Be mine

ЧанЁль видит СеХуна в школе и ему хорошо. Перемены полностью посвящены младшему. Они сидят вместе. Специально для ЧанЁля СеХун принёс в школу другую книгу. Он уже её читал, но был готов перечитывать вместе с Ёлем. Они уютно сидели рядом. Иногда ЧанЁль ловил на себе хитрые взгляды Вэнди. Он ей в ответ лишь улыбался и махал рукой. Сон ЧанЁль так и не рассказал малышу О. А младший и не настаивал. Сам понимал, как сложно рассказывать кошмары, особенно если они связаны с любимым человеком. Но на уроке английского ЧанЁлю пришло сообщение от старого знакомого с прошлой школы. С ним он только порнушку обсуждал, да парней. «Бля, бро, у «Сладкого мальчика» вчера была транса» ТэкЁн Пак. «Мне вчера было не до обнов «сладкого мальчика», у меня тут свой СЛАДКИЙ МАЛЬЧИК появился» ЧанЁль Пак. «Так ты типа больше не холостой? Плевать! Тебе определённо стоит глянуть. У него новый костюм! Чувак! Он был пёсиком!» ТэкЁн Пак. «Ок-ок, я просто гляну!» ЧанЁль Пак. «Небось твоя рука уже и позабыла, как дрочить!» ТэкЁн Пак. «Нет, к сожалению, всё ещё помнит» ЧанЁль Пак. «Какой отстой, бро ☹» ТэкЁн Пак. ЧанЁль в поисковике вбивает всеми мужчинами и пубертатными подростками излюбленный сайт и проходит в подписки. Находит канал «Сладкий мальчик», смотрит обновления. Выключает звук, склонившись максимально близко к экрану, чтобы никто не увидел. Парень на экране был в чёрной кожаной юбке клёш. Сзади торчал пушистый хвостик. Под юбкой чёрные кружевные трусики. Он водил по телу перчатками- лапками. После показался на камеру. На его лице была маска морды-собаки, так что она закрывала большую часть лица, оставив видными только глаза. ЧанЁль нахмурился. Глаза казались такими знакомыми. На голове стоячие ушки. ЧанЁль ставит на стоп. Его не покидает чувство, что глаза парня на чьи-то сильно похожи. Но он убирает телефон, поняв, что не может вспомнить. Он снова оборачивается к СеХуну. Тот мирно сидел и читал абсолютно отличающуюся от их книги другое произведение. ЧанЁль улыбнулся. Домой они вновь возвращаются вместе. Держатся за руки. — Пусть ты и не рассказал мне свой сон, ЧанЁль, но я расскажу тебе свой. Мне приснилось, что мы сидели в саду сакуры. Была весна, ибо сакура только начала цвести. Ты знаешь, к чему обычно снится цветущая сакура, ЧанЁль? — СеХун обнял его за руку, прильнув ближе. — Нет. — К благополучию. ЧанЁль выдыхает. Ему становится легче, когда он узнаёт сон младшего парня. Цветущая сакура — знак благополучия. Но сон ЧанЁля? СеХун просил его о помощи. Значит ли сон СеХуна, что ЧанЁль сможет? ЧанЁль про себя кивает, отвечая «смогу!» — Ты чего это? — удивляется СеХун. — Да так, рассуждаю просто, — улыбается он. — О чём же? — СеХун уставился на Пака, остановившись посреди тротуара. Люди стали их обходить. Но это было сейчас так неважно обоим. Их взгляды вновь встретились. Вновь стала кипеть эта химия между парнями. СеХун очень близко приблизился к ЧанЁлю, смотря в его глаза. — Я вспомнил свой сон. Потом твой. Постарался их сопоставить и кивнул своему умозаключению. СеХун ему кивает. Он целует его в щеку, переплетает свои пальцы с его и тащит домой. ЧанЁль полностью погружён в свои мысли. Он всё думает о своём сне и сне СеХуна. Он старался их как-то сопоставить. Обоим определённо приснились знаки на их будущее. «Что, если, — думал ЧанЁль, — эти сны, как знаки, через что нам придётся пройти? Или кого какие испытания ждут? Я знаю, что мне придётся тяжело. Я знаю что-то об О СеХуне. И это «что-то» уже показывает на нелёгкое испытание по раскрытию истинного «Я» у СеХуна. Но я не сдамся. Не в стиле Пак ЧанЁля опускать руки из-за сложностей. Но что если эти сны означают то, как мы видим сложившуюся ситуацию? Для СеХуна всё стало налаживаться, а я же, не зная о жизни О СеХуна почти ничего, думаю, что пора бы его спасать.» — Спасибо! — ЧанЁля выдёргивает из мыслей голос возлюбленного. — Что? — не понимает ЧанЁль. — Мы пришли ко мне домой, — удивлённо уставился на Пака О. — О чём ты думал всю дорогу? — в глазах СеХуна промелькнула грусть. Ведь парень вполне допускал мысль, что ЧанЁль мог думать о ком-то другом, даже находясь с ним. — Я думал о тебе. Я думал о том, что могу сделать для тебя, чтобы ты был поистине счастлив! Но я хочу понять это сам! Не отвечай мне! Это будет слишком легко! А когда я догадаюсь, для тебя будет это большим сюрпризом! Он улавливает слабый смешок со стороны младшего. Выпучив на него глаза, он не успевает даже возразить, потому что его целуют. Он улыбается. Отвечает. Младший парень отстраняется. — Дурак! — кричит СеХун и убегает к себе в подъезд. ЧанЁль смотрит на закрытую дверь домофона. Он пару минут просто стоял, рассматривая её. А в голове был СеХун. Можно ли сказать, что парень стал чуть смелее? ЧанЁлю очень хотелось в это верить. Убрав руки в карманы, он разворачивается и направляется домой. Но по дороге его мысли от О СеХуна улетучиваются к «сладкому мальчику». Его глаза казались такими знакомыми. Пока парень дошёл, в его штанах стало тесно от воспоминаний с последней трансляции. Нельзя отрицать, что парниша выглядел горячо. ЧанЁль заходит домой и сразу направляется в свою комнату. По дороге здоровается со всеми членами семьи. Скидывает форму и в одних трусах укладывается на кровать. Достаёт телефон. Включает повтор трансляции, левой рукой держит телефон, а правой лезет в трусы. Парень на экране почти в деталях показал свой костюмчик. После, раздвинув ноги перед камерой, стал играть с плагом хвостиком. Он медленно водил им. Выгибался, тихо выдыхая. Паренёк откидывает юбку, садиться на край кровати. — Блядство, и как я мог пропустить это в прямом эфире?! — ругал себя ЧанЁль. — Угораздило же уснуть. Пак продолжал медленно водить рукой. Это только начало, надо же и самому помучаться. Парень наклоняется и из-за камеры достаёт небольших размеров розовый фаллос. ЧанЁль начинает выть. Внизу всё тянет. Хочется ускориться, но он не может. Парень капает смазки на фаллос, после своими тонкими пальцами размазывая её по игрушке. Нагнувшись перед камерой, он стал аккуратно вводить её в себя. Мальчик тихо поскуливал, как щенок. ЧанЁль же держал член у основания. Когда парень стал двигать игрушкой в себе, ЧанЁль стал двигать рукой. — Чан-ни, — в комнату вошла ЮРа. Увидев мастурбирующего брата, она отвернулась. — Прости, забыла, что живу с братом пубертатником, — младший Пак слышит хихиканье. — Да почему же ты не постучалась?! — ЧанЁль швыряет в сестру подушку, но та успевает вовремя выскочить из комнаты. А после слышит. — Мам! ЧанЁль очень сильно занят! Он позже к Вам подойдёт! ЧанЁль от злости сжал челюсти, да так, что зубы скрипнули. — Ох, мои зубки. ЧанЁль снова вернулся к просмотру повтора стрима «Сладкого мальчика». Тот стал быстрее двигать игрушкой, так что Ёль сам ускорил движения рукой. Но недавно случившаяся ситуация не выходила из его головы. Он совсем не мог сосредоточиться, так что просто откинул телефон в сторону, натянул трусы и трико и спустился к матери. — А ты быстро, — посмеялась сестра. — Был бы дольше, если бы не отвлекла, — передразнил голос сестры ЧанЁль. — Что случилось? — удивилась мама Ли. — С СеХуном разговаривал, — первая отмазка, что пришла Чану в голову. — Если об это узнает СеХун, он сильно обидется, — ЮРа хитро улыбалась. ЧанЁль замахнулся на свою сестру, а после поймал недовольный взгляд матери. — Нет! Я не собирался её бить! — Запомни кое-что, сынок, никогда не замахивайся даже в шутку на девушек и возлюбленных. И на своего отца. Самая ужасная мысль. ЧанЁль садится рядом. Он всё ещё был без футболки. ЮРа уловила некую обиду в лице брата. — Я заметила у тебя просвечивается ещё пара кубиков пресса? — она решила хоть как-то отвлечь брата. Она знала, хочешь отвлечь ЧанЁля? Начни хвалить его тело. — Угу, — ЧанЁль дует губы и смотрит на мать. — Зачем ты меня звала? — Ты всё ещё такой ребёнок, ЧанЁль! Звала я тебя просто поговорить. На тебя не похоже, чтобы ты просто взял, да сбежал, не оставшись со мной на кухне, не побеседовав, не похвастаясь своей успеваемостью. Просто сразу скрылся в своей комнате! — женщина протирала посуду. — А ещё помоги расставить посуду, не достаю до верхних полок. Убила бы вашего отца за то, что поставил их так высоко, я же просила! — Мам, я тебе говорю, Чан-ни был занят. С СеХуном говорил, — ЮРа хитро улыбается, глядя на брата, что помогал, забирал у мамы посуду, расставляя её на полки. После она заливается громким смехом, рассмотрев братика с головы до ног. Она ловит вопросительный взгляд матери и недовольный чанёлев. Он нахмурил брови, губами прошептав «УБЬЮ».

***

СеХун валится на кровать. Он обнимает подушку. Он чувствует себя смущённым. Крепко прижимает её к себе. От смущения он утыкается в неё лицом и кричит. Он никогда ничего подобного раньше не чувствовал. Неужели так сильно влюбился?! О достаёт телефон. Высунув кончик языка и прикусив его, он стал печатать ЧанЁлю сообщения. Сообщения о своих чувствах к нему. Но Ёль не отвечал. Прошло десять, пятнадцать, двадцать, а затем и тридцать минут! Но ЧанЁль всё так же не появлялся в сети. СеХун убрал телефон. В груди разливалась грусть, паника. Он стал каким-то подавленным. Медленно стягивал пиджак и рубашку, натягивал домашние шорты и футболку. Телефон всё не вибрировал, а в столь подавленно состоянии у СеХуна на это ушло десять минут. О слышит открывающуюся дверь. Он хмурится и ставит телефон на беззвучный режим. Выходит в коридор. Там отец. — Здравствуй, — тихо поздоровался он с отцом. Тот проигнорировал. Он отпихнул сына, сразу проходя в ванную. СеХун выдохнул. Если отец пришёл один, значит брат придёт только поздно ночью или не придёт до завтрашнего дня. О СеХун задумался. Он стоял в коридоре, прижав к себе руки. Его сознание словно отключилось. Он просто смотрел в стену. Но когда пришёл в себя, сразу убежал к себе в комнату. Взял телефон, но новых уведомлений от нужного человека не обнаружил. — Ну и не надо! Идиот! — Се швыряет телефон в сторону. Тот с громким грохотом приземляется под рабочий стол. СеХун лежит и смотрит в потолок. Вновь его сознание отключается, но приходит он в себя, когда из-за паники сдавливает грудь, дышать становится невозможно. СеХун, выпучив глаза, упал с кровати. Он на карачках пополз к окну. Опираясь на подоконник, встаёт, открывает окно. Шум вечернего города заполонил комнату, а тёплый ветер ударил в лицо. О простоял около окна с пол минуты, а после стал рыскать в шкафчиках и сумках, в надежде найти таблетки. — Блядтсво, — на ладонь СеХуна упали две последние таблетки. Трясущимися руками парень закидывает их в рот и запивает. Он прижимает колени к груди, обнимая их. Телефон наконец-то отзывается оповещением нового сообщения с KakaoTalk. СеХун ползёт за телефоном. «1 новое сообщение от ЧанЁль Пак». СеХун разблокировал телефон. В глаза сразу бросились сердечки. Он улыбнулся. «Привет, малыш, прости, я не мог ответить. Я тоже чувствую эту химию. Сегодня, когда ты стоял так близко ко мне, смотря мне в глаза. Да, я чувствовал, что что-то бурлило в крови. Эта ведь та химия? И ты тоже чувствовал это? Кровь словно закипала! Я скучаю по моему мальчику» ЧанЁль Пак. «Может ты хочешь встретиться на выходных?» Герцогиня Джозиана. «Без МОЖЕТ, а хочу!» ЧанЁль Пак. Они договариваются о времени и месте. Неподалёку от школы есть кафе, излюбленное многими школьниками и студентами.

***

Отучившись ещё одну мучительную неделю, наступают выходные. ЧанЁль всё больше и больше общается с СеХуном. Следит за каналом «Сладкого мальчика», который, к слову, недавно играя с собой в прямом эфире произнёс слабо внятное «Чан-ни». Читает и старается самосовершенствоваться. Утром ЧанЁль просыпается от грохота на кухне. Прибежал он самый последний. На кухне в ступоре стояла ЮРа, а отец поднимал мать. — Я тебе говорила! — она стала бить мужа полотенцем для рук. — Я говорила не буду дотягиваться! Да хоть раз ты послушаешь свою жену! Какой ты всё-таки дурак! Понятно в кого ЧанЁль у нас такой! На эти слова ЮРа хихикает, наблюдая за родителями. Отец старался извиниться перед женой, но та и слушать его не желала. — А если бы эти дурацкие кастрюли меня пришибли?! Голову бы мне проломили! Извиняться было бы поздно! — кричала она, продолжая бить мужа. — Хорошо, сегодня же я исправлю это! — Да зачем?! Пусть уж лучше прибьёт жену твою к чёртовой бабушке, Господи прости за чертыхания. ЧанЁль вздыхает. Он плетётся в комнату за телефоном. Смотрит время. У Ёля его в достатке, чтобы не торопясь собраться. Выходит из душа в одних трико и вытирает волосы полотенцем. В спальне его встречает СеХун. Пак в ступоре стоял в дверях. Мимо проходила ЮРа. — Он тебя уж минут пятнадцать, как ждёт, мог бы побыстрее. ЧанЁль улыбается СеХуну, закрывая за собой дверь. — Как ты узнал, где я живу? — удивился Ёль. Он стал искать вещи в своём шкафу, не замечая пожирающего взгляда СеХуна. — Вэнди, — пробормотал СеХун. О жадно разглядывал каждый изгиб тела, каждую его острую часть. Он хотел прикоснуться, но не мог. Приятное тепло разливалось по всему телу. Он видел ЧанЁля полуголого и раньше, после душа в школе. Но это было другое. Сейчас, когда они наедине, так О ещё и на расправленной постели старшего сидит. Он сжимает в руках простыни. Возбуждение всё же взяло вверх, и СеХун выдохнул. От этого чувства глаза сами закрылись, а голова откинулась назад. О вобрал побольше воздуха. ЧанЁль надевает футболку, а поверх толстовку. Его джинсы облегали накачанные ноги. СеХун встаёт, натягивая свою толстовку пониже. — Ты в порядке? — спросил ЧанЁль, взяв СеХуна за руку. — Твоё тело с ума сводит, — срывается с губ О. А после он их прикусывает. Он совсем не это сказать хотел. ЧанЁль улыбается. Ему понравилось то, что сказал СеХун. Он вывел парня из комнаты. Они стараются тихо пройти мимо мамы — не выходит. — Стоять, — слышится строгий голос. Парни подняли глаза и увидели мать и отца. — Представь своего друга. — Это СеХун. — О СеХун? — спрашивает мать. — Здравствуйте, — СеХун низко кланяется родителям своего возлюбленного. — Твой парень? — мама Ли замечает кивок сына. — Приятно познакомиться, — она тянет руку СеХуну, тот в свою очередь неуверенно её пожимает. — Мама ЧанЁля, Ли ЯнМи. — Отец ЧанЁля, Пак СонДжин, — после слышится низкий голос. Он так же несильно сжимает руку парня ЧанЁля. — Приятно видеть человека, который смог завоевать сердце моего мальчика. — Да что ты такое говоришь! — смотрит на него жена. Пока родители спорили, ЧанЁль хотел незаметно уйти. Но писк открытой двери отвлёк родителей. — Куда? Деньги взял? — отец вручил ЧанЁлю немного денег, но достаточно, чтобы парням хватило на отдых. После парни сразу же убежали. Держась за руки, они шли по улице. — Ты рассказал родителям обо мне? — удивился СеХун. — Да. Они приняли меня такого, так что я не видел смысла скрывать своих чувств. Тем более у меня нет друзей ближе, чем моя семья. Я знаю, что могу полностью доверить все свои чувства матери и сестре. Когда я плачу, мама всегда сидит рядом. Я так благодарен ей. СеХун грустно опускает глаза. Он вспоминает свои отношения с семьёй. Никогда он с родителями и братом не был так близок. Доверить что-либо родителям значило подписать себе смертный приговор. Его ненавидели. Ещё до рождения его ненавидели, а мать надеялась на выкидыш. — Это так здорово, — грустно отвечает СеХун. — Я знаю, говорить об этом ещё рано, но, может… когда-нибудь мы станем очень близкими друг другу? Такими, что я могу доверить себя тебе полностью? — Вообще-то, ты только что вслух сказал мой план! — ЧанЁль удивился. — Кстати, обычно родители не дают мне столько денег, — ЧанЁль вытаскивает купюры из кармана. — Но папа видел, с кем я иду гулять. Эти деньги я должен потратить на тебя. И я потрачу их на тебя! — Тогда накорми меня! СеХун тащит ЧанЁля в сторону того самого кафе, что находилось недалеко от школы. Это было любимое кафе СеХуна. Там на фоне всегда играла музыка современных исполнителей, можно было попросить включить что-то своё. Обычно там был целый список заказов! Само кафе было небольшое и недорогое. Снаружи это было обычное здание, выложенное белым кирпичом. Внутри же стены кафе были раскрашены в разные цвета. На белом фоне стены нарисованы абсолютно разными яркими цветами исполнители. Столики у окон были маленькие, в пастельных тонах. У столиков по два стула тех же цветов. Напротив — барная стойка. Официанты ходили в яркой одежде, а также с абсолютно лишь им угодными причёсками. Парни проходят и выбирают столик у окна. На фоне играла песня Super Junior «Sorry, sorry». СеХун хмыкнул. — Знаешь, Чан, мне нравится проводить здесь время. Тут очень спокойно и так… ну… знаешь. Всегда приятно принести ноутбук и поработать над историей или просто почитать книгу. Насладиться музыкой и вкусной едой! Или же знаешь, напитками! Он смотрит на своего парня, который во всю подпевал песне, закрыв глаза. ЧанЁль забавно дрыгался. СеХун хихикнул. Он достал телефон и стал незаметно снимать возлюбленного. С концом песни О убирает телефон, а ЧанЁль возвращается в эту вселенную. — Когда-нибудь, — начал ЧанЁль, — мои песни так же будут крутить! — Я очень верю. К ним подошёл парень официант, отдав меню. Цвет его кожи — бронзовый загар. Сияющая белая улыбка и красивые острые скулы. Причёска — дрэды. Он был одет в лёгкую рубашку в линейку без рукавов, оголяя крепкие руки. Верхние пуговицы были расстёгнуты, оголяя ключицы. Белые штаны обтягивали упругие бёдра, а на ногах обычные синие мокасины. — СеХун, ты давно к нам не заходил, — сразу обратился он к старому знакомому. — ЧонИн-хён! — удивился СеХун. — Привет! Это так. А я в этот раз не один. Знакомься, это ЧанЁль. Мы с ним немного… немного в отношениях, — смущённо произнёс О. — Немного? — удивляется ЧанЁль. — Он просто смущается. Это же СеХун! - парень хмыкает. — Чан-ни, можно я закажу то же, что и всегда? — О слегка поддаётся вперёд. — Конечно! Не спрашивай, просто заказывай! А то твой друг подумает, что я жлоб! — Значит фраппе и чизкейк «Нью-Йорк», — парень с дредами подмигивает СеХуну. Получает кивок в ответ. — А что будет твой рыцарь сердца? Они оба уставились на внимательно изучающего меню ЧанЁля. — Всё звучит вкусно, но я не очень голоден и, думаю, как СеХун-и, съел бы только десерт. СеХун заглядывает в меню. Его лицо сосредоточено. ЧонИн же наклонился рядом с ЧанЁлем. — Ну, можешь выбрать десерт «Наслаждение», — парень с тёмной кожей уловил на себе вопросительный взгляд ушастого парня. — Идут как капкейки. Только по размерам больше и не выпекаются. Принесу сразу с десертом малыша Хун-и. В порции идут сразу три, скажем так, корзиночки. Ну, а из напитков, — Кай нахмурился. — Возьми «флэт уайт». Разновидность кофейного напитка. Идёт как латте или капучино, но отличается более выраженным кофейным вкусом и горчинкой. А также молочное послевкусие. Обожаю. Всегда всем советую. — Хорошо, парень с дредами, ты смог меня соблазнить, — ЧанЁль откладывает меню. ЧонИн с улыбкой победителя забирает меню и уходит к барной стойке, отдавать заказ. ЧанЁль заметил, что всё внимание СеХуна приковано к старому его знакомому. ЧанЁль сам стал рассматривать парня. Он улыбался всем. Что-то рекомендовал. «Странно, — проносилось в голове Пака, — почему всё внимание моего парня привлечено к нему?» — Так, — разорвал тишину ЧанЁль, чем, кстати, и отвлёк внимание младшего, — как давно вы знакомы? — Года три. Не так много, — улыбнулся СеХун. — И как вы познакомились? Он кажется намного старше нас. — Шесть лет не разница, ЧанЁль-щи, — О смущённо смотрел в стол. ЧанЁль нахмурился. — Он спас меня! Когда я в очередной раз увлёкся книгой и не увидел светофора. После мы много общались, он оказался нашим соседом. Он провожал меня в школу, когда сам после уходил на работу. Часто водил меня сюда. Мы и в сети общались. Потом, — СеХун вздохнул, — я подумал, что влюбился, а у него была девушка. Я знал это. И… я стал… в общем, не важно. Чувства прошли, а после его переезда мы перестали общаться. — Ну и сколько вы не общались? — ЧанЁль сложил руки на груди, откинувшись на спинку стула. — Ну… он переехал перед рождеством, так что, наверное, около полугода. — СеХун, я не против, если ты будешь общаться с ним, но… ЧанЁль замолчал. Он сомкнул губы. Он видел, как СеХун смотрел на этого парня. Возможно, О ещё что-то чувствует. ЧанЁль не хотел думать об этом, но так выходило, что мысли эти всё же прокрадывались. Что-то защемило в груди. Стало тянуть. Ревность. ЧанЁль ревновал. Но после вспомнил об их неоднозначных переписках с Вэнди. Об его иногда эротических мыслях о ней. «Да кто я такой, чтобы ревновать? Сам не лучше!» — заключил для себя Пак. — Но что? — улыбнулся СеХун. — Ничего. Расскажи мне лучше о себе, — ЧанЁль сложил руки на столике. — Если бы я был готов, — поджал губы СеХун. — Я и так рассказал тебе о парне, который мне нравился. А вот ты мне не рассказывал. — У тебя когда-нибудь были до меня отношения? — в ответ ЧанЁль получил отрицательное мотание головой. — Оу… ну, мне же нельзя врать? — парень получает кивок. — Да, у меня были отношения до тебя. Как с парнями, так и с девушками. Конечно же, это не было что-то серьёзное. Это были просто гормоны. У меня не было на них никаких планов. Что не сказать о тебе! Прежде, чем признаться в чувствах, я долго обдумывал, надо ли мне это. К своим небольшим семнадцати годам я понял, что не хочу растрачивать свою энергию на лишних людей. Поэтому, когда во мне пробудились какие-то чувства к тебе, я долго сидел и думал, могу ли я на полном серьёзе представить будущее с тобой. Я смог, так что я дал себе попытку. — Что ты подразумеваешь под просто гормонами? — СеХун улыбается подошедшему к ним официанту, что вручил десерты сразу вместе с кофейными напитками. Глаза Чана стали больше, когда на его тарелке красовались три «корзиночки» с разными видами земляники. После посмотрел на десерт СеХуна. На тарелке был большой чизкейк, украшенный черникой. — Я дам тебе попробовать, — улыбнулся СеХун. — Под гормонами я подразумеваю, — продолжил Чан, когда официант отошёл, — у меня был с ними секс. СеХун перестал жевать, когда услышал это. Он поднял глаза на парня, тот увлечённо выбирал ягоду. О стал разглядывать его. ЧанЁль же увлечённо ел свой десерт, разглядывая проезжающие машины. Аппетит куда-то исчез. Что не сказать про старшего. Выхватив вилку у младшего, он взял небольшой кусочек чизкейка, после удовлетворённо промычав. СеХун продолжил насильно в себя запихивать еду. Он продолжил делать вид, что его это не задело. — Значит и со мной ты тоже на это надеешься? — СеХун смотрел в тарелку. — Ну, — ЧанЁль перевёл взгляд на младшего, — нет. Я… что-то не так сказал? — Я не хочу, чтобы ты просто пользовался моим телом. — Но я не собирался! Я не говорю же тебе, «Сразу после этого идёт заниматься сексом!» — удивлённо уставился на него ЧанЁль. — Да я даже не думаю о тебе в этом плане! — Кому ты врёшь! Такому же пубертатному парню?! Знаю я, как гормоны у тебя шалят, мой дорогой, — СеХун отложил вилку. — Да что с тобой? — Ничего, — О не смотрел на Пака, — просто… не говори со мной о сексе. И если ты не думаешь обо мне, то думаешь о ком-то другом. О Вэнди? Вы много общаетесь, и я вижу, как ты смотришь на неё. И я вижу это ваше общение. — СеХун, ты ревнуешь? — удивляется Ёль. — А как же? Тебя большая часть школы взглядами раздевает! А когда ты играешь в баскетбол! Все девчонки мокрые уходят, удивительно, как школу не затопили, — О доедает свой десерт, приступая к фраппе. — Тема секса для тебя такая больная? — ЧанЁль смотрит прямо в глаза СеХуна. Повисла неловкая тишина. На глазах СеХуна стали наворачиваться слёзы. Ему стало тяжело дышать. Сердце сильно сжалось. Чувствуя его взгляд, СеХуну всегда становилось сложно дышать. — Я думаю, мы достаточно времени на сегодня провели вместе, — СеХун опускает стакан на стол, а сам начинает