Липко...

Пока Нагито мыл посуду, напевая себе под нос какой-то известный аниме опенинг, Хаджимэ решился сделать кое-что не в своем "стиле". – Нагито! – Быстро подойдя к сожителю, Хаджимэ прижался грудью к его спине. – Что? – Только белокурый хотел взглянуть на того через плечо, как вдруг... – Можно тебя потрогать? – Хаджимэ криво улыбнулся, обвивая одной рукой худощавый торс Нагито, а второй едва касается кончиками пальцев белоснежного затылка. Нагито покраснел, стыдливо опуская голову, он упёрся ладонями в кухонную тумбу. Хината подумал, что раз белобрысый не сопротивляется действиям, то ответ положительный. Дотронувшись до чужого затылка более решительней, он без стыда начал его нежно гладить. В этот момент со стороны Нагито доносились сдавленные тихие стоны. – Ты как? – На секунду остановившись, Хаджимэ уткнулся носом в зашеек друга. – Смутное... Ощущение... – Воздуха не хватало даже для одного слова. Чуть отпрянув, Хаджимэ продолжил гладить затылок, временами перебирая прядки волос. Нагито при малейшем касании едва выгибал спину и поддавался головой в сторону руки. – Ж-Жарко... – С трудом вытолкнул из себя Счастливчик, уперевшись лбом в верхнюю настенную тумбу. Хината смекнул, что нашел у своего дружка эрогенную зону. Нет, он и раньше догадывался, когда Нагито дергался от простых прикосновений к затылку, но сейчас зеленоглазый в точности убедился. Так почему бы не воспользоваться этим хоть раз? – Тебе же нравится... – Прошептал Резервный ему на ухо. Мягкий шепот заставил Нагито дышать еще чаще. – Потрогай... Прошу тебя. – Хаджимэ не сразу разобрал мямление, но, когда понял, хитро ухмыльнулся. Погладив затылок еще пару мгновений, Хаджимэ проведя пальцами по задней стороне шеи, останавливаясь на начале позвоночника. Нагито все так же тяжело дышал, иногда тихо постанывая от каждого нового прикосновения к своему телу. Хаджимэ развернул Нагито к себе лицом, прижавшись всем телом. Нагито прятал лицо, ему было ужасно стыдно. Ладно, это бы парень пережил, пока Хаджимэ не начал делать что-то за рамки вон выходящее. Переложив руку на талию Комаэды, Хината медленно двигал бедрами, создавая трение между брюками. – Что ты... Ты делаешь? – Белобрысый сильнее вцепился в тумбу, что неаккуратно стриженные ногти оставляли царапающие следы. – Нагитоо... – Игриво произнес Хаджимэ, наклоняя голову набок, хитрая ухмылка так и красовалась на его лице. – Если ты так хочешь, то почему я не могу раздеться? Будет же меньше дискомфорта и не будет так жарко. – Комаэда нахмурился, сводя брови в переносице. Ответа на свой вопрос он не получил, лишь краткий смешок. Хината осторожно поцеловал его верхнюю губу, а потом и вовсе сунул свой язык в рот Комаэды. У них выходил глупый и неопытный поцелуй, но им все равно нравилось. Отстранившись, Удачливый ртом хватал столь желанный легким воздухом, а Хината так и завораживающе смотрел на него сквозь ресницы. Хаджимэ вновь потянулся рукой до затылка Нагито. Ему нравилось зарываться в эти белоснежные лохматые волосы. – Хината-кун... – С отдышкой проговорил тот. На самом деле, Нагито не хотел, чтобы Хаджимэ видел его в таком состоянии. Страх осуждения. Вдруг, он сделает что-то не так? – А? – Хаджимэ остановился, кидая на друга взгляд непонимания. Он не хочет останавливаться. Хочет дальше гладить и трогать бледно-больное худое тело. Комаэда на какой-то момент забыл родной язык и неловко прикусил губу, пряча глаза под челкой. Зеленоглазый завороженно смотрел на того, из-за чего Счастливчику становилось не по себе. Без каких-либо предупреждений, Хаджимэ молча начал тереться своим пахом об него. Нагито не хотел показывать виду, что ему тоже нравится, но, черт возьми, ему реально нравилось! Он мог держаться минуту-две и все, белобрысый вновь тяжело дышит, запрокинув голову назад. А Хаджимэ только дай слабинку, как новое место найдет, он прильнул к ключицам парня и сразу же начал их жадно кусать. Нагито тяжело выдохнул, ноги уже начинали подкашиваться, если бы не тумба как опора, то парень давно бы упал. В штанах чувствовалось невыносимое напряжение и теснота. Нагито хотел снять, но Хаджимэ не давал и даже осмеливался рычать. Все что оставалось, так это терпеть. – Я... Почти... – Комаэда вздрогнул от того, что Хината сжал руку на бедре, было больно. Белобрысый неловко положил руку поверх чужой, тогда Хаджимэ ослабил хватку. Нагито хрипло простонал, сильнее извиваясь. Хаджимэ отошел, что Счастливчик теперь точно съехал на пол, ноги совсем ослабли и бока противно болели. "Липко..." – Комаэда с отвращением перевел взгляд на свой пах. Поправив галстук и рубашку, Хината помог парню встать на ноги и усадить на стул. Ему хотелось бы продолжить те ласки, но это был первый раз, так что он уже был физически выжат.