Марсианские приключения

POV Дианы И вот прошло двадцать три дня с момента нашего попадания на Марс… До возвращения домой оставалась самая малость, какой-то денёк… Главное только, чтобы обещание Золотого Дракона было правдивым, и портал на самом деле сработал…

***

А сегодня, как обычно, я встала ранним утром. Все мужчины, включая новоприбывшего «господина режиссёра», ещё дружненько посапывали в постельках. Но, конечно же, Дарья была единственной «ранней пташкой». Она проснулась, едва только оранжевое (да-да, здесь необычный цвет небесных звёзд) солнышко показалось наверху. И, разумеется, завтрак для восьмерых человек был готов. На кухне возле микроволновой плиты, стоило мне туда зайти, уже находилось несколько тарелок (если точнее, то шестнадцать штук). В восьми из них — первое блюдо, в качестве которого выступал борщ. В других, более широких, лежали котлеты с гречневой кашей. Наконец, в кружках, тоже стоящих в количестве восьми штук, плескался яблочный компот. Не понимаю уж, где мисс Бурлюкало нашла данные фрукты, когда успела сварить напиток, и как узнала о моих вкусах… Но знаю одно — компотище из яблочек обожала так, что готова даже душу за него продать кому угодно. Демонам перекрёстка, например… Или Ровене, нынешней Королеве Ада… Ладно, это шутка. Мы ведь всё-таки в Солнечной Системе, на четвёртой по-счёту планете, а не в выдуманной вселенной «Сверхъестественного». И очень жаль, между прочим. Я бы от ангелочка Кастиэля не отказалась, чтобы он решал все мои проблемы. Или от Архангела… Габриэля, в смысле. Но есть тут, прямо «под носом», мой собственный решатель проблем. Евгений, сейчас сладко спящий в кроватке у окна, согревающий местечко своим теплом. — Доброе утро, Дарья, — сказала я, здороваясь. — Приветик, Дианочка, — улыбнулась та в ответ. — Ты опять проснулась пораньше? Присаживайся да покушай. — Спасибо, — поблагодарила, выполняя действия. А мадмуазель, встав, подошла к тарелкам и притащила четыре посудины, вместе с двумя кружками, к столу. — Угощайся, «дитя», — подмигнула девушка. Покраснев от злости, сжала ручки в кулачки: — Сколько раз Вас просила так не говорить?! Право дано только сами-знаете-кому. — Да-да, Женёк у нас — особенный, — фыркнула та. — И Ленка Минина, если бы она сейчас оказалась тут вместо меня. Верно же? Кивнула: — Абсолютно точно. Прекрасная Елена достойна всего мира. Только ЕЙ и Евгению разрешаю называть «детёнышем». И точка. Девица вздохнула: — Ладно, уговорила. Теперь садись уже завтракать, а то еда остынет. Между прочим, поместила тельце на предмет мебели и начала пробовать вкуснятину. И, пока завтракала, поочерёдно на кухоньку потянулись музыканты, любимый человек и последний спутник. — Добрейшее утрецо, «малышка»! Здравствуй, Даша! — драгоценный вошёл самым первым в дверь. Я заулыбалась, подскочив с места и повисая у чудесного на шее: — Евгений! И Вам! Коллега по театру тоже показала улыбку и закивала в знак приветствия. Потом волшебный взял тарелочки и сел к нам. Оставшиеся люди, входя вслед друг за другом, махнули руками: — Диана, Женя, Даша, с добрым утром! Девчушка и дорогой помахали ответно. А я закричала: — Превосходное утрище, Юрий, Дмитрий, Дмитрий, Илья и Руслан! Они подошли и уселись рядом, предварительно всё добыв с плиты.

***

Вот, когда завершился приём пищи, спросила: — Ну, чем займёмся в практически последний день пребывания тут? — Может, просто отправимся гулять, как вчера? — артистка высказала предложение. Отрицаний не поступило. И ввосьмером двинулись в путь.

***

По дороге, естественно, сердце захотело пения. — Евгени-и-и-ий… Вы знаете, о чём я мечтаю… — умоляющими глазками посмотрела на светлого. — А что же тебе исполнить, «крошка»? — задал вопрос кудрявый красавчик. Молчаливо пожала плечами. — О, есть идея! — моргнула левым глазом актриса. — Женька, а ты знаешь слова Владыки Душ из «Лэ»? — Я ходил в «Виту» на спектакли с тобой ещё задолго до попадания к ним в состав, Дашка. После нескольких пребываний в театре слова прочно отпечатались в голове. А ты к чему? — ответил грациозный. В ответ услышали данные фразы: — Да вот могли бы «Залы Мандоса» спеть. Я побуду за хор теней и Лютиэн, а ты — за Намо. Не возразишь? Чудесный покачал русыми кудряшками. И ария началась. — «Страх и страдание, Блеск и падение, Глупость и знание, Честь и спасение, Всё милосердная смерть уравняла, Всё исчезает в сумрачных залах. Всё пропадает без исключения, Все застывают в вечном смирении. Страх и страдание, Блеск и падение, Глупость и знание, Честь и спасение, Всё милосердная смерть уравняла, Всё исчезает в сумрачных залах. — Тени, ответьте мне, Где господин ваш? — Тень над Тенями, Здесь господин наш. — Кто здесь взывает к Судьбе? — Я обращаюсь к тебе. Сумрак беззвёздный и тусклые тени У кромки застывших морей. Судеб оборванных хитросплетенье Среди бесконечных дверей. Нет ни тревоги, ни страсти, ни боли, И прожитой жизни не жаль. Но почему в этой тёплой неволе Меня не оставит печаль? Я преклоняю колени, Владыка, И плачу, не знаю, о чём. Пенье моё, в Залах чуждо и дико, Летит одиноким лучом. Нет, ни о чём не прошу и не знаю, Чем ты мне сумеешь помочь. Горе моё, в лабиринтах блуждая, Метнулось из сумерек в ночь. — Вижу впервые я в Залах туманных, Чтоб кто-то не принял покой. Спутаны нити и связаны странно Эльфийская доля с людской. — Знаю, что ждёт у незапертой двери Меня мой любимый, родной. Смерть не избавит меня от потери, Скажи мне, что делать со мной? — С предначальных пор На эльфах вечности оковы. Пением узор Ты выплетаешь в Залах новый. Слушай, дочь Любви, Ответ Судьбы у края мира. Вот слова мои Тебе о сыне Барахира. Выбор за тобой, Тинувиэль, Счастье вечности познаешь в Валиноре, Или, обретя иную цель, Ты вернёшься вместе с Береном за море. Если выбираешь ты покой, Берена навеки забываешь. Если ты уходишь с ним домой, Долю смертной жизни принимаешь. Решай, какая вечность впереди. И без сомнений к цели избранной иди. — Выбор мой, Владыка, будет скор. Сделан он, и, без сомненья, верен. Для чего мне вечный Валинор, Если не со мною будет Берен? Знаю, буду счастлива я с ним. Стану жить я, сердце успокоив. Даже день с бессмертием сравним. Вечность в песнях — это путь героев. — Да будет так. Не горек им и смерти дар. Творцы своей Судьбы сильнее, чем Валар. — Я не забыл тебя! Сквозь Тьму я прошёл, любя! — А Тьма уже ушла. Тебя я догнала» Тут внезапно мелодия сменилась на слишком энергичную, как будто в стиле «рок». И появившийся здесь, словно из пустоты, темноволосый да молодой мужчина (выглядел он постарше, чем я, на пару-тройку лет) начал дёргаться в такт музыке и петь под неё следующий текст: — «Я людям не заглядываю в лица, Их метка для меня сродни клейму, И в ней недобрый замысел клубится. Я различать давно умею эту тьму! Зачем ты в город сунулся, Зачем, зачем, зачем? Зачем затевать с врагом Игры сложные? Здесь у нас своих Полно проблем! Зачем нам чужие — Чужеродные? Волки и псы Бегают разными стаями! Пусть их раньше не знали мы — И знать не желаем! Этот город нас не видит в упор, Эти люди нас считают отбросами! Очень скоро мы решим этот спор — Это сделают воины, а не философы! Не надейся, он не понял тебя, Этот мальчик, избалованный городом! Вместе с ним сюда приходит беда, Я чувствую это — Как будто повеяло холодом! Волки и псы Бегают, бегают Разными стаями! Пускай их раньше не знали мы, Но и сейчас Мы их знать не желаем! Не желаем!» Девица, лучезарный и мужчина в очках дружно перевели взгляд на «новичка» и заорали: — Ярик?! А ты-то здесь как?! Но тот, не ответив им ни слова, подошёл ко мне и протянул руку: — Здравствуй, девочка. Кто ты? Меня вот зовут Ярослав Баярунас. — Ой, а я слышала, — улыбнулась, пожимая ладонь. — Не вживую знакомы, правда, но сам факт… Просто мои подруги по институту часто смотрели Ваши стримы на твиче и щебетали о них. Разумеется, имя «Ярослав» в разговорах часто мелькало. Я — Диана Рэйн, счастлива наконец-то узнать в реальности. Красавица притопнула ножкой: — Яр! Ты не отвечаешь на вопрос! — Отстань, Дашка, — поморщился её напарник по многим ролям. — Лена Бахтиярова смогла переправить. Довольна? — Угу, — кивнула девчоночка и ушла от него в сторону. — Что ж, раз «пошла такая пьянка», то слушай, «малышка», финальную песню из будущего второго акта рок-оперы «Икар», — поулыбался обаятельный перед тем, как начал исполнять композицию. Вот она, данная песенка: — «То, что смутно Во тьме мерцает, Наконец, обретает форму — Притяжение исчезает Под напором Сложнейших формул. Из каждого правила Есть исключенья, Когда под рукою дрожит пространство — Знаю я, как ограниченье Отменить на всех крыльях сразу! Мгновенная перезагрузка — И долгожданное чудо, И кнопка нажата пуска, Пора улетать отсюда… И сотни открытых окон, Такая близкая бесконечность, Мы свой разрываем кокон, Себе выходя навстречу! Вместе — Сквозь расстоянья — Словно через открытый космос! Оставляя внизу Все испытанья, Тонкий луч через тьму пробьется! Пускай все вокруг Говорят «Невозможно», У смелости точка иная отсчета: Каждый день, Что тобою прожит, Полосой обернется взлетной! Мгновенная перезагрузка — И долгожданное чудо, И кнопка нажата пуска, Пора улетать отсюда… И сотни открытых окон, Такая близкая бесконечность, Мы свой разрываем кокон, Себе выходя навстречу! Мгновенная перезагрузка — И мы далеко, но в душе так близко, И кнопка уже нажата пуска, И стоит победа риска! Наступит день, распахнутся двери — И мы все обнимем друг друга снова! Я в это верю — и буду верить! — И эта вера сильней притяженья земного! Выше, выше, Только вверх! Выше, выше, Только вверх!» А дальше внезапно милый посмотрел на главного в «ПИ»: — Рус, не хочешь спеть «Клинок»? Я знаю, что ты — не Ростислав, но «братика», увы, тут нет… — Жень, я — с радостью, — согласился режиссёр проекта. И эта песеночка такова: — «Биенье сердца чувствует клинок, Пронзая плоть и кровь освобождая. Я выбрать мог любую из дорог, Но кто меня на этот путь увлёк, Решенье роковое принимая. Божественным ли промыслом влеком, Иль дьявольским соблазном я прельстился? За что увенчан славы я венком? За что, взмахнув карающим клинком, Я сам невинной кровью обагрился? — Каждый из нас обрёл своё В час испытания огнём. — Врата, что я давно ищу... — Триумф, что полон горечью... Боль сердца чувствует клинок. Но сделан шаг, и нет пути обратно. — Грехи тебе отпустит новый бог. — Но разве он очистит мой клинок? Клинок, покрытый славой, ты запятнан!» После же вместе с Дашуткой и Русланом Анатольевичем исполнила «Легенду Матери». — «Сынок, не бойся! Это морок, обман и ложь. Я знаю, ты сможешь, Ты силы в себе найдешь! Ты вспомнишь легенду, Что пела вам с братом порой. Надежде забытой Опять свое сердце открой! Жил юный волшебник, служивший луне, Прекрасную деву он видел во сне. Такхизис томит ее в царстве теней, И сходит он в ад за любовью своей. Воспели поэты в старинных стихах, — Я твой голос узнал, мама… — Как нес он из Бездны ее на руках! — Слышу песню твою… — Все адские козни остались бессильны! — И во тьме отыщу… — Святая любовь победила в нем страх! — Любовь во тьме… — Святая любовь… — Но поможет ли мне… — Победила в нем страх! — Победить этот страх она? — Кто здесь поет о любви? Преступная мать, что покинула сына! Душу ему не трави, Ты сделала выбор необратимый. Тебя я к нему приводила во сне, Ты в сети его заманила ко мне! — Иди смелей, во тьме обрети любовь! — Я обрету любовь… — Иди за ней, ты станешь собою вновь! — Собою стану вновь… Любовь твоё сердце способна согреть. — Способна ли согреть… — Способна ли согреть… Она побеждает смерть... — Сердце моё? — Сердце твоё? — Любовь побеждает смерть, Любовь побеждает смерть! — Любовь — это смерть! Довольно! Знай свое место, Призрак из пустоты! — Призрак… — Истаял по слову. — Это лишь призрак… — Ты жаждал иного, Мой глупенький бог…» Действие перешло на альтернативный финал — песенищу «Битва Близнецов»… Её исполнители — Руслан и Ярослав. — «Стой, мой брат, взгляни своей смерти в глаза! Навсегда мы оба останемся здесь! — Тебе ли, ничтожный, мне угрожать? Уходи с моей дороги, глупец! — Было время, спиной стояли к спине, Нынче время лицом к лицу нам стоять! С одной утробы вышли на свет, И в одной земле будем лежать! — Поверить не могу, ты ль мой послушный брат? Где преданный твой вид? Где твой покорный взгляд? Тот брат, что верил мне, в огонь за мною шел. — Тот брат сгорел в огне, который ты разжёг. Делай выбор, делай выбор, делай выбор, маг. Делай выбор, делай выбор, делай выбор, маг. Делай, пока память о прошлом жива... — Посмотри мне в глаза, покажи, что ты видел» Потом первый из них продолжил исполнение и представил нам песеночку «Беги, мой брат»: — «Беги, мой брат, пока не поздно! Я видел мир, каким при мне он станет: В нём по пустыням пламя полыхает, В нём меркнет свет, и лопаются звёзды… Беги, мой брат, пока не поздно… Вы победили, вы остались правы: Без мира бог - ничто, как мир без бога! Но бог способен быть хотя б немного В ответе за деянья чёрной славы. Вы победили, вы остались правы… Ни каяться, ни плакаться не буду. Не стоит поучать почти что бога: Не извлечёт он должного урока, Ему всего-то не хватило чуда… Ни каяться, ни плакаться не буду. — И всё-таки, как горько сознавать, Что сказка о красавице и монстре Осталась сказкой, И пускай непросто Чудовище в себе расколдовать… И всё-таки, как горько сознавать… И всё-таки, как горько сознавать… И всё-таки…» Дальше девятый человек подмигнул мне и начал петь «Судьбу» за партию Рейстлина. А я подпевала на словах Крисании. — «Судьба не зря, наверное, велела, Чтоб оба мы остались не у дел… Молиться — это все, что я умела… Творить заклятья — все, что ты умел. — Молиться — это все, что ты умела. Творить заклятья — все, что я умел. — На звезд десятки небо оскудело, И посох мой, как небо, потемнел! Твой бог ушел, и ты осиротела! Мой век ушел, и я осиротел! — Мой бог ушел, и я осиротела. Твой век ушел, и ты осиротел… — Потомки, рассуждающие смело, Не примут наших помыслов и дел. — Гордыня! Вот и все, что мной владело! — Гордыня — вот и все, чем я владел. — Гордыня, вот и все, что мной владело. — Гордыня! Вот и все, чем я владел. — Душа устала, тело постарело… Но где положен юности предел? — Любимой быть! Вот все, что я хотела! — Любимым быть, вот все, что я хотел. — Любимой быть! Вот все, что я хотела! — Любимым быть, вот все, что я хотел! — Лицом к лицу мы встали у предела, Где смазалось, кто черён был, кто бел… — Я не могу смотреть, как я смотрела, Но ты смотри, как некогда смотрел. — Я не могу забыть, как ты смотрела. Ведь я смотрю, как некогда смотрел». Постепенно путь начал возвращаться в сторону дома Энни. Там сегодня, надеюсь, будем ночевать в последний раз. Но, пока шли, Дарья что-то шепнула Яру. И он начал песенку. А девушка чуть позже, где-то в середине, к нему присоединилась. Как потом выяснилось, они исполняли «Встречу Лютиэн и Берена» из рок-оперы «Финрод». — «Лес износил зеленый наряд летний. Был у меня недавно отряд — где он? Я уходил под натиском тьмы последним, Братьев закрыв своим израненным телом. Смерть