Стражи Земли. Тёмные времена.

- Оставьте меня в покое! Я вас предупредила… Лучше меня не злить… – насторожено повысила голос Каталина, пятясь от Оливии и Салли, которые намеревались накрасить ей ногти обычным бежевым лаком, - Только попробуйте и я… - Попалась! – внезапно вскрикнула за её спиной Фиона, обхватывая Кату за пояс и затягивая её в комнату Оливии. Девушки тут же помчали к ней, заваливаясь следом, как стадо диких носорогов и чуть не снеся дверь, падая с хохотом на пол. Страж космоса быстро примостилась Кате на спину, придавливая её всем телом вниз, а девчонки стали ловить её ладони, которые она крепко сжала в кулаки. - Отстаньте от меня! Ненавижу маникюр! Слезь с меня! – негодовала Каталина, пытаясь выкарабкаться из-под Фионы, выпячивая пятую точку, но та хлёстко ударила стража огня по заднице. - Ану лежать! Накрасим – и ты свободна! – гордо произнесла она, подавляя смех. – Против троих не попрёшь! - Держи правую! Разжимай ладонь! – скомандовала страж звука Салли, коленями садясь на её левую руку. Салли тут же схватила всегда горячую ладонь лучшей подруги, силой разжимая пальцы и прижимая открытой к полу. - Сдавайся, Ката! – весело воскликнула Сэл, выгибая первый палец. – Смирись со своей судьбой! - Это мы ещё посмотрим… - зло процедила она, лицом уткнувшись в ворсистый белый ковёр и яростно сопя ноздрями, - Я вам ещё покажу… Как только освобожусь… - Да-да… Ты нас всех сожжёшь, мы помним… - с довольной ухмылкой на лице пролепетала Оливия, заканчивая с первой пятернёй. – Фиона, закрепи… Страж космоса, сидевшая на спине Каталины и придавливая её плечи вниз, вскинула ладонь над рукой Каты, ярким светом ослепляя пальцы. Воспользовавшись моментом, Ката дёрнула плечом, чтоб перекрутится, но Фиона тут же навалилась опять. - Лежать, сказала! Ишь ты… Вырваться она вздумала… - изображая негодование произнесла Фиона. - Не неоновая лампа, конечно, но всё равно не плохо… - оценила свою работу Олли, прижимая веки, - Сэл, меняемся… Девчонки поменялись местами, пытаясь проделать этот же фокус и с левой рукой Каталины, но та упорно не поддавалась, размахивая кулаками. - Ну Каталина, блин! – вырвалось у Салли, которая всё же словила ладонь подруги, - Потерпи уже! Чего тебе стоит? - Я вас всех… Тьху… Тьху, блин… - ворс от ковра предательски щекотал Кате нос, заползал в рот, когда она пыталась что-то сказать, - Чёртов ковёр! Тьху… - Это всего лишь Shaggy… - спокойно ответила Оливия, быстро и профессионально проводя кисточкой уже по третьему ногтю. - Молодец, Олли! – ликовала Фиона, опять ослепляя пальцы Каты. – Вот теперь эту девушку можно и в люди выпускать… Звонкий смех девчонок разнёсся по комнате, мимо которой как раз проходил Жека. Он сначала просто прошёл мимо, но, учуяв рядом веселье, сделал шаг назад, высунув голову и вопросительно осматривая эту четвёрку. - Очень хочу спросить, что здесь происходит… - Просто иди, куда шёл. – огрызнулась ему Фиона, чуток подпрыгнув на спине ворчащей Каты. - Да может это… Помощь нужна? – с интересом спросил он, заходя в комнату. - Нужна!!! - простонала пленница. - Тьху… Дурацкий ковёр! - Окей… - протянул парень, подходя ближе. – Девчонки, за что её держать? - Ах ты предатель! - психанула Ката, вертя пятой точкой в разные стороны, чем вызвала бурю смеха среди друзей. - Я тебе устрою… Я вам всем устрою… ТЬХУ! - Тишина! – внезапно выкрикнула Оливия, закручивая крышечку лака. – Каталина, сейчас мы тебя отпустим… Только спокойно… Помни, мы тебя любим… и ты нас тоже… И Олли с предельной осторожностью подняла свои колени с её уже слегка посиневшей руки. Салли тоже последовала её примеру и подняла руки… Но Ката лишь продолжала грозно сопеть, выжидая момента… - Бежим! – радостно крикнула Салли, подавая руку Фионе и снося на пути Жеку, который заметив вселенский гнев на лице Каталины, последовал примеру напарниц и смылся следом. Страж огня, как ошпаренная, подорвалась с места и рванула за ними, но внезапно, выбежав из комнаты, её глаза затмил ужас и она застыла… Стены прямо перед ней вдруг почернели, а на обожжённом полу вдоль по узкому коридору, под её босыми ногами, лежало четыре обугленных до неузнаваемости тела… В воздухе царил всё тот же едкий запах сгоревших человеческих останков… Ката уже не совладала со своими чувствами, даже вдохнуть не могла, словно ей ