Камера, мотор... Начали!

— А ну стоять, Риккардо! Тебе не скрыться от меня в очередной раз! — зло кричал высокий темноволосый мужчина. Он держал под прицелом своего главного врага — человека, убившего его любимую и сотни других невинных людей — Риккардо Мила́ссо. Безумный итальянец навёл панику во многих странах Европы, и детективу огромных трудов стоило поймать его. — Ты считаешь, что на этом будет всё кончено? Нет, детектив, ты ошибаешься! — мужчина истерически расхохотался. Его психическое состояние давно оставляло желать лучшего, три года назад он находился в психиатрической больнице под присмотром всего персонала, но через несколько месяцев пребывания там сбежал и стал устраивать террористические акты с помощью своих приспешников. — У тебя ничего не выйдет, безумная тварь! Ты считаешь, что убийство Мишель сойдёт тебе с рук?! — брызжа слюной от ярости, кричал детектив, — Я из тебя решето сделаю! — палец мужчины медленно нажимает на курок…       — И-и-и снято! Осаму, ты сегодня в ударе! Никогда не видел такой прирождённой актёрской игры! Если бы это был не фильм, я бы поверил, что ты хотел выстрелить! — радостный возглас Джуничиро оживил некогда за́мершую в ожидании съёмочную площадку. Аплодисменты актёров, ассистентов и работников студии разнеслись по всему зданию. Только один актёр продолжал оставаться в стороне и пристально смотреть на восходящую звезду киноиндустрии.       В голове Чуи Накахары витал целый рой бессвязных мыслей. Осаму, Осаму, Осаму… Чёртов Осаму! Чтоб его! Мужчина зло заскрипел зубами. После признания Дазая прошло две недели. Чуя согласился на предложение коллеги. Договор заключался в том, что Дазай ни слова не скажет о прошедшем вечере, а также не сдаст видеоматериалы в СМИ. Взамен Накахара будет вроде плюшевой игрушки для Осаму, которую можно будет тискать и ласкать.       Знаете школьниц, которые скупают всевозможные товары, игрушки, сувениры и плакаты со своими кумирами, тратя все свои карманные деньги, а затем вечерами зацеловывая эти куски крашеных бумажек и пустые, набитые пухом мешки ткани с глупым изображением лица краша? Так и Чуя чувствовал себя одной из таких игрушек в руках безумной школьницы-Дазая.             Ну что ж, в любом случае, его пятая точка пока не чувствовала подвоха. Всё, что делал Дазай, — безобидные объятия, поцелуи в носик, щёки, шею и другие нежные, но не слишком откровенные части тела. Когда время от съёмок обоих было свободно, они ходили на «свидания». Походы в кафе, театры, да даже обычные прогулки по парку поднимали настроение Дазая до уровня небоскрёба. Чуе от этого не было вреда, он даже извлекал из ситуации выгоду. Раньше дома Чую ждал только холод пустой квартиры, поэтому он старался дольше задерживаться на работе, чтобы поздним вечером взять бокал хорошего вина, сесть перед включенным телевизором, а потом уснуть в обнимку с очередным сценарием.       Теперь он приходил в свою квартиру намного реже, его привычный маршрут после работы останавливался на квартире Дазая. Коё не была против, только улыбалась, когда в конце рабочего дня радостный Дазай накидывался на Чую и вёл в свой лакированный мерс.       Пока Накахара с улыбкой вспоминал все эти теплые моменты, к нему плавной походкой подошёл Куникида, на котором с ангельской улыбкой висел Танизаки. Наверное, уже пол-Токио знали про эту странную парочку. Джуничиро был лет на семь младше Доппо. И, конечно, многие не понимали, как смог ужиться этот гений математики, чистоплюй и идеалист Куникида вместе с занозой-в-одном-месте, бомбой замедленного действия и просто лучиком солнца Танизаки. Но чем-то они всё-таки дополняли друг друга. — Накахара-сан, Вас ищет этот долбоящер, — с ухмылкой сказал блондин. Именно так, а ещё многими другими синонимами Куникида называл Дазая. — Спасибо большое, Куникида-сан. Вы сейчас идёте на перерыв, Джуничиро-кун? — спросил Чуя. — Да, мы с Куникидой-саном решили сходить перекусить в одном хорошем ресторанчике, который недавно открылся напротив студии «Якогава». Говорят, там очень хороший сервис обслуживания, — с хитрой ухмылкой поведал актеру рыжий режиссёр.       Чуя едва сдержал ржач степной кобылы, который рвался из глотки. Он знал, что напротив студии звукозаписи «Якогава», которой владел дядя Чуи, Мори Огай, недавно открылся не ресторан, а love-отель, в котором был правда хороший сервис, но в том случае, если вы пришли изменить жене или мужу. Открывшись всего два месяца назад, он приобрел большой успех среди пижонов, местных проституток и старых офисных клерков, которых на работе достали начальники, а дома жена, и они ищут упоение в таких заведениях. Но с помощью связей, хорошего персонала и комфортной обстановки отель стал популярен и среди звёзд.       «Ну, всё-таки это не моё дело», — подумал Чуя.       — Хорошо, приятно вам провести время, — улыбнувшись, актёр направился в сторону Дазая.       Парень мило беседовал с подругой по площадке Ичиё Хигучи.       Девушка была диджеем, и, несмотря на свой репертуар, она была очень нежной и хрупкой. Хигучи прекрасно угадывала настроение собеседника и всегда старалась помочь. До этого девушка мечтала стать психологом, но позже связала свою жизнь с музыкой.       — Накахара-сан, здравствуйте! Как поживаете? — с улыбкой поинтересовалась блондинка.       — Приветствую, дорогая моя. Прекрасно. Живу, цвету и пахну. А ты как, моё золотце? — рыжий всегда называл коллег–девушек в духе «зайка-солнышко» просто потому, что ему это нравилось.       В детстве он часто хотел младшую сестрёнку, но возможности не было, поэтому девочек, которые были младше него, Чуя называл ласковыми именами. Да, обычно этим «сладкая-золотце» бабники называют очередную наивную дурочку, но актёр был не из этого числа.       — Да, всё отлично, спасибо, Накахара-сан!       — Чудесно. Ты не против, если я украду у тебя Дазая?       — Да, конечно. Хорошего Вам дня! — сказав это, девушка убежала прочь.       Чуя долго смотрел ей вслед и улыбался, как вдруг его отвлёк чей-то кашель позади.       — Ну, Накахара-сан, что Вы хотели? — улыбнулся шатен. На нём был длинный тёмный плащ — костюм детектива, который сейчас был немного мокрый из-за съёмки сцены с погоней под дождём.       — Да. Я хотел спросить, какого чёрта тебе от меня надо, — только с этой высокой кобелиной Чуя мог вести себя неподобающе. Впрочем, Осаму это даже нравилось.       — Накахара-сан, у нас остался час съёмок и этот тридцатиминутный перерыв. Как Вам предложение после работы заскочить ко мне домой, выпить большую бутылку «Пино-нуар Розе*» и посидеть в обнимку за просмотром какой-нибудь сопливой дорамы?— глаза Осаму засверкали. Сегодня он планировал немного углубить условия их договора, но нужно было это делать аккуратно и не вызывая подозрений, ведь захват и боевые приёмы у рыжего были неплохие.       — А я не против. Слушай, сейчас ведь будут снимать только сценки с обнаружением дела Мишель, а в этих сценах нас нет, а после режиссёр планировал сходить на очень важное мероприятие, — на этом моменте Чуя прыснул от смеха. — Предлагаю свалить прямо сейчас, но если у тебя не будет вина, я тебя сожру, — с этими словами актёр направился к выходу, а оттуда — к месту парковки, где стояла машина Дазая.       «Я его обожаю», — подумал шатен и поспешил за наставником.

***

      В который раз Чуя удивлялся, насколько же он нравился Дазаю, что тот даже запомнил его любимое вино. Да и не только вино. Вся квартира Дазая напоминала самого Чую. Любимый головной убор рыжего — шляпы — красовался в виде принта на фартуке кухни. Обстановка гостиной чем-то напоминала обстановку комнаты, показанную в рекламе мебельного интернет-магазина, в которой принимал участие Накахара. Спальня Дазая была похожа на комнату сестры Коё.       В общем, это был дом фанатика.       Попросив Чую подождать в гостиной, Дазай умчался на кухню и начал греметь посудой. Спустя пару минут он вернулся с бутылкой дорогого вина (которая стоит как моя почка) и тарелкой, на которой был нарезан сыр и лежала гроздь винограда, и поставил алкоголь и закуски на стеклянный журнальный столик, после чего сел рядом с рыжим актёром, который в это время увлечённо выбирал фильм, щёлкая кнопками пульта. Немного придвинувшись, Дазай приобнял Накахару за талию. Тот сразу напрягся. По-прежнему было неловко. Как бы вы себя чувствовали, если бы вас обнимали за талию, да ещё и малознакомый мужчина?       Немного расслабившись, Чуя всё-таки выбрал, что они будут смотреть. Это был фильм "Возврат окончен" – один из первых фильмов, где рыжий в главной роли.       Первые минуты фильма актёры провели молча, полностью погрузившись в просмотр. Когда Накахара полностью расслабился и перестал обращать внимание на Осаму, шатен решил приступить к следующему этапу плана. Он аккуратно, дабы избежать проблем на своё бренное тело, начал запускать холодные руки под рубашку рыжего актёра, трогая бока и живот и тихонько поглаживая чувствительную бледную кожу.       Накахара покрылся мурашками. Ему казалось, что уши и лицо сейчас расплавятся от жара, кожа сползёт и обнажит мышечные ткани лица. Пока актёра посещали эти мысли, Осаму развернул Чую лицом к себе и прикоснулся к его губам, проталкивая язык всё дальше и дальше.