Сладкое облачко

Каждого художника иногда посещает муза, идеи которой недостаточно просто отобразить на хлопковом холсте. Приходится изворачиваться и искать разные способы её исполнения и, очень повезёт, если под рукой окажется камера. Благодаря камере, Субин уже давно забыл, что такое кисти и каково это — отмывать квартиру от масляных красок или, не дай боже, акрила. Нет, конечно же Бину никогда не было взападло изрисовать пять, шесть, а может и все десять холстов, давая волю воображению и рисуя свою модель в разных позах и образах, которую он специально приглашал на такие случаи. Просто времени это всё очень много занимает. Гораздо проще пару раз понажимать на кнопку затвора и наслаждаться десятками, нет, сотнями сделанных фотографий, выбрать лучший снимок и со спокойной душой перейти к новому проекту. Абсолютно так же, Субин решил поступить и в этот раз. Неделю назад его голову посетила совершенно сумасшедшая идея. Ему привиделись очертания нагого и чертовски привлекательного парня, в образе еле достающего до волшебного, но явно переплюнувшего любое кондитерское изделие. Короче, Субину просто захотелось сладенького. Осталось только найти модель и можно будет приступать к работе. Не долго думая, он в интернете ищет человека, который согласился бы на его условия — раздеться перед камерой и делать всё, что он попросит. Конечно, идти на сессию к мало знакомому фотографу, особенно с такими запросами — страшно, но находятся смельчаки и Субин в такие моменты им безмерно благодарен. Вот и теперь, нашёлся парень, который написал Бину, что готов пойти на такие жертвы, главное чтобы фото получились шикарными. Субин на это сообщение лишь самодовольно фыркнул, рассматривая довольно посредственную внешность претендента, но всё таки пригласил его в свою студию. — Фото получатся шикарными. О, не сомневайся, — Субин разглядывает прибывшего к нему парня, отмечая про себя его острый длинный нос, который то и дело приковывает взгляд. В жизни парень оказался куда красивее, чем на любительских фотках в профиле. И злобный гений в голове Субина уже принялся потирать свои ладошки, предвкушая конечный результат своей работы. Модель, которого звали Хюнин Кай, был достаточно податливым и терпеливым. Пока Субин покрывал его обнаженное тело сладким лимонадом и подклеивал на некоторые места кусочки сладкой ваты, Хюнин спокойно сидел и сосредоточенно наблюдал за действиями фотографа. Он с интересом рассматривал его точёные черты лица, подмечая про себя необычную форму губ, по которым хотелось провести пальцем и почувствовать мягкость кожи. Но руки Субина привлекали его куда больше. — У тебя красивые длинные пальцы, — ухмыляется Кай, замечая, как от комплимента розовеют щёки Бина, а эти самые пальцы, хлопающие по упаковке с шиммером, вдруг начинают мелко подрагивать, — Он сладкий? — интересуется Кай, кивком указывая на шиммер. — Да, немного, — слегка заикаясь, отвечает Субин, — Накинь драпировку на бедро и повернись лицом к стене, — командует он и отходит к штативу с камерой. Бин с усилием дышит, рассматривая в объективе изгибы обнажённой и широкой спины модели, которая переливается золотым свечением, когда Кай устраивается поудобнее на кушетке, а шёлковая драпировка скользит по его бедру, оголяя часть округлой ягодицы. Хюнин укладывается на боку, опираясь на руку и смотрит через плечо на фотографа, спрашивая всё ли он делает верно. Субин смотрит на обрамлённое черными волосами лицо Кая, кивает рассеяно и только потом громко мычит в знак согласия, понимая, что в штанах стало немного тесно. Фотограф делает пару снимков и просит модель поменять позу и выражение лица. Давно у него не было такого, чтобы работа шла легко, а его фантазии воплощались здесь и сейчас. Для полноты картины, Субин решает добавить ещё немного сладких деталей в образ модели. Он берёт со стола сладкую вату и подходит к Хюнину. Долго смотрит на его сверкающее от блёсток лицо и просит парня встать, подмечая, что тот почти одного роста с ним. Драпировка сползла с ног, оставляя Кая полностью обнаженным. Он слегка улыбается, когда видит, что фотографу стало совсем неловко. Субин гулко сглатывает подкатившее возбуждение, но пальцем касается широкой груди парня, с усилием воли приклеивая на неё очередной кусочек ваты. Ему хочется лизнуть сладко пахнущую кожу, но он сдерживает себя, замечая, что Хюнин как-то странно на него смотрит. Субин старается не встречаться с ним глазами, потому что чувствует себя так, будто сейчас поджарится под прожигающим взглядом. Хочется сбежать и укрыться в холодильнике, чтобы остыть и дать своей фантазии успокоиться. И за этими мыслями до Субина не сразу доходит, что Хюнин уже буквально сам заглядывает ему в глаза. Слегка наклоняет голову и внезапно чмокает его в губы. Субин резко вздергивает подбородок и непонимающе, и даже как-то неверяще смотрит на Кая. Тот смущённо улыбается, а на покрытых шиммером