Марсианские приключения

POV Дианы Прошло одиннадцать дней с момента нашего попадания на Марс.

***

Когда я проснулась, рано утром, то поняла, что чувствую себя вообще прекрасно, а болезнь «ушла в лес». Хорошенько подумав, решила, что стоит воспользоваться предложением реального Дракошки и позволить ему показать нам путь. Ведь, и правда, невыносимо было вспоминать о своей семье и друзьях. Да, к тому же, не могла смотреть на страдания дорогого человека, который после тех поочерёдных снов с двумя тёзками-Еленами грустил ещё сильнее. Поэтому решила дождаться, когда музыканты проснутся, а затем, после завтрака, вызвать к нам Гилтиаса. Но еду, конечно, надо было приготовить, поскольку я помнила, что после вчерашнего ужина в холодильнике «крокомышь повесилась». И, встав, я направилась действовать.

***

Спустя пару часов, учуяв запах блюд, на кухню стали подтягиваться мужчины. А, рассадив всех за стол, сказала невзначай: — Юрий, Илья и двое Дмитриев, вы скучаете по Земле? — Разумеется, — пожал плечом гитарист (с волосами по плечи). — Мечтаете туда вернуться? — хитро прищурившись, посмотрела на него. — Ну да, — непонимающе посмотрели на меня четверо участников группы. — К чему ты клонишь? — Евгений, — улыбнувшись, посмотрела на любимого. — Помните прошлый денёк? Кудряш хлопнул в ладоши, тоже заулыбавшись: — Ах, точно! Я понял, «крошка»! Но лидер нахмурился: — Зато мы не «врубились», Женёк. Поясните-ка «сговор». Я ответила: — Когда вы вчетвером ушли погулять, оставив меня с коллегой тут, я попросила спеть дуэтом «Остров Драконов». И в конце исполнения в комнату явился живой Золотой Дракон, пообещавший на следующие сутки показать портал на Землю. — Правда? — удивился барабанщик. — Ага, — кивнул кудряшка. — Сейчас, если желаете, вызовем его в эту скромную кухоньку. — Как?! — вопросительно посмотрела на прекрасного русоволоску. — Просто позовём по имени, — улыбнулся он в ответ. Согласившись с доводом, закричала изо всех сил: — Гилтиас, явись!!! Мне вторил мужской голос: — Мой светлый прообраз, приходи, ты обещал! Через мгновение раздалось шуршание крыльев. И яркая вспышка будто ослепила пространство вокруг. Проморгавшись, услышала нежный голос, говорящий: — Звали? — Привет! — радостно закричала и кинулась обнимать. Дракошечка широко улыбнулся, обнажив острые зубки: — А, здравствуй, человеческое дитя. Рад снова видеть, как и твоего кудрявого мужа. Я раскрыла свои зелёные глаза и рот, воскликнув: — Но Евгений мне не муж! Впрочем, в сторону тихо добавила: — Пока что… — Чувства — есть. И не спорь, — фыркнул дракончик, превращаясь постепенно в кендера. — Впрочем, зов случился не по этому поводу. Так зачем же я здесь? — Забыл, что ли? — почти обиделась. — В прошедшие сутки кто обещал вернуть нас по домам? — Ой, прости, — повёл плечиком златоволосый. — Не волнуйтесь, обещание сдержится. Пойдёмте в глубину планеты — там находится то, что нужно. — Отлично! — я, засияв, подпрыгнула с места и принялась радостно скакать по кухне. Вскоре, собравшись, мы всемером двинулись вперёд.

***

Естественно, не прошла и половина дороги, мне стало вновь, как и всегда, скучно просто идти. И, оглядевшись по сторонам, подбежала к самому лучшему, умоляюще смотря «щенячьим» взглядом: — Ску-у-у-уф-ф-фна-а-а… Давайте петь, позялюстя! — Договорились, «малышка», — получила ответ от замечательного кудрявого красавчика. — С чего начнём? — Хочу, чтобы прозвучало в нашем варианте «Детство Чародея» из «Последнего Испытания», — легонько подмигнула правым глазом. Мой милый сказал в ответ: — Тогда — слушай и подпевай. И начал говорить фразы перед самым началом арии: «Фанатик был наказан за гордыню, Со злом покончить не способно зло. С надеждами рассталась ты своими. Ну что ж, обоим нам не повезло. Я поражён, но я не отступаю. Не прейдена последняя черта». Я подхватила вслед: — «Врата теперь разрушены…» Но раздался крик, сменившийся обречением: — «Я ЗНАЮ!!! Но где-то есть ещё одни Врата…» Мысленно преобразившись в светлую жрицу, продолжала расспрашивать чёрного мага: — «Я видела, как зло рядилось светом. Теперь на цвет одежд я не смотрю. Ответь же мне, зачем тебе всё это?» — «С тобой я откровенно говорю. Узнай же правду, и узри сама: Зачем мне Бездна, и зачем мне Тьма». А затем началась песенка. — «В деревне жила небольшая семья. У мамы росли близнецы-сыновья, Один был покрепче, другой — поумней, И детство их шло, как у прочих детей. Но семью покинул кормилец, В этот год всё так изменилось, Мать, души за нас не жалея, Перед тёмной силой склонилась. Шаг неверный в страшном искусстве Стоил нашей матери жизни, И я понял — в чёрные сети Уловляет души Такхизис. И я тогда дал клятву, что никогда Уста мои не повторят ни одного заклятья. Маленький мальчик на могиле матери. Как же наивен мальчик был тогда. Но не зря расставлены сети, Ловчий не уйдёт без добычи, И жестокость вспыхнула в детях, И друзья мои стали обидчиками. Так я не сдержал обещанье, Трюками врагов развлекая, Так впервые ощутил Призвание своё. Того, кто услыхал всесильный зов, Уже ничто не сможет удержать. Юнец безусый день и ночь готов Под окнами учителя стоять. Чтоб с тайны естества сорвать покров, Чтоб нити бытия с богами прясть, То к магии безумная любовь, Пред ней не устоять. Я не стал ни белым, ни чёрным, Я мечтал лишь ведать искусство, Жил бы кабинетным учёным, Мастерство, как камень, шлифуя, Но Конклаву тёмная сила Страх перед мальчишкой внушила. Дали новичку испытанье, Что едва его не убило, Но я выжил, И принял вызов Тёмной Госпожи. Так вступил со смертью в игру я, Партию на равных веду я, Где враги любовников ближе, А удар нежней поцелуя, Кто из нас добыча, кто — жертва, Кто — охотник, кто — победитель. Оба мы мечтаем о встрече, Она — чтоб выйти в мир, а я — убить её»… Дальше был мой черёд вступать: — «Отчего же, волшебник, в минувшей войне Ты усердно сражался на её стороне?» — «На её стороне…» — эхом подтвердились строчки. — «Опасения магов Оправдались вполне…» — «Оправдались вполне… Да, я вёл себя смирно, И верности дал ей обет, Да, я ел с её рук, И облёк себя в чёрный цвет. Но внезапно, в решительный час роковой войны, Я её же оружьем нанёс ей удар со спины. И теперь я — предатель Для обеих сторон, Равно зло и добро Ждут моих похорон. Я — презренный изменник, Ренегат всех времён, Я в глазах всего мира Навсегда заклеймен. Я/Ты в глазах всего мира Несправедливо заклеймен. До сих пор во снах моих тёмных Мать меня зовёт из могилы. И я знаю — магии сила Или пожрёт, или спасёт меня». — Прекрасно! — похлопала я, когда дуэтище подошёл к логическому финалу. — А дальше приступим к «Испытанию Огнём», моей любимой песне. И, действительно, начали исполнять данную композицию. — «Мотылёк — к огоньку, Ключик — к замку, Чёрное — к белому, Разделённое — к целому». — «Нам даётся лишь раз: Вознестись или пасть. Испытания час, Призывающий нас». — «Шагни В эту сферу огня, Светом стань для меня, Мы взлетим, словно два крыла». — «В огонь Я пойду за тобой, Ибо в сердце — любовь, Что, как пламя его, светла». И хором: — «В зареве творящем обретём Ключ, что выплавляется огнём, Огнём… Огнём… Где мы вдвоём… Сладко делить с тобой вдвоём Боль Испытания Огнём. Пылать живыми искрами В огне, как мы, неистовом. Боль будет завтра, а пока Бьётся огонь в моих руках, Соединяя в целое Чёрное и белое. — Силу и власть. — Любовь, веру и страсть мою. — Единственный раз… — С тобой вместе дотла сгорю… — С тобой вместе дотла сгорю… С тобой вместе дотла сгорю… С тобой в едином огне сгорю!» Дракошенька, посмотрев на наши глаза, сияющие во время пения, только хмыкнул под нос: — «И этот ребёнок людей ещё говорит, что кудрявый — не её мужчина. Ну-ну… Если б это оказалось неправдой, глазки бы не горели. И она не ластилась бы к нему. Но не мне их судить». А я ж тем временем сказала: — Что ж, на родной планете скоро наступит зима, кажется. Может, найдётся что-нибудь, подходящее к случаю? Чудесный вокалист согласился: — Есть в репертуаре пара таких песенок. Правда, Юра? — Угу, — покивал главный темноволоска. — «Всадник из Льда» и «Песня Снегов» идеальны для зимнего времени. Я запрыгала на месте: — Великолепно! Нужно их быстрее исполнять! — А подпевай-ка вместе со мной, если знаешь тексты, — сказал Евгений и запел первую из них. И я тихонько пела своим нежным голоском: — «Застыв на ветру У синего льда, Я скоро умру, Уйду навсегда. Я верил тебе, А сейчас Я верю судьбе, Свет погас, Ведь солнце зашло Для меня — навсегда, Нав-сег-да! Я сам погубил, Уже не вернуть. Тебя не хранил, И проклят мой путь. А сердце, как лёд, Холодит, Мой прерван полёт, Позади Всё то, чем я жил, И кого я любил. Я любил! Кто любовь потерял — Превращается в лёд, Кто её отыскал — Никогда не умрёт. Всё, что любил, но не ценил, Потерял я вмиг. И навсегда Всадник из Льда Позабыл твой лик… *пауза* Чтоб горе забыть И сгладить вину, Скачу от судьбы В Забвения Страну, Окончен мой путь, Я устал, Пора отдохнуть Среди скал. Покрытые льдом, Словно сердце моё, Как сердце моё! Мне край этот мил, Нет боли и слёз, Все чувства убил Волшебный мороз. Я — Всадник из Льда, Надо мной Мерцает звезда, Но весной Лёд тает всегда, Только я — никогда! Только я — никогда! Я — Всадник из Льда, Надо мной Мерцает звезда, Но весной Лёд тает всегда, Только я — никогда! Только я — никогда!» А потом исполнилась и другая. — «Рука устала от клинка, Я шёл сюда издалека В страну снегов и вечных льдов, Я был остаться здесь готов. Но белый снег слепил меня, Мороз окутывал, пьяня, И белый зверь ревел мне вслед: «Тебе сюда дороги нет!» Станет прозрачным зеркало льда, Выпавший снег не оставит следа, Ведьму-метель не сожжёшь на костре, И не грозит это вьюге-сестре. К небу потянется Песня Снегов, Чтоб отогреть там замёрзших богов, Слава тебе, Королева-Зима, Но ты не вечна, знаешь сама!» — «И горизонта полоса Покажет мне твои глаза. Страна снегов и вечных льдов — Я забываю смысл слов. Холодный ветер перемен, Что принесёшь ты мне взамен? Что принесёшь взамен словам, Которые тебе отдам? Станет прозрачным зеркало льда, Выпавший снег не оставит следа, Ведьму-метель не сожжёшь на костре, И не грозит это вьюге-сестре. К небу потянется Песня Снегов, Чтоб отогреть там замёрзших богов, Слава тебе, Королева-Зима, Но ты не вечна, знаешь сама! Станет прозрачным зеркало льда… Станет прозрачным зеркало льда, Выпавший снег не оставит следа, Ведьму-метель не сожжёшь на костре, И не грозит это вьюге-сестре. К небу потянется Песня Снегов, Чтоб отогреть там замёрзших богов, Слава тебе, Королева-Зима, Но ты не вечна, знаешь сама!» И, когда пение закончилось, наша семёрочка странным образом добралась до непонятной пещеры, на которой висел огромный чёрный замок. — Хм, тут закрыто, — подёргала за ручку, попытавшись проникнуть внутрь. — Всё нормально, — фыркнул дракошка в облике кендера. — Вот ваша возможность попасть домой, но, как и говорил, откроется дверь лишь через пару недель. Потому — тусите тут, пока можете, и прощайтесь со знакомыми марсианами. А мне пора на Ксентарон, пока гости «Разрушители» — славная троица Дезмонд, Торвальд и Алатиэль — под руководством Деймоса не «разломали» всю планетищу окончательно. — Прощай, — помахала ручкой дракоше, когда тот воплотился назад в истинное обличие. — Передавай привет тёмному, полуэльфу, воину и принцессе. — Непременно, девчушка, — сказал Золотой Дракон и улетел. Мы вшестером возвратились в жилище и улеглись спать. Луна светила ярко, а ночь словно «укрывала одеяльцем».