прикрывала мне спину. Я ей нужен живым, знаю. Глиною стал мой отряд, глиной, Глиной болот отчего края… Как перепутал ты, лес, тропы? Где теперь мой народ, где же? Стих за спиной вражеский топот, В дерне кровавый след свежий. Целит в спину луна тетивой белой, В хляби болот стал ты травой сорной. Что же ты плачешь, слывший сильным и смелым, Где ты лежишь, потомок рода Беора? — Ты вышел из тьмы лесов, Я думала — дикий зверь. Ты падал в объятья трав, Я думала — первый снег. Но тень за твоей спиной, И холод, словно в открытую дверь Смотрела нагая зима, Не смежая тяжелых век. — Тень за моей спиной была моя смерть. — Я услышала слово «смерть» И постарела на сто веков. Я прогнала ее, но, видит Эру, Я не знала, кого гнала. От ее дыханья осыпались листья С деревьев на сто шагов. Скажи мне, это невеста твоя, Почему она за тобою шла? — Не только я, весь мой род с нею был обручен. — Я касаюсь твоих незаживших ран, И глохну от звона в груди. Ты спал, мимо нас проносились года, Я их устала считать. Я читаю книгу твоей судьбы, Но слова в ней слишком грубы. Слишком прост язык ее — Словно небо, до которого не достать. — Что такое «боль»? — Враг, от которого смерть избавляет нас. — Что такое «война»? — Услада глупых поэтов, но мерзость для глаз. — Что такое «ненависть»? — Воздух войны, без которого ей не жить. — Что такое «любовь»? — Между ненавистью и смертью любовь лежит. — Не смотри мне в глаза, теперь я боюсь Оставаться с тобой вдвоем. Ненависти и смерти союз Заключен во взгляде твоем. На меня никто так смотреть не смел В череде бесконечных лет. — До того, как ты подошла ко мне, Я ни разу не видел свет… — Друг мой, ты торопишься до срока, Я и впрямь тебя не поняла. Верь, у нас не общая дорога! — Но ведь ты ждала меня? — Ждала… Но не светит солнце в царстве ночи, Не течет река средь мертвых скал. Наш сюжет дописан и закончен… Ты же не искал меня? — Искал! Что такое «верность»? — Песня, которую пел соловей луне. — Что такое «вечность»? — Дом, где найдется место тебе и мне. — Что такое «бессмертие»? - Воздух леса и алой рябины вкус. — Что такое «любовь»? — Это то, без чего бессмертие тяжкий груз». И в самом конце, когда домик показался уже «под носом», наша Артанис исполнила песню «Финал«(которая оттуда же, что и предыдущий дуэт). — «В час, когда вечерняя тень В сумраке теряет свой след, Я не вижу каменных стен, Зная, что тебя больше нет. Ты скажи мне, сердце, скажи, Отчего ты плачешь о нем? Где он спит погибельным сном? Отчего ушел в Закат Мой любимый брат, Все простивший брат? Знал ли он последний ответ В страшном поединке с Судьбой? Что оставил он за собой В мире, где его больше нет? Древнюю Клятву, что губит идущих за ней. Древнюю славу и доблесть былых королей. Древнюю гордость, живущую в тех, Кто не видит скорбей и преград — Но время сильней. Не правда ли, брат? — Дороги назад Не будет отныне… Нам — причал небесных кораблей, Вам — встречать грядущую зарю, Где крепче стали и оков, Сильнее клятв и выше слов, Один-единственный закон — сама Любовь! Нам — морские брызги на ветру, Вам — Любовь, огромная, как миp, И если новый миp таков, Что в нем закон сама Любовь — Мы были только предисловием к нему. Нам — ушедших парусников тень, Вам — звенящий травами апрель, И если новый миp таков, Что в нем закон сама Любовь — Мы лишь рассвет, а вы — горящий солнцем день! Нам — стоять на страже ваших снов, Вам — пройти насквозь огромный миp, И даже там, в краю теней, Вы у того, кто всех сильней, Возьмете свой последний Даp — саму Любовь! Саму Любовь! Саму Любовь!» Вот, придя, расположились по кроваткам. Разумеется, последнему мужчине тоже не досталось места. Но он не противился ничему и спокойно лёг на коврик рядом с Дарьей и Русланом. Затем - тихонько засопели носиками да «погрузились в царство Морфея». А Луна светила с небес ярко, освещая людям путь.