рыться в рюкзаке в поисках таблеток. — Но… СеХун, мне мало, — ЧанЁль берёт его за руку и О вздрагивает. Тот отдёргивает руку. К ним подходит старый знакомый СеХуна. — У вас всё в порядке? — озадаченно оглядывает он парней. — Да, — парни отвечают в один голос. — Мне нужен стакан воды, НиНи-хён, — О снова улыбается парню с дредами. Официант удалился. ЧанЁль смотрит на СеХуна, тот же на официанта. ЧанЁль не понимал, что не так сделал. Он старался не переходить ту черту, что могла бы хоть как-то задеть и насильно раскрыть тайны О СеХуна. Но вышло то, что вышло. Это было абсолютной случайностью. Хотя ЧанЁль и старался подбирать слова. Размышлять о темах, что они могли бы обсудить. Он видит, как младший дрожащими руками держал стакан. — СеХун-и, ты точно в порядке? — ЧонИн кладёт руку на плечо паренька. В ответ он лишь мотает головой. — Чёрт, опять? — старший садится перед ним на корточки. ЧанЁль совсем не понимает, что происходит. Он бы и рад помочь, только не знает как. А СеХун кивает. — Я сейчас. Парень с дредами убегает куда-то, возвращается через пару минут. — Я отпросился, давай я отвезу тебя домой. — Он берёт СеХуна за руку. — Твоего друга тоже подвезу. — И СеХун не выдирает руки. ЧанЁля это очень удивляет. Он говорит, что догонит их, как только расплатится за обед. — Как скажешь, мы будем ждать тебя на парковке. Моя машина чёрный спорткар BMW M4. ЧанЁль кивает. Он старается поскорее расплатиться. Он судорожно вытаскивает деньги. Выбегает на стоянку. Видит нужную машину. Парни замолкают, когда слышат звук открывающейся двери. СеХун вылезает, давая ЧанЁлю пролезть на задние сиденья. ЧонИн включает музыку. The 1975. СеХуну нравится эта группа. Он видит, как младший расслабляется. Это успокаивает и самого парня за рулём. СеХун начинает тихо подпевать. ЧанЁль снова выпучивает глаза. На припеве СеХуна совсем унесло. Он стал кричать слова песни и вешаться на своего друга с дредами. — And love me! — кричит младший. — Love me! ЧонИн хихикает. Он начинает подпевать. И теперь уже два парня кричали слова песни. ЧанЁль откинулся на спинку сидений. Он сложил руки на груди и предвзято фыркнул, глядя на этих двоих. Отвернулся к окну. — Где моя любимая песня? — младший взял телефон старшего. Он листал плейлист. После включает её и начинает подпевать. ЧонИн смотрит на такого свободного СеХуна. Он не может сдержать улыбки. — Знаешь, я бы изменил строчку «She’s got a boyfriend anyway», на «He’s got a boyfriend anyway». СеХун хихикает. Он продолжает подпевать. ЧанЁль начинает что-то бормотать себе под нос. Ему не нравится ЧонИн. Его бесит, что со старшим СеХун чувствует себя свободнее, чем с ним. С его парнем! Это же полный абсурд! Он видит знакомые дома. Они подъезжают к дому СеХуна. О поворачивается назад. — Спасибо, ЧанЁль-щи, — СеХун смущённо улыбается. — Прости за то, что я такой. ЧанЁль и рта не успевает открыть, как за него отвечает парень. — Ты не виноват, что ты такой. Я более чем уверен, он отлично провёл с тобой время! — ЧонИн улыбается ЧанЁлю, но его улыбка пропадает, когда он видит недовольное лицо второго парня. — А ты похож на эльфа, — он старался быть дружелюбным и к молодому человеку своего старого знакомого. — Ага, — ЧанЁль всё ещё воротит нос. — Я сам дойду до своего дома. Тут недалеко. СеХун выходит из машины, давая тем самым вылезти и ЧанЁлю. Старший выпрямляется. О прощается со старым знакомым и направляется домой, но рука возлюбленного его отдергивает и разворачивает ко второму лицом. СеХун увидел недовольное лицо парня и сглотнул. Ему стало страшно. Паника взяла над ним верх. Уголки его губ опустились. — Ты до сих пор к нему что-то чувствуешь? — грубо спрашивает ЧанЁль, сильнее сжимая руку младшего. Он замечает в глазах второго страх. Глаза Хуна тупо уставились в глаза разъярённого Чана. — Отвечай мне сейчас же! — Нет! — СеХун пищит, потому что рука сжата слишком сильно. Он знает, завтра там будут синяки. — Ты лжёшь, — ЧанЁль выпускает так же грубо руку младшего. Он выдыхает. — Я напишу тебе, когда буду дома. На этот раз, не проследив за малышом СеХуном, ЧанЁль сразу же развернулся и ушёл. А СеХун остался стоять и смотреть ему вслед. Он поджал к себе руки, а глаза снова стали наполняться слезами. Он не знал, что не так сделал, но он сильно разозлил любимого человека. Подавленный О заходит в квартиру, отбрасывает портфель в сторону в своей комнате и валится на кровать. Он смотрел в стену, поджав ноги и руки к груди. Он не знал, что не так сделал, но страшно было. Он не хотел потерять ЧанЁля. Сердце бешено билось. — Прекрати, — весь в слезах, СеХун несильно бьёт себя в грудь. — Просто прекрати биться. Прекрати давать мне шансы на то, что всё наладится. СеХун продолжал смотреть в стену. После практически получасового самобичевания он достаёт из рядом стоящего выдвижного ящика тонкий браслет из резины. — Теперь, каждый раз, когда ты начнёшь думать о нём — бей себя. Мысль о ЧанЁле проскользнула в его голове. Пошёл первый удар. Каждый раз, когда СеХун думал о том, что влюблён в ЧанЁля, бил себя. Так он проходил остаток дня.

