A bloody sunset for a rising star

      Ночь плавно опускалась на Москву, окаймляя темнотой шумный город с тусклыми фонарями. Бары, рестораны и кафе заполнялись людьми, те, словно мотыльки, слетались на свет заманивающих вывесок. Суета.       Покровская никогда не любила шумную толпу, неуемный нрав и пьяные краснеющие лица. Сидя в кресле напротив панорамного окна, женщина с толикой скуки разглядывала мерцающие огни Москвы с высоты птичьего полета. Фоном в гостиной была включена незатейливая мелодия, дабы успокоить расшатавшиеся на тренировках нервы. Чертова Кира Егорова совершенно разрушила сознание женщины, заняла чуть ли не все мысли, словно прокляла.       Александра пребывала не то, что в ярости, она чувствовала себя канатоходцем на тонких нитях, что вила из нее эта молодая еще, едва ли опытная фехтовальщица. Выдрать бы того тренера, кто обучал ее таким резким скачкам на дорожке. Какая может быть олимпиада для девушки, которая даже не предугадывает свои следующие шаги. Что там говорить о внимательности к своему сопернику. Но все же Покровской было совестно за то, что она так растоптала Кирины мечты. Пусть эта девушка и вела себя, как последняя стерва, но все же когда-то Саша была в ее возрасте именно такой же.       Вынырнув из потока мыслей, Саша поднялась с места и проследовала на кухню, чтобы влить в себя последнюю на сегодня чашку кофе. Спортсменам, особенно пребывающим в напряжении, как Саша, вообще не рекомендуется пить такие напитки и просаживать сердце. Но Покровская не желала слушать никого, даже своего мужа, поглощая горький напиток в самые сложные периоды ее жизни. Пока кофеварка журчала своими механизмами, Александра внезапно вспомнила гримасу боли на лице Егоровой, когда та сняла маску после того, как оказалась на полу. — Черт возьми, это же спорт, о чем я вообще думаю, — прорычала себе под нос женщина; черты ее лица приобрели ожесточенный вид. Кофе показался Покровской слишком крепким, и Саша резко вылила его в раковину. Наглая девчонка никак не исчезала из головы, это уже походило на помешательство. Уже не испытывая никакой радости от победы, Саша схватила в руки телефон и набрала номер Егоровой. Пусть Кира думает, что хочет, но женщине необходимо позвонить ей. Возможно, даже посоветовать лучшего травматолога Москвы, который довольно быстро поставил саму Сашу на ноги после тяжелой травмы.       Долгие гудки в телефоне прервались сухим голосом автоответчика. Где же носит Егорову в такой поздний час? Нервно закусив губу, женщина успокаивала себя вариантом, что девушка просто игнорирует ее звонки от тяжелой обиды. С каждой минутой волнение Александры росло, а Русская Пантера даже не думала брать трубку на седьмом звонке. Чертыхнувшись, Покровская вернулась в свое кресло и прикрыла глаза. Тяжелая пульсация давила на виски, и женщина откинулась назад, уже зная, что завтра будет очень тяжело проснуться. Каждый нервный срыв истязал организм спортсменки, отчего Саша становилась все более рассеянной. Это будет ее последняя олимпиада, обещала она себе все время подготовки к ней. Она выдержит это испытание и уйдет победителем, как и всегда. А уж наглая девушка точно не ее дело, она даже не ее соперница теперь, после травмы.       Покровская проснулась от разрывающегося в ее голове звонка. Пока женщина пыталась растереть затекшую шею от пребывания в неудобной позе в кресле, гул прекратился, и Саша была вынуждена пойти в коридор, чтобы проверить, кто же нарушил ее сон. Подойдя к двери, она ничего не услышала, но на всякий случай взглянула в глазок и тут же сорвалась открывать гостье. На пороге ее квартиры стояла Егорова собственной персоной. Ее лицо было в крови, да и сама девушка выглядела так, словно сейчас расплачется. — Я буду тренироваться. Застыв от удивления, Саша ощутила тяжелое облако мыслей в голове. — Что случилось? — с трудом вымолвила женщина, силясь собрать себя в руки в такой нестандартной ситуации. — Ты обещала, ты поможешь мне в этом, я буду тренироваться, ты поняла меня? — закричала Кира, и Покровская вздрогнула от такого ледяного отчаяния, скользившего в голосе той.       Что произошло с этой девушкой, что она прошла такой путь к ней, выглядела просто отвратительно и при этом, похоже, даже не замечала своей травмы на лице. Почувствовав нутром, что Кира сейчас убежит от нее после выпаленных сгоряча собственных слов, Покровская резко схватила девушку и почти насильно затащила в квартиру. Егорова практически не сопротивлялась, лишь взвыла, выпуская всю свою боль наружу. Холод прошелся по коже Саши от того, что она начала подозревать что-то неладное. Было в слезах Киры что-то такое, что обволакивало липким страхом все тело, и Александра бросилась к оседающей на пол девушке.       Попытки поднять погрузившуюся в истерику Егорову не увенчались успехом, и Саша сбегала на кухню за аптечкой, чтобы вытереть кровь с лица девушки. Осторожно ухватив Киру за подбородок, блондинка приподняла ее голову и прикоснулась ватным диском к лицу. Тональник вперемешку с кровью и слезами отпечатался на белоснежном кружке, и Кира скривилась, когда женщина едва задела поврежденный нос. — Кто же тебя так, — покачала головой Покровская, присаживаясь перед Кирой на колени. Кучка смятых дисков образовалась на полу, когда Саша принялась изучать лицо заплаканной девушки. — Я не должна была приходить к тебе в таком виде, прости, — льдом покрылись потемневшие омуты Киры, и она хотела подняться на ноги, но Покровская осадила ее, нажав ладонями на плечи. — Сначала хочу понять, нет ли у тебя сотрясения. Не тошнит? — на вопросе у Саши задрожал голос, что вызвало цепную реакцию гнева у девушки. — Ты мне что, мама, чтобы заботиться так обо мне? — прорычала Егорова, на ее лице промелькнула грусть, и лишь только самой Кире было известна причина этой эмоции. — Нет, но я хочу тебе помочь, — единственное, что могла сказать растерянная Покровская, пытаясь поймать ускользающую от нее мысль. Что-то в истерике девушки наталкивало усадить ее в кресло и узнать, что произошло. — И как ты мне поможешь? — осклабилась юная спортсменка и снова приняла попытку встать. — Светские беседы вести будем? Я лучше пойду. — Отставь свои колкости, ты с трудом на ногах-то стоишь, пойдем в гостиную, — Александра схватила девушку за локоть и потянула за собой к дивану. Не ощутив сопротивления, женщина усадила гостью на диван и вернулась из кухни уже со стаканом воды. — А теперь давай по порядку, — подвинула кресло Саша и уселась прямо перед все еще подрагивающей Кирой. — Кто тебе нос разбил? — Упала в метро, — пробурчала девушка, нервно дернув головой. Испачканные дреды качнулись и прилипли к лицу, и Покровская с трудом заставила себя не смахнуть их с Кириного лица. — Одежду тебе тоже метро порвало? — женщина изогнула бровь с укором, откровенно разглядывая Егорову. — Нет, это друзья. Нечаянно, — отмахнулась Кира первой попавшейся мыслью, но не ожидала, что не совладает с отразившимися на лице собственными эмоциями. Саша долго буквально пожирала глазами гостью, словно обдумывая что-то. — Не ври мне, — вдруг отчеканила женщина и опасно приблизилась к Егоровой. Девушка лишь поджала губы, стойко выдержав взгляд Александры. — Выпусти меня. Домой пойду, — процедила сквозь зубы Кира, с вызовом взглянув на женщину. Еще не высохшие от слез глаза помутнели снова. — Нет, даже не подумаю, — Покровская откинулась в кресле, сложив руки на груди. Она была уверена, что девушка сдастся, и ей удастся выведать правду. — А что мне нужно сделать, чтобы ты смилостивилась? — вдруг сорвалась на крик Кира. Оказывается, вывести ее из себя просто, как спичкой чиркнуть о коробок. И вспыхнула она так же, яростным пламенем. Встала с дивана и, прихрамывая, начала расхаживать по комнате. — Почему я в этом еб*ном мире вообще не имею права голоса? Почему я вечно должна умолять? А хочешь, — вдруг с безумной улыбкой обернулась Егорова в сторону вытянувшейся в струнку женщины. — Я на колени перед тобой встану!       