Кровавая барыня

Авдотья незамедлительно господ Лукиных, а те в свою очередь привезли своего доктора. — Ой, Господи помилуй, страсти то какие. Что это барин? Спросила Авдотья. — Легочная чума. Они вышли в коридор, где стояли господа. — Так, а может знахарку какую или батюшку позвать, ну с молитвой легче будет. — В своём уме баба, делай что велено и не уйдёшь свой нос в чужие дела. Сказал Виктор. — Вот что голубушка нашей Лауре Альбертовне уже ничем не помочь. Ты слыхала, что доктор сказал, плоха госпожа. А ты молодец преданно дому служишь. Ступай вниз, вели всей остальной прислуги собраться, нужно всех предупредить. Сказал Сергей. Аксинья быстро пошла за Машей, чтобы позвать ее вниз. — Маша поднимался быстро, там господа Лукины в доме. Барыне плохо стало. — Что? Лауре плохо? Блондинка резко встала с кровати, что немного закружилась голова. — Что с ней Аксинья? — Маша пойдем скорее иначе всем не поздоровиться. Они сейчас главные, не барыня. Девушки быстро спустились вниз. Стояли там по стойке смирно перед ними, а рядом Авдотья. — Держитесь подальше от барыни, болезнь очень заразна. Сказал Сергей. — Господи, а что же с ней приключилось то? Спросила одна из крепостных. — Милостыню раздавала у церкви, вот и пострадала за свою щедрость. Ответил Виктор. — А что же будет с нами? Спросила Мария. — Вернётесь обратно в Троицкое, я распорядился. За вами оттуда обоз приедет. Лукины и доктор покинули дом. — Главное пить не давайте, а к обеду в закрытый гроб. Я заключение напишу, чуму никто проверять не захочет. Господа дали денег врачу мало ли, что еще нужно будет. И он уехал.

***

Авдотья поддержала Машу, потом они обратно вернулись в комнату слуг. Нашлись среди них, те кто хотел ее смерти. Это была Анна, да это она все построила чисто для своей выгоды. — как бы не померла наша барыня, а то худо нам будет. — Да хоть бы померла, а то чую жизни мне не будет. Сказала Анна. Авдотья ударила ее тряпкой, а Маша прожигала взглядом. — Что ты несёшь? Помрёт мы кому достанемся? Молиться будете за нее, день и ночь молиться. Сказала Авдотья. — А что нам живётся плохо? Спросила Маша. — Хм, ну конечно тебе то и говорить об этом. Знаем мы чем вы занимаетесь в ее комнате. Сказала Анна. Маша посмотрела на Авдотью, так словно искала в ней поддержку. — Так все спать всем. А с тебя Анна я взгляд не сведу. Молиться не хочешь, так хоть не гневи. Сказала Авдотья. Дядья все это время находились в доме Лауры. Периодически заглядывали в комнату, смотрели как хрипела барыня, прося хоть глоток воды. Аксинья стояла возле комнаты барыни. — Никому не входить. А как помрёт, немедля за нами пошли, мы распорядимся. Точно поняла дура. Не входить, воды не давать. Аксинья кивнула. Из комнаты то и дело доносились хрипы и тихая просьба «воды». Но никто не реагировал. А что на счет Анны, то дядья зачем-то выгнали ее в сарай, там ее и убил их кучер. Боялись шибко, что расскажет все девка необразованная. А Машу и остальных не выпускали из кухни вовсе. Все были под присмотром господ. Аксинья заглядывала в комнату шатенки, она боялась ее, и их боялась. Авдотья в это время тайком бежала до знахарки. Та жила довольно далеко, была необходима. Она ворвалась в хижину. Там стояла достаточно мрачная старушка. — Помощь твоя нужна. — Да что ж такого случилось, что ты как запалошенная такая? Спросила знахарка. — Барыню отравили, помирает она. — Опиши. — Бледная вся, хрипит. Дышать не может, воды велели не давать. Запыханным голосом говорила Авдотья. — Как давно? — Вчера вечером, после ужина. — Мало времени, жди тут. Знахарка ушла куда-то в глубь хижины, а Авдотья ждала ее у порога, переводя дыхание.

***

Лауре становилось все хуже и хуже. Господа конечно были очень рады этому, а кареглазка места себе не находила. Она даже в спальню к ней подняться не могла. Запретили. Аксинья металась меж двух огней. С одной стороны, умирающая барыня, просящая о помощи, с другой они. Девушка уже который час слушает эти хрипы, не могла она так. Барыня конечно не подарок была, но так мучить ее она не хотела. Аксиньи стало жалко, и она напоила ее водой.

***

Тем временем знахарка продолжала свой обряд, что-то жгла, что-то наливали в большой и кипящий чан. Слуги молились за нее, от всей души. Маша тоже, молилась часами. Просила о том, чтобы она очнулась. Сама же Лаура была и на этом и на том свете. Все путалось, она боролась. Ради себя и хотела еще раз увидеть эти большие карие глаза. Сон ей привиделся будто в церкви была, на коленях пред иконой стояла. Потом темнота и новое ведение искала выход из дремучего леса. Нашла. — Очнулась, Слава тебе Господи. Очнулась. Приговаривала Авдотья. — Не обманывала ведьма, помогло зелье. Помогло. — Что со мной? Прошептала барыня. — Так двое суток вы между небом и землёй были. Таво и гляди отпевать пришлют. И обоз из Троицкого за слугами пришёл. — Обоз из Троицкого — это хорошо. Собирайся и Маше скажи, мы туда едим.

***

Вещи были собраны быстро. Маша была очень счастлива, что Лаура жива. Кареглазка хотела садиться в повозку, но барыня не позволила. — Маша в карету, вещи в повозку положи. — Хорошо барыня. Она улыбнулась ей. Они отправились в путь, туда где безопасно. Туда где будет их крепость.