***

Когда ЧанЁль вернулся домой, никого не было. Он проходит в свою комнату и валится на кровать. Достаёт телефон и пишет СынВан. «Мы ведь можем сегодня встретиться?» ЧанЁль Пак. «Да без проблем. Приезжай ко мне» СынВан Сон. Она пишет ему свой адрес, и ЧанЁль уже через пятнадцать минут стоит перед её дверями. Он выдыхает и звонит. Дверь ему открыла сама Вэнди. Она была в коротких голубых хлопковых шортах, в белом топе с надписью «Fuck you, you fucking fuck». Её волосы были собраны в пучок. — Привет, — она улыбнулась ему, держа в руках кружку только что сделанного свежего кофе. ЧанЁль проходит в квартиру и осматривается. — Я одна, не бойся, родители ругаться не будут за то, что я мальчика домой привела. Пошли за мной. ЧанЁль направился за девушкой. Шорты практически открывали вид на округлые накаченные ягодицы. Взгляд ЧанЁля был прикован к ним. Хоть парень и старался не смотреть на них, понимая, как это низко и мерзко, но он считал их красивыми. Пришёл парень в себя, только когда девушка села на белоснежный диван. — Так что случилось? — она смотрела на него снизу вверх. Парень сел рядом. — Мы поругались. Сегодня у нас было первое, можно сказать так, свидание. Кстати, ты ведь сдала ему мой адрес! — Это так. Не говори, что ты против, — в ответ девушка получила кивок. — Ты права, я не против. Но поругались мы не из-за этого! — Я тебя внимательно слушаю, — она делает глоток. — Кстати, будешь? — она протягивает кружку другу, но тот отрицательно качает головой. — Сначала всё было очень хорошо. Мы пошли в его любимое кафе. Он познакомил меня с ЧонИном это, — Вэнди его перебила. — Его старый знакомый. Познакомился с ним, когда ему было 14. Знаю, — она кивнула. — И я заметил, как СеХун смотрит на него. Да, я ревновал, но старался не показывать виду. Сам иногда грешу, и ты знаешь как, — он получает в ответ кивок. — Так вот. Потом он спросил про моих бывших, ну я сказал, что с ними были просто гормоны. Ну, что у меня секс с ними был, — его перебили. — Дальше можешь не рассказывать. ЧанЁль! Дорогой мой! Мозгами ж надо было думать! Конечно, он на тебя обиделся! Первое свидание, а ты ему уже про то, что с бывшими трахался рассказал. Кто так делает?! Чан-ни, я тебя, конечно, люблю, но поступил ты как идиот! Тебе надо было сказать: «Нет, малыш, я кроме своей пипирки в жизни больше ничей в руках не держал!» — Но он сказал не врать ему! — удивился ЧанЁль. — А как бы он узнал, что ты соврал? На детектор лжи бы тебя посадил? — В чём тогда смысл отношений, если я с самого их начала ему вру? — Это та самая не плохая ложь была бы, — девушка вздыхает, после трёт лоб. — Я поговорю с ним. — И да, кстати, ничего у меня не пипирка! У меня член! Между прочим, отличный член! — возмутился ЧанЁль. — Да я и не сомневаюсь, — девушка допила кофе. — Ты мне не веришь?! Смотри! — ЧанЁль встал перед девушкой. Он быстро стянул с себя штаны, из которых вылез небольших размеров пенис. Вся неудобность ситуации была в том, что у ЧанЁля он был в полу возбуждённом состоянии. — Самый обычный член, — Вэнди смотрит на пенис. Она не удивлена. СынВан продолжала его рассматривать, вслух комментируя. — Рискну предположить, что он сантиметров 9-10. Яиц, как и у всех, два. В общем, не удивил, — Вообще-то он одиннадцать! — ЧанЁль обиженно дует губы. — Ох-ох, простите, принцесса. Хотя, — она вновь посмотрела на полустоячий член. — Принц. ЧанЁль довольно смотрит на одноклассницу. — Знаешь, как начало какой-то дешёвой порнушки. Он пытается доказать ей, что у него нормальных размеров член. Трясёт им прям перед её лицом. Потом она начинает сосать. — Заткнись! — ЧанЁль всё детально представил, от чего член стал ещё тверже. — СынВан? — послышался чей-то низкий голос. Оба обернулись к дверному проёму, откуда исходил звук. — Привет, пап, это ЧанЁль — одноклассник, — Вэнди абсолютно спокойно представляет ЧанЁля своему отцу. ЧанЁль в панике смотрит на него. Его штаны спущены, член твёрдый и готовый к действию, так ещё и совсем рядом сидит дочь этого человека. — Ты могла бы предупредить, я позже бы приехал. — Всё в порядке, — СынВан смотрит на судорожно надевавшего штаны ЧанЁля, — он просто доказывал, что у него именно член. — ДонЁль знает? — улыбается отец. — Пап, у меня бы ни за что ничего с ним бы не было. У него парень есть. У них проблемы, вот он и пришёл к нам. — Но я уже ухожу, — кланяется ЧанЁль. — А может тебе всё же задержаться и посидеть у меня в комнате? — Сон поднимается с дивана, захватывая кружку. ЧанЁль, смущённо улыбаясь, отказывается. Он старается быстро натянуть обувь, но из-за стояка и смущения перед отцом Сон он еле держал равновесие. Перед уходом снова просит поговорить СынВан с СеХуном. ЧанЁль ждал такси. Ему было очень неловко за произошедшую ситуацию. Если бы он когда-нибудь и познакомился с отцом СынВан, то явно бы не при таких смущающих обстоятельствах. Член и так почти встал из-за попы (что глупо отрицать) Вэнди. Так ещё, словно на зло, она стала говорить всё это, а фантазия у ЧанЁля будь здоров, любой автор позавидует. «Ты точно решил, что хочешь быть с СеХуном? — думал ЧанЁль. — Хватит уже думать о СынВан. А если бы у неё не было парня, может, ты бы и к ней подкатывал?» ЧанЁль достаёт телефон. Он быстро печатает девушке. «А если бы чисто теоретически я бы предложил тебе встречаться, ну… у тебя не было бы парня» ЧанЁль Пак. «Чисто теоретически я бы сказала да, мне понравился твой член 😉» СынВан Сон. «Зачем ты говоришь мне все эти смущающие вещи?!» ЧанЁль Пак. «У меня есть СеХун, а у тебя ДонЁль, у нас ничего не выйдет» ЧанЁль Пак. «Да мне и не надо» СынВан Сон. «Это ты написал про отношения» СынВан Сон. ЧанЁль недовольно вздыхает. Он убирает телефон в задний карман и как раз в это время подъезжает такси. Ёль усаживается в него. В его голове всё ещё была СынВан. Может, он не думал о ней, как о девушке, в плане, начала отношений, но из-за стояка ему очень хотелось её в сексуальном плане. ЧанЁль надел наушники в попытках отвлечься от мыслей, но не выходило. Слова СынВан о дешёвой порнушке так и крутились в голове бедняжки Ёля. Он представлял, как всё это могла бы делать Вэнди. Как головка его члена попадает в плен её влажного и тёплого рта. Как она медленно двигает головой. ЧанЁля передёргивает. Он звонит сестре. — ЮРа, прошу, скажи, что ты дома! — воет младший. — Только приехала, а что? — Я еду домой, мне срочно надо с тобой поговорить! Я не знаю, к кому ещё обратиться! — Я жду тебя, братишка. ЧанЁль убирает телефон. Из-за пробок он добирался в два раза дольше. А Вэнди и её губы вокруг его члена всё не выходили из головы. По итогу, ЧанЁль сдался. Он дал волю фантазии. Внизу приятно тянуло, хотелось дотронуться до себя, но он не мог. Член болезненно сдавливали джинсы. Но, подъезжая к себе домой, ЧанЁль чувствует что-то тёплое. — Твою мать, — вслух выдаёт он. Остановившись около нужного подъезда, Чан вручает деньги. Он бежит домой. Дома его уже ждала сестра. Она сидела в гостиной. ЧанЁль схватил её лишь одной рукой, перекинув через плечо. — Мои чипсы! ЧанЁль, идиот! Приземляется она уже на постель братика. Сам ЧанЁль садится рядом. Он видит озадаченное, но при этом рассерженное лицо сестры. — ЮРа, я запутался! Я окончательно запутался! Я не могу! Вэнди! Вэнди сводит меня с ума! Я… я хочу её в сексуальном плане! Но я понимаю, что не могу! И похуй мне на её парня! Не могу я взять её только из-за СеХуна! Я хочу быть с СеХуном! Но этого не член! Этого сердце просит! Ах, ЮРа, что же мне делать?! Я запутался, сестрёнка. Запутался! — Во-первых, что ты так уверен, что СынВан бы тебе дала, не будь у тебя СеХуна? — Она сегодня видела мой член, — Чан лёг на кровать рядом с сестрой, поджал губы и повернулся к ней, встретившись взглядами. — Чего?! — она встала, опираясь на локти. — Да! Я показал ей свой член! Так он у меня ещё и в полустоячем положении был! Она была в таких шортах! Её ягодицы! — ЧанЁль смотрит в потолок. — Я бы её взял. Но знаешь, в чём проблема? — В СеХуне? — она поднимает одну бровь. — Да! Не хочу, чтобы СеХун был проблемой, но сейчас, когда я так хочу секса с Вэнди, он проблема! — Это ужасно. То, что ты считаешь своего возлюбленного проблемой. — Ты же знаешь, на деле я не считаю его проблемой. Это всё он! — младший Пак указывает на свой член. — Почему бы тебе просто не подрочить? Разве парни не делают это очень часто? Особенно в твоём возрасте? — вопросительно смотрит на него ЮРа. — Алло, женщина. Частая мастурбация плохо скажется на внешнем виде члена! Он начнёт кривиться! У меня у знакомого уже такая проблема есть, а член всё, обратно не выровняешь. Поэтому я дрочу раз в неделю или раз в две недели. Мне важен внешний вид пениса! — Когда ты дрочил последний раз? — На прошлой, кажется, неделе. Совсем недавно! Но не об этом, ЮРа, что мне делать?! — Подрочить! Серьёзно, братик. Или забудь о СеХуне и переспи с Вэнди. В твои семнадцать у меня были совсем другие проблемы. — Да, я помню, как ты словно обезумевшая готовилась к экзаменам, но знаешь, что? В будущем твои вот эти экзамены мне вообще не грозят! Я стану звездой мирового уровня! Но пока я просто сменю трусы, — он уловил вопросительный взгляд сестры. — Я перевозбудился в такси и сперма сама выделяться стала. ЮРа лишь поскорее хотела выйти из комнаты этого маленького (лишь по возрасту) извращенца. ЧанЁль провожает её взглядом. ЧанЁль раздевается. Недовольно вздыхает, когда видит испачканные трусы. И ведь придётся закинуть их так, чтобы мать не заметила. — Вы, как на зло, сегодня ещё и чёрные. Чан достаёт новые трусы, но приходит уведомления о начале трансляции с канала «Сладкий мальчик». Ёль отбрасывает всякую мысль одеваться.