В сердцах Кира кричала еще много чего, пока Покровская медленно и ошалело вытягивала из потока информации нужную себе. Сердце стянуло в тиски, и, казалось, женщина даже дышать перестала на некоторое время. И Кира вытянула Сашу из оцепенения, резко рухнув на пол около ее ног и вцепившись пальцами в колени Покровской. — Открой дверь, я уйду, — взмолилась девушка, ее безумный взгляд изучал озадаченное лицо Александры. — Господи, какой цирк.       Егорова заливисто рассмеялась, заставив Сашу неприятно поежиться. Снова истерика, которую нужно срочно успокоить. — Ты смотри, какая ирония, — слезы рвались наружу, и голос Киры превращался в невнятное бормотание. — Русская Пантера в ногах у своей победительницы, как зверь в ногах у хозяина. — Кира, — позвала Покровская, пытаясь поднять девушку на ноги. Но та пребывала в каких-то своих стенаниях, продолжая безумный монолог. Разозлившись, Александра сползла с кресла и села рядом с Кирой, захватив ее в объятия. Егорова, словно ожидавшая этого, тут же уткнулась в плечо женщине и разрыдалась. — Тише, тише, — приговаривала Покровская и гладила по голове Киру, прижимая к себе. Возведя глаза к потолку, женщина размышляла о том, сколько боли этот день принес юной спортсменке. А сколько принесла огорчений лишь только она сама… Черт, она так виновата перед Кирой. Взрослая сильная женщина своей гордостью растоптала девушку, у которой впереди еще миллион побед, олимпиад, и многого другого, в самом начале пути. Когда Кира умолкла, Покровская замерла в раздумьях, что же делать дальше. — Не останавливайся, — прохрипела Кира, вцепившись в Сашино плечо. Скрипнув зубами от сильной хватки девушки, Александра продолжила мягко проводить руками по телу. — Меня еще никто так не успокаивал, — прошептала Кира так тихо, словно и не хотела, чтобы женщина услышала ее. Но Саша не только услышала, но и удивленно вздохнула в немом вопросе. — Папа никогда особо не отличался излишней чувствительностью, — как-то особенно грустно проворчала Кира. И Александра почувствовала, как требовательные руки обворачиваются вокруг ее талии. Что-то перевернулось внутри женщины, когда она вдруг поняла, что Кира — невероятной силы маленький человек, не ощущавший ласки и тепла. — Ты поэтому такая колючка? — не удержалась от нервной усмешки Саша, но тут же испугалась, что такая глупая фраза очень обидит Егорову. Но девушка, оказалось, даже нашла в себе силы ухмыльнуться в ответ. — Я так себя веду только в твою сторону. — Да? Почему? — удивленно спросила Покровская, не найдя достойного ответа. Один ноль в пользу Егоровой. Кира немного замялась и, закусив нижнюю губу, суетливо разглядывала женщину. — Красивая ты очень.       Покровская дернулась, словно ее ударили током, и хотела встать с пола, но Кира молниеносно оказалась на ее коленях. Покачав головой, девушка будто смутилась своих действий, и ожидала, что Саша оттолкнет ее. Но, кажется, Александра смотрела на происходящее с толикой заинтересованности, лишь слегка прищуренные глаза выдавали ее растерянность. — Сначала я тебя ненавидела. Провоцировала. Но теперь понимаю, это все было не так, как я себе представляла, — прошептала Кира и прикоснулась ладонью к щеке Покровской. Та прикрыла глаза лишь на секунду, позволив себе окунуться в приятные ощущения от прохладной нежной руки. Но стоило только осознать, что они делают, как Саша тут же отодвинулась от девушки. — Кира, это уже лишнее. Ты на эмоциях можешь сказать что-то такое, что после уже не изменишь, — предостерегла Александра девушку, в глазах которой явно плескался азарт. — Вам страшно, да? — Кира подвинулась к женщине и буквально прижала ее к стене. Я же всего лишь несмышленая девчонка, так Вы думаете обо мне, правда? — Кира, я… — начала крутить головой женщина, выискивая варианты бегства из такой нестандартной ситуации. Саше действительно было страшно от того, что находясь в тисках Егоровой, она чувствовала себя совершенно нестабильной, сердце в ее груди кажется совсем сбилось со своего ритма. — Дай мне этот толчок жить, он нужен мне после всего… Что было сегодня, — Кира наклонилась над Александрой, обхватив ее шею руками и, не дав и шанса воспротивиться, впилась в губы женщины поцелуем. Саша даже не успела сообразить, когда ответила девушке и притянула ее к себе за талию. — Черт, это же совершенно неправильно, — выдохнула Покровская в губы Киры: девушка не давала никакой возможности отстраниться от себя. Откуда столько притягательной энергии в одной Егоровой? Сашу затрясло, когда руки девушки прорвались под одежду и очертили подтянутый живот короткими коготками. — И что же, по-твоему, правильно? — Кира ухмыльнулась от дрожащего под собой тела. Стоило еще немного надавить, и стальная леди поддалась прыти девушки. Пока Покровская погружалась все глубже в свои раздумья, Кира уже успела обнажить грудь партнерши. С вожделением Егорова оценила изящное тело, которое раньше она видела издалека только в раздевалке. — Прекрати зависать, побудь эту ночь со мной, дальше мы сделаем вид, что этого не было, — губы Киры коснулись уха, язык захватил золотую сережку. — У тебя так все просто, — нервный смешок вырвался у Покровской, когда цепкие пальцы Киры забрались под бюстгальтер. — Это у тебя все сложно, Саша. Я не просчитываю шаги вперед. Просто живу, — пожала плечами девушка, незаметно для Саши расстегнув замочек кружевного белья. Нежные пальцы обхватили грудь, и Покровская выгнулась, прижимаясь к Кире. Девушка поднялась с колен Саши, утягивая ее за собой на диван.       Теперь уже Покровская оказалась на коленях жаждущей ее девушки. Невероятно красивая грудь, обрамленная рассыпавшимися желтыми локонами, притягивала взгляд. И Кира обхватила губами темный сосок, зная, что любое промедление может спровоцировать ненужные сейчас мысли у загруженной проблемами женщины. В попытках изучить Сашу целиком, Кира прошлась губами от груди к бьющейся на шее жилке. Под руками оголенная спина Покровской переливалась мышцами, словно волны в бушующем океане. Саша вся состояла из импульсов, ее хотелось гладить, изучать и всецело показывать ей свою страсть. Зарывшись в полушария лицом, Кира вдохнула шлейф лавандовых духов женщины и почувствовала требовательные пальцы на своей макушке. Покровская беспощадно зарылась в Кирины волосы и ухватилась за нее, как за спасительный маяк в шторм. От возбуждения и легкой паники у Александры закружилась голова, ей казалось, будто вокруг нее возник вакуум, где есть только она и та, кто сейчас изучала ее тело. К черту все предрассудки, когда эта девушка так неожиданно разбила все ее границы.       Рука Киры плавно перешла вниз, нашла сквозь нижнее белье чувствительный центр женщины. Саша вскинулась, заставив Егорову посмотреть ей в глаза. В небесных омутах плескалось удивление, и девушка самодовольно ухмыльнулась, скрыв свое самодовольство поцелуем. Стянув на бедра алого цвета белье, Кира аккуратно вошла в лоно Саши, отчего у той перехватило дыхание. Хриплые стоны будоражили сознание девушки, Покровская поддалась своей слабости и сама насаживалась на пальцы Киры, глядя в стену, чтобы хоть как-то сосредоточиться. Забывшее подобные ласки тело предательски перестало слушаться, стоило Кире только прикоснуться к ней внизу. Где-то в глубине сознания тошнотворный менторский голос кричал Александре, что она очень сильно пожалеет об этой ночи. А еще она точно сделает больно этой девушке уже наутро. Очень больно. Но ведь Кира сама начала все это. Глупая девочка. — Хочешь закончить? — горячее дыхание опалило ухо Покровской, и этот вопрос получился таким грязным для Саши, что она сама почувствовала близкий финал. Внизу живота уже разрывался тяжелый ком, от которого женщине хотелось заплакать. Перед глазами взорвалось тысяча фейерверков, мышцы пронзила сладкая истома. Женщина обмякла в руках Егоровой, проронив слезы на ее разгоряченное плечо. Кира прижала к себе Сашу, покровительственно поглаживая по голове.       Сознание вернулось к Саше вместе с затекшими конечностями. Оттолкнувшись от задремавшей вместе с ней девушки, Покровская выбралась из ее объятий, уложила на диван и прикрыла пледом. Совестливо пообещав сонной Кире обязательно вернуться к ней как можно быстрее, Саша прошла в ванную. В зеркале на женщину смотрела отрешенная и немного помятая Покровская. — Ты сошла с ума, — буркнула сама себе под нос Саша и слегка взъерошила пальцами растрепавшуюся прическу. Паническая атака накатила внезапно. Хватка в волосах усилилась: Саша вцепилась в свою голову, скатившись на пол в немом крике. Эмоции накатывали одна за одной, не давая женщине ни секунды на раздумья. — Черт, черт! Что же ты натворила, Покровская!       В ванную зашла Кира и тут же бросилась к Саше. Упав на колени перед ней, Егорова затрясла ее за плечи, пытаясь вернуть на себя внимание пребывающей в панике Покровской. — Ты же понимаешь, это конец! — воскликнула Саша, кулаками врезаясь в грудь Киры. — Все, это точка невозврата. — Успокойся, — ледяной голос Егоровой заставил Сашу на секунду замереть в немом вопросе. Вот она, ненастоящая Кира Егорова вернулась. — Успокоиться? Ты говоришь мне успокоиться, когда десять минут назад мы… — Саша не смогла закончить фразу, глухой вой вырвался из ее горла. Казалось, женщина находилась в полном отчаянии. — Чего ты боишься? — Спокойно спросила Егорова, ухватив женщину за подбородок. Взгляды их встретились. — Ты безумна. У меня есть муж. Ты молодая… Ты просто, господи, просто ломаешь сейчас наши судьбы, — шептала Александра, все еще пребывая в панике. А Кира уже все решила. Она знала, что у женщины будет такая реакция, была готова к такому. — Я поняла тебя, — поджав губы, Кира поднялась на ноги и почти вышла из ванны: остановилась в проходе. — Ты идешь спать? — И все? — нахмурилась Покровская, на ее лбу возникли мелкие морщинки раздражения. — Как же у тебя все просто! — Повторяешься, Саша, — цокнула языком Егорова, недовольно качнула головой и побрела вглубь помещения. — Может, я сплю? — прикоснулась к своему лбу Покровская, ожидая, как минимум, ошпариться от своей высокой температуры. Безумие перешло все границы и вылилось на берег Сашиного жизненного равновесия. Поджав под себя ноги, женщина опустила голову на колени. — Надеюсь, она уйдет, если я еще тут немного посижу. И уже завтра все будет как обычно. Ничего нового не будет, да, Саша? Никаких проблем, — бормотала Покровская, погружаясь в омут своих мыслей.       Но она не ушла. Александра очнулась и поднялась на ноги, накинула свой халат, снова взглянув на себя в зеркало. Придется изрядно поработать, чтобы скрыть последствия бессонной ночи. В гостиной женщина нашла свою гостью, закутанную в плед на диване. — Черт возьми, как же я надеялась, что это сон. — Саша? — сонно потерла глаза Егорова, приподнявшись на локтях. Покровская напряженно следила за всеми движениями девушки. Почувствовав это, Кира натянула самую искреннюю улыбку, которая только была возможна в ее положении. — Не бойся. Ничего не изменится. Я все так же хочу у тебя тренироваться, а ты поможешь мне с этим. Не грузись, — Кира открыто смотрела на Покровскую, пока та пыталась понять, что творилось в голове у этой смелой девушки. — Мне теперь страшно. — У взрослых всегда много загонов, я даже не удивлена, — зевнула Егорова, и только она сама понимала, что очень важно не переиграть в данный момент. — Ты же понимаешь, что я не смогу спокойно жить после этого всего, — с сомнением протянула Покровская, ощущая напряжение каждой мышцей своего тела. — Сможешь. Я же смогу. Спокойной ночи, — Кира отвернулась к спинке дивана, намекая женщине наконец отстать от нее. Вздохнув, Саша покинула гостиную. Не замечая, как Кира молча подавила всхлип. Но Кира не сдастся. Покровская еще узнает Егорову, девушка уж постарается. Пусть даже и делая вид, что между ними ничего не произошло. Все будет по ее плану.

Мне не быть для тебя ни волшебной звездой, ни богиней. Я твой друг, Арлекин, потому и доводится мне Быть гораздо умней, чем положено быть Коломбине, И гораздо добрей, чем положено просто жене. Я до смерти с тобой поделю и очаг, и подмостки. Если занавес поднят, я буду смеяться и петь. И следить, чтоб завистник в твой грим не подсыпал известки, И любить тебя так, как никто не сумеет посметь.