Марсианские приключения

POV Дианы И успело пройти уже двенадцать дней с момента нашего попадания на Марс.

***

В сегодняшнее утро проснулась очень рано. Поначалу, открыв зелёные глазоньки, даже не поняла, почему моё подсознание соизволило пробудиться в такую рань и растолкать тело. А потом, глянув на календарь, висящий на стене, нахмурилась и резко перевела взгляд на телефон. Там, кстати (а я до этого не говорила), были обои с изображением Елены в виде светлой жрицы. И мобильник, не щадя меня, высвечивал дату, ехидно моргая надписью «мой День Рождения». — Что? В смысле — сегодня?! А как могла забыть? — удивилась, ещё раз смотря в экран. Но дата, к сожалению или к счастью, не думала изменяться. Да, именно в это холодное утро, на далёкой планете я должна была отпраздновать свой двадцать третий праздник. Одно только было жаль — родные да близкие плюс дорогие подруги не смогут прислать свои поздравления, а музыканты из любимой группы и самый лучший вокалист совершенно не знают о моём празднике. Разумеется, не собиралась хвастать об этом, но просто так сильно мечталось получить хотя бы минимальное поздравление от кого-нибудь.

***

А спустя пару минуток услышала движения с правой стороны. Это милый кудрявый красавчик медленно пробуждался от сна. — Доброе утро, «крошка», — сказал мужчина, едва только «вырвался из царства Морфея». — И Вам, Евгений, — улыбнулась я. — Чем бы нам заняться сейчас, пока ждём эти две недели до открытия портала на Землю? — Не знаю, — пожал драгоценный плечами. — Хочешь, спросим у парней? Остальные четверо человек тоже были без малейшего понятия о том, как нам провести время. Для начала — решили встать и пойти покушать.

***

А во время завтрака барабанщик неожиданно нашёл под столом ящик с шампанским и сразу же сказал: — Ребят… И Диана, конечно же. Я тут вспомнил, что на нашей планетке скоро наступит Новый Год. Давайте же в честь этого выпьем! — Ну, тогда и за моё здоровье тоже! — резко перебила его тост. — Потому что по земному календарику отмечаю двадцать третью днюшку. — Ого, а мы и не знали, «малышка»! — изумился лидер. — Так бы мы нашли тут какой-нибудь интересный магазин и сделали тебе подарок. Вот что ты хочешь? Тут мой проворный язычок побежал вперёд мыслей и быстро выдал: — Евгения хочу. И Елену. Во всех смыслах этого слова. Главный «Эпи» нахмурил брови. А, пока он делал данное, вздохнула: — Но Ваш коллега, Юрий, не вещь. Его не сможете подарить. А мадмуазель Мининой тут и вовсе нет. Впрочем, если б даже и была, факт не изменился бы. А кудряш вдруг взял и сказал: — Ладно, «ребёночек», я сам «подарюсь» тебе. Вернее, давно «подарился», ещё с тех пор «застревания» в лесу. Делай со мной, что хочешь. Опешили от шока все, включая меня. Правда, я быстро «отошла», блеснув ехидно зеленью глаз, переводя их на прекрасного Чёрного Мага: — Вы уверены? — Ага, — согласился русоволосый. — Тогда, — подмигнула оставшейся четвёрке, — пойдёмте в спальню. Будем там празднично «релаксировать». Юрий не выдержал и заорал, выскакивая из-за стола, топая ногой и хлопнув по предмету мебели правой рукой: — Нет! Никто никуда не идёт! И вообще — до свадьбы без моего ведома чтобы «ни-ни»! Поэтому в данный момент вы вдвоём берёте по бокалу, пьёте, а затем — вшестером идём гулять, тусоваться и ждать портальчика домой. Там, глядишь, со всем и разберёмся. — Что ж, ладно, — дёрнула я левым плечиком. — Вы, Юрий, тут лидер, и почти старше всех. Придётся послушаться. На самом деле, конечно же, слушать первого гитариста я не собиралась. Разговор должен был усыпить бдительность темноволосого (который выше других). А «релакс» мог и должен был подождать до ночи, когда господин Мелисов уснёт и не будет строить преграды. Вот, завтракая, мы поднимали вверх бокалы с лёгким алкоголем, говоря друг другу: — С Новым Годом, с новым счастьем! А взрослые, к тому же, добавляли для меня: — С Днём Рождения, «малышка»! Здоровья, успеха, удачи, богатства и больше наших концертов! Я радовалась и благодарила.

***

Покушав, направились на прогулку. Было жаль лишь одно — здесь не существует такого снега, как дома. Невозможно делать снежные крепости, и валяться, изображая фигурки. Не поскользишь на лыжах и по гололёду. Не покидаешь ни в кого горсточки снежка. Короче, печаль… Печалясь, я подобралась к самому лучшему и сказала: — Что-то мне грустновато… — Как тебя развеселить, «детёныш»? — улыбнулся русоволосый в ответ. — Включите мне «Романс о слезе» в исполнении Елены… — вздохнула грустно. — Хотя не стоит, не хочу плакать в радостный денёк. А я обязательно это сделаю, когда услышу голос Вашей напарницы. Лучше — сами спойте эту песенку. — Подпевать будешь? — моргнул правым глазом лучезарный. — Хорошо, — сказала, чуть-чуть улыбнувшись. И изумительный запел первый куплет: — «Я видел сон — он был реален, Услышал птицы крик — он душу рвал. Твой облик ясен, но печален, Вслед за собою в неизвестность звал. Я понимал, что недостоин, Когда связала наши души нить. Я — не герой, не славный воин, Но что мне сможет запретить любить? Полечу я, словно птица, Чтобы сердце сжечь в огне. Я не дам слезе пролиться, За неё заплатят мне! В безлунную, глухую ночь твой взор Развеет мрак, разрушит тьмы узор. Я спрятал душу от любви, Но как смогу остановить Себя? Я брошу вызов Небесам За то, что пролилась слеза Твоя. За то, что пролилась слеза…» Я подхватила вторую часть: — «Возможно, ты уже забыл Мой голос, цвет моих печальных глаз, Любовь в себе похоронил, А может, не было её у нас?» Чудеснейший продолжал: — «А ты зовёшь мой дух покорный, Как манит ночью корабли маяк. Я — на скале, в объятьях шторма, И я погибну, сделав этот шаг! Полечу я, словно птица, Чтобы сердце сжечь в огне. Я не дам слезе пролиться, За неё заплатят мне!» И вместе: — «В безлунную, глухую ночь твой взор. Развеет мрак, разрушит тьмы узор. Я спрячу душу от любви, Но как смогу остановить Себя? Я брошу вызов Небесам За то, что пролилась слеза Твоя. За то, что пролилась слеза…» Дальше — вновь мой черёд: — «Звёзды рисуют в ночи Имя твоё. Сердце быстрее стучит — Миг настаёт». Следом — громкий мужской крик, завершающий арию: — «Да! Мне не жить, Если ответ будет «нет»! Только скажи, Что не забудешь тех лет!» Потом — хором закончили петь: — «В безлунную, глухую ночь твой взор Развеет мрак, разрушит тьмы узор. Я спрячу душу от любви, Но как смогу остановить Себя? Я брошу вызов Небесам За то, что пролилась слеза Твоя. За то, что пролилась слеза… За то, что пролилась слеза… А-а-а-а-а-а… А-а-а-а-а-а…» После этой прекраснейшей композиции я чуток развеселилась и сказала: — А может, Вы исполните мне ещё одну отличную песенку? «Тень Любви»? Ну позялюстя! — Договорились, «крошечка», — улыбнулся мой-почти-муж. Затем начал петь: — «Ночь так темна, Ты не видна, Но призрак темноты бессилен. Из темноты Твои черты Пока неясно проступили. Тебя не смог я удержать. Нет смысла гнаться за тобой. Спешу к тебе, хочу обнять, Но обнимаю призрак твой. Считаю на стене моей Тени потерянных друзей. Я вспомнил боль недавних бед, Её увидев силуэт. Но встанет солнце, И боль уйдёт, Грусть растворится, Как летом лёд. Все тени Исчезнут враз. Прошу, останьтесь Хоть на час! *пауза* Ты для меня была звездой. Я сам, как тень, шёл за тобой. Я сам себе, надеясь, лгу. Хочу забыть, но не могу. Но встанет солнце, И боль уйдёт, Грусть растворится, Как летом лёд. Все тени Исчезнут враз. Прошу, останьтесь Хоть на час! Прошу, останьтесь Хоть на час! Прошу, останьтесь Хоть на час!» — А теперь, «детеныш», — сказал дорогой, — я спою тебе две песни из нашего будущего нового альбома, который никто, кроме тебя, ещё не слышал, потому что мы, переместившись сюда, не дописали его и не выставили на суд людской. Так что ты станешь первооткрывательницей. Слушай же. Первая исполненная песня, как выяснилось потом, называлась «Письмо Ведьмаку». Слова в ней — таковы. «Слагать баллады будет хвастливый бард. В них подвиг и успех. Но зачастую люди, запомни, брат, Опасней монстров тех. Два меча в твоих руках Чертят линии судьбы. Снова имя на губах Той, кого хотел забыть. Тянет на дно твоё предназначение. Не уходи. Стой, Ведьмак! Кто ты такой? Развей мои сомнения, Мне не понять тебя никак. Прости меня. Прости меня. А-а-а… *мини-пауза* Ещё не раз прольётся кровь Ведьмака. Он видел смерти лик. Но Ласточка вернётся спустя века, Что для него — лишь миг. Два меча в твоих руках Чертят линии судьбы. Снова имя на губах Той, кого хотел забыть. Тянет на дно твоё предназначение. Не уходи. Стой, Ведьмак! Кто ты такой? Развей мои сомнения, Мне не понять тебя никак. *пауза* Тянет на дно твоё предназначение. Не уходи. Стой, Ведьмак! Кто ты такой? Развей мои сомнения, Мне не понять тебя никак. Прости меня…» А вторая — «Пустошь Смауга». Текст в ней вот так выглядит. «Рождённый до начала дней, Бесплотным я блуждал во Тьме. Что тебе имя моё? Порок не в силах побороть, Мне люди даровали плоть В страсти брать от мира своё. Настал черёд платить за искушенье. Напрасно потревожили мой сон. Я — древней времен. Даже камнепад ваших мыслей тише, Слабость эту нелегко скрывать. Если ты зовёшь, тебя я слышу. Дракон умеет ждать. *мини-пауза* И пробил пробужденья час. Безумен был один из вас. С именем дерзким «Король-под-Горой». Так что ж ты прячешься, герой? Скорей яви своё призванье. Вы только золоту верны, А потому — обречены. Алчностью, словно любовью, пьяны, Так пусть звучит набат войны, Услышит мир моё дыханье. Сегодня мир увидит огонь! Сегодня мир увидит огонь! Сегодня мир увидит огонь! Сегодня в мире — огонь! *пауза* Сегодня мир увидит огонь! Сегодня мир увидит огонь! Сегодня мир увидит огонь! Сегодня в мире — огонь!!!» Послушав новые песенки, я обрадовалась: — Вау! Мне особенно нравится «драконья» песня! Юрий, Вы сами её придумали? И Вы читали » Сильмариллион», да? Я в детстве им увлекалась. — Угу, — кивнул высокий темноволоска. — По нашему «Феанору» можно понять, что я прочёл данную книгу. Правда, сочинял не только я. Вернее, слова — мои, а музыку собирался писать бывший наш клавишник, Пётр Фролов-Багреев. Он, поди, станет шокирован, когда приедет на мою студию, и никого там не увидит. — Всё будет, но не сразу, — фыркнула я. Затем, ещё немного погуляв, вернулись в домик, допили шампусик, потом — легли спокойно в кроватки спать. Засыпая, я слышала только четыре храпа да едва уловимое сопение моего дорогого русоволосого и кудрявого человека. И, обнимая любимого мужчину за плечи, вспомнила, почти заснув, что хотела «порелаксировать» с ним. Но усталость так клонила в сон и сманивала в «царство грёз», что я решила отложить дело до завтра. С этой мыслью, наконец-то, и уснула. А ночь вступила в свои владения, и принялась с небес светить Луна.