щеках, проглядывает лёгкий румянец. Фотограф хочет что-то сказать, но его снова быстро чмокают в губы, слегка касаясь их языком. Субин машинально облизывает влажную губу и чувствует сладкий привкус лимонада. В приглушённом свете лампы, Хюнин кажется совершенно обворожительным и таким доступным, что даже член в штанах Бина начинает предательски дёргаться, прося его хозяина откусить от этого наглого мальчишки добротный сахарный кусок и... Субин хватает Хюнин Кая за шею и целует, тут же вторгаясь языком в податливо раскрытый рот. Кай стонет в поцелуй, когда Субин ведёт ладонями по его спине, и останавливается на упругих ягодицах, которые ему с силой хочется сжать, но он медлит, растягивая своё собственное удовольствие. Хюнин пальцами зарывается в отросшие волосы фотографа и слегка стягивает их у самых корней. Он чувствует как в его бедро упирается чужой стояк, а свой вот-вот начнёт истекать естественной смазкой. Кай садится на кушетку, утягивая за собой парня. Он хочет стянуть с Субина футболку, чтобы приклеиться грудью к его груди, но Бин протестующе мычит и отрывается от сладких губ, сразу припадая к не менее сладкой шее своей модели. Хюнин дрожит в нетерпении, липкими ладонями скользя по своей плоти. А Субин внимает каждому стону, ласкающий его слух и посылающий по его телу табун мурашек вместе с диким желание услышать его на пару тонов выше. Голову настилает беспросветный туман, закрывающий густой стеной всё пространство вокруг. Субин обцеловывает подбородок Хюнина, доходя влажной дорожкой до аккуратного ушка. Парень под ним раздвигает ноги, всем своим естеством умоляя фотографа взять его, но Бин медлит, лишь слегка касаясь пальцами нежных стенок ануса. Он давит на упругую мышцу, отвлекаясь от поцелуев лишь для того, чтобы взглянуть на заломанные брови и закусанные губы Кая. Такого податливого парня хочется помучить ещё немного, но голос, вдруг донесшийся за дверью студии, будто бьёт кувалдой по мозгам. — Субини! Ты в студии? Субин отлетает от кушетки как ошпаренный. Он с животным ужасом во все глаза пялится на модель, что с точно таким же лицом смотрит на него в ответ. В принципе, если не брать в расчет, что сейчас Субин весь покрыт багровыми пятнами, лицо испачкано блёстками и капельками сладкой ваты, штаны в паху натянуты до предела, а глаза раскрыты шире испуганного оленя в свете фар, то можно подумать, что фотограф просто занимается искусством со своей моделью... Тем более обнаженные экземпляры у него не в первой. Но весь помятый вид, его выдает с потрохами, тем более сам модель лежит на кушетке с каменным стояком, весь раскрасневшийся и с размазанным на лице шиммером. Оба парня вздрагивают, когда дверь в студию открывается и на пороге появляется фигура с ярко-розовыми волосами. — Снова работаешь, Субини? — мурлычет фигура и застывает на месте, замечая на кушетке голого парня в необычном концепте, — Ого, что это? — Э-это модель, Ёнджун, — сипло пищит Субин, пока судорожно ищет на столе влажные салфетки, — Он... о-он согласился на ту мою идею, помнишь я тебе говорил? О, господи, — шепчет последние слова Бин, когда дрожащими руками раскрывает заветную упаковку и с силой трёт салфетками лицо. — А-а, — понимающе тянет Джун, — Сладкое облачко? — хихикает он, поражаясь, как Субину вообще приходят в голову такие странные идеи. Хюнин выгибает бровь, чувствуя себя неуютно под внимательным взглядом розововолосого парня. — Он мне нравится, — внезапно для всех выдаёт Ёнджун, глазами пробегаясь по внушительному размеру члена модели и округлым формам бёдер. — Да, мне тоже. Хорошая модель, — говорит Бин, только ради того, чтобы что-то сказать. — Извините, что прервал вас, — натянуто улыбается Ёнджун Хюнину и в этой улыбке тот не видит для себя ничего хорошего, — А с тобой, Бинни, мы поговорим после сессии. Ёнджун покидает студию, оставляя после себя неловкое молчание. Настроение продолжать работу уже ничем не воскресить. Субин готов разрыдаться от резкого осознания происходящего. Он виновато смотрит на Хюнина, который всё ещё лежит на кушетке и смотрит в потолок немигающим взглядом. — Ты мог сразу сказать, что у тебя есть парень. Это ведь твой парень? — тихо выдыхает Кай, в ответ слыша согласное мычание, — Кажется, мне пора. — Ты придёшь ещё? — неуверенно спрашивает Бин, наблюдая за торопливо собирающимся парнем. — Не думаю, — задумчиво отвечает Кай. Теперь, Субин кажется ему запретным плодом, вкусив который, можно умереть от яда, скрытого в нём. На душе стало вдруг тоскливо, и чувство вины, за свою несдержанность вот-вот готово проесть его изнутри, — Передай салфетки, пожалуйста. Субин отпускает модель с тяжёлым сердцем, ведь Кай действительно ему понравился, а работать с ним было одно удовольствие. И он заведомо знает, что снимки точно оправдают все его ожидания, а значит он ещё не раз попытается пригласить парня на съёмки. А может и попросить попозировать ему в качестве натурщика.