Не одинокий омега

Кэйа шёл так быстро, как мог. Незапланированная течка давала о себе знать. Перед глазами была полупрозрачная дымка, ноги слегка подкашивались. Парень срывает пару пуговиц, слегка обнажая грудь. Находиться на винокурне было всегда трудно. Едва ощутимый аромат альфы витал повсюду. Альберих по-ребячески старается не дышать. Манящие феромоны рассеиваются лишь на выходе. Мондштадтский ветер весело играл в гроздьях винограда. — Да, это нормально, — хмыкнул рыцарь. Путь до столицы занял некоторое время. Всю дорогу омегу шатало из стороны в сторону. Парень делал небольшую остановку чуть ли не каждые десять минут. Головокружение сменилось болью в висках, жар так и не спал. Проходящие мимо рыцари Ордо Фавониус, громко отдавали честь капитану. Заметив раскрасневшееся и потное лицо, один из них вызвался проводить Альбериха до города. Синеволосый кое-как добрался до дома. Послышался звон колоколов собора. — Как долго я так пролежал? — тишина. Парень приподнимается на локтях. Его глаза привлёк удивительной красоты закат. За окном начинало темнеть. На небе быстро-быстро проплывали разноцветные облака. Сильная температура никак не спадала. На столе возле кровати лежали разного рода лекарства. Кэйа нашёл в себе силы принять жаропонижающее. Внезапная головная боль заставила его присесть. Горело не только тело, но ещё кое-что другое. — Метка? Рука рыцаря тянется к шее. Указательным пальцем он очерчивает круг, прямо по линиям следа от зубов. Метка, оставленная альфой пульсировала, словно её оставили совсем недавно, а не три года назад. Альбериху стало противно, он поднял воротник рубашки. Встав с места, он задел графин с водой. Стекло со звоном разбилось вдребезги. Во всём этом хаосе послышался стук в дверь. Незваный гость был довольно настойчив. Парень раздражённо открывает дверь. Черты его лица тут же смягчились, ведь за дверью оказалась Джинн. — Магистр Джинн? Что ты здесь делаешь? — Кэйа! — сказала она слишком громко. — Ты не явился в штаб, и я решила лично тебя проведать. Блондинка закрывает за собой дверь. Она не сильно подталкивает больного к кровати. — Прости за вторжение. Синеволосый садится на край простыни. — Тебе следует переодеться. Белоснежная рубашка рыцаря взмокла до нитки. — Барбара скоро будет здесь, тебе обязательно полегчает. — Не думаю, что приводить сюда маленькую девочку будет уместно, — признался Альберих. Парень встаёт с места, не без помощи Джинн. Он на ощупь выбирает рубашку и падает обратно на кровать. Действующий магистр смутилась, она направила взгляд куда-то в окно. — Извини, что не смогла тебя защитить, — девушка выдержала небольшую паузу. — Снова… Какой из меня магистр Ордо Фавониус? Кэйю больше волновала не задетая его гордость, но самокритичность рыцаря Одуванчика. — Джинн… Как сказал Дилюк, это нормально, что на меня напали, — закончив парень слегка рассмеялся. В комнате воцарилась тишина. Очень скоро в доме оказалась младшая Гуннхильдр. Барбара отреагировала драматичнее, чем нужно. Девочка оглядела парня с ног до головы. Её рука легла на смуглый лоб. — У меня припасена песня специально для вас, сэр Кэйа. — М? Не успел парень вставить слово, как из уст пастора зазвучали наинежнейшие мелодии. Песня действительно успокаивала, не зря она была кумиром многих. Голова парня ложится на подушку, его заботливо укрывают одеялом. — Джинн, я же не ребёнок, — улыбка. — Кэйа, ты не один. Я не позволю случиться тому, что произошло три года назад. — Вы, альфы, такие самоуверенные. Умиротворяющая мелодия заглушила почти всю боль, Альберих засыпает. Сёстры Гуннхильдр покидают его дом. — Думаешь с ним всё хорошо? Барбара стукнула каблуком. — Ты ведешь себя так, будто я твоя старшая сестра. Но всё же… — … психологически ему намного больнее. Пастор замолкла: она хотела сказать то же самое. Кэйе снился сон, прекрасный сон. Он лежит под деревом, где-то в Долине ветров. Вечерний ветер распушил его распущенные волосы, диковины Мондштадта благоухали миксом приятных ароматов. За спиной послышались звуки шагов, Альберих не видел его, но мог учуять. — Долго ты, Дилюк. И зачем нужно было собирать траву-светяшку самому? У тебя полно слуг на винокурне! Омега почувствовал и другой знакомый запах. Как только парень повернул голову, его лица касается букет свежесобранной лилии каллы. На нежных лепестках поблёскивали бусинки воды, они медленно стекали по изящному стеблю. — А ты хитёр, знаешь, как поднять мне настроение. Рагнвиндр, не проронивший ни слова, вдруг загадочно улыбается. Он соединяет два букета в один, затем безжалостно сжимает цветы. Светяшка поблекла, лилия мгновенно иссохла. — Дилюк? Алые глаза загораются диким, животным желанием. Парень больно хватает Кэйю за кисти. Долина ветров покрылась тьмой, звёздный горизонт сменяется бочками с вином. — Г-где мы? Альберих перепугался не на шутку, он знает это место. Винный подвал Рагнвиндров выглядел также, как и в тот роковой день. Магнат срывает перчатки со своих рук. То же самое он делает с рубашкой рыцаря, руки тянутся и к брюкам. Альфа разводит ноги омеги, несмотря на его попытки вырваться. — Дилюк! Погоди! Стой же! Я не хочу! — Ты… ведь знаешь, что это был я? Не так ли? Зачем ты это отрицаешь? Кэйа не в силах перейти на удары, он ни за что не причинит боль Дилюку. — Я знаю! Я знаю! — перешёл он на отчаянный крик. Альфа смеётся, обнажая острые клыки. Облизнувшись, он кусает омегу за шею. Тот вскрикнул, но тут же закусил губу. На грудь начала стекать горячая кровь. — Тогда почему ты это отрицаешь? — голос Дилюка стал на тон ниже. — Потому что… я люблю тебя… В груди парня бушевал ураган эмоций. Страх, обида и грусть сжимали рёбра, не давая доступа к кислороду. Вокруг снова стало темно. Кэйа проснулся, он хочет спать. Когда ему удастся поспать без всяких кошмаров?! Он переворачивается на бок. — А? По лицу скатывались не только капли холодного пота, но и солёные слёзы. На следующее утро Кэйа понял, что опаздывает. Ему всегда удавалось проснуться раньше всех. Сейчас же он спросонья ищет свои вещи по комнате, надевает глазную повязку. Не помешало бы поднять себе настроение с утра, именно поэтому капитан отправляется в таверну. «Доля ангелов» была пуста, видимо завсегдатаи заведения ещё не отошли от похмелья. Чарльз как всегда почтенно здоровается. Предпочтения Кэйи ему знакомы. Сегодня бармен решил сделать нетрудный коктейль. Штаб ордена Ордо Фавониус встретил капитана толпой рыцарей. Они гордо встречали наступивший рассвет. Мужчины и женщины в доспехах отправляются на свои ежедневные дела. Джинн всё ещё беспокоилась за Кэйю, и решила дать ему всего парочку заданий. — Это поможет тебе взбодриться. — Под утро я уже успел взбодриться… — Что? — Ничего, магистр! Так какие у меня задания? Альфа бросает подозрительный взгляд. — Ты точно в порядке? Альберих подмигнул единственным видным глазом, что вызвало у присутствующих смех. «Первое задание: доставить результаты теста по определению пола.» — Детишки так быстро растут, — зевнула Лиза, перебирая в руках стопку бумаги. — Адреса указаны ниже. Библиотекарша кладёт их в удобную коробку. — Отлично, я пошёл. Как только рыцарь оказался на мосте Монда, он увидел Тимми. Мальчишка стоял на своём излюбленном месте, вокруг него летали голуби. — «Как быстро растут детишки», — процитировал Альберих, вручая мальчику результаты теста. — О, — только и смог сказать любитель птиц. — М? — Кэйа тянет свою макушку к листу. — Сэр Кэйа, это невежливо. — Прости-прости. Ещё множество листов были успешно доставлены адресатам. Проходя мимо статуи Архонта, синеволосый улыбнулся. Он сложил руки в молитве. — Надеюсь ветра даруют мне здоровый сон! — смех, за которым последовала грустная улыбка. «Второе задание: помочь Сян Лин добыть сырое мясо.» Повар из Ли Юэ поджидала Кэйю в Шепчущем лесу, где приметила десяток кабанов. Охота выдалась успешной, ведь с ними был капитан кавалерии, и огромное желание девушки приготовить что-то вкусное. Опытный рыцарь поставил множество ловушек, дело было за малым, заманить их прямо к ним. На ловлю дичи он потратил много времени, за что был щедро вознаграждён. — Это конечно не вино, но очень вкусно. — Мясо уместно всегда, сэр Кэйа! Под конец дня капитан выполнил ещё парочку поручений. Уже в который раз ему приходилось спасать Паллада от слаймов, расклеивать листовки, помогать старикам с письмами. День выдался долгим, но лёгким, как и обещала Джинн. Альберих бросает взгляд на то самое место под деревом, что приснилось ему ночью. Сон, превратившийся в кошмар, всё же оставил свой тёплый след. Даже запахи были во многом схожи. Парень садится на мягкую траву, прислонившись спиной к дереву. — Ах да, сон. В последнее время Кэйа не высыпался. События минувших лет никак не выходили из головы омеги. Все незаметно, но верно, продолжают ему напоминать о том дне. От этих мыслей синеволосый скрестил руки. Несчастный случай, во время званого ужина на винокурне Рагнвиндров. У приёмного сына Крепуса началась течка, отчего он решил спрятаться в самом дальнем углу винного подвала. Лихорадка, охватившая парня с ног до головы, оставила опытного рыцаря без защиты. Сладкие феромоны парня манили лишь одного альфу. Названый брат Кэйи, Дилюк, оказался в плену аромата лилий. Вся дикость, похоть и невыносимое желание оказали на альфу эффект взорвавшейся бомбы. Парень потерял голову, он не знал, что творил. Затуманенные глаза омеги молили о помощи. Кэйа вырывался как мог. Его голос быстро охрип, горло охватила боль от криков. Последовали многочисленные укусы. Зубы с клыками вонзались так глубоко, что по коже стекала кровь. В один момент парень с ужасом осознал, что и область шеи была искусана. В тело Альбериха проникли чужие феромоны. Было больно, очень больно. Так почему ему нравился этот запах? Запах светяшек Монда. Кэйю обнаружили в ужасном состоянии. Авторитет Крепуса не дал слухам расползтись за пределы винокурни. Омега пролежал у себя в комнате неделю. Боль затихала лишь ночью, когда ему удавалось сомкнуть глаза. Дилюк замкнулся в себе. Немногие из поместья знали о том, что причиной ужасного состояния Кэйи являлся его брат. Рагнвиндр не хотел в это верить. Когда альфа протрезвел, он вспомнил абсолютно всё. Синие глаза, наполненные слезами, искусанное тело, почти прожеванная шея омеги. Следы насильственной хватки присутствовали на запястьях, бёдрах, шее… Отец узнал о том, что феромоны Кэйи может ощущать лишь Дилюк. Но первого это никак не касалось. Такое странное явление не было понятно никому. Крепус велел ему проведать Кэйю, предупредив о том, что прощения ждать не стоит. Уже у двери в комнату Рагнвиндр ощутил сладкий аромат помеченной им омеги. Парня тянуло к нему, физическое желание брало над ним верх, не отличая его от диких животных Вольфендома. Сжав кулак, он открыл дверь. Альберих сидел на кровати, зарывшись в одеяло. Он также ощутил феромоны своего альфы. — Кэйа, я… Шорохи одеяла сменились тихими всхлипами. Сводный брат с ужасом в глазах прикусил губу до крови. Дрожащие руки нервно сжимали ворот рубашки. — Извини, я тебя напугал, — Дилюк перестал даже дышать. Казалось любое его движение пугало Кэйю. Влечение, желание доминировать над ним, росло с каждой секундой. — Знаешь, Кэйа, это нормально, что я на тебя напал. Эти слова повергли омегу в шок, он ждал что угодно, но не это. — Ч-что? Ты же… просто воспользовался мной? Имел меня будто без рассудка, будто в последний раз? — Ты омега, — сказал Дилюк очевидное. С болью в сердце он покидает комнату парня. Слова, сказанные им самим, вонзились в его грудь, точно тысячи копий. Нужно держаться от него подальше, он не хочет причинить Кэйе боль. Он не хочет видеть страх в глазах возлюбленного.