти к нему только для того, чтобы увидеть его. цветы на его сердце распускались каждый раз, когда тэхен целовал его и вытворял с ним незабываемые вещи; руда тем временем оказалась зажатой между ними, абсолютно восторженная.       — ппоппо*, — и, услышав, руда по-детски ткнулась губами сначала в щеку чонгука, а затем и тэхена. они оба с теплотой в глазах нежно улыбнулись.       — мы соскучились по тебе, гук-и, — пробормотал тэхен в самые губы, а после прижался к нему в и без того крепкие, чувственные объятья, — и принесли тебе обед.       — всегда поражаюсь тому, насколько ты внимателен. я люблю тебя.       и, конечно, он знает, что его любят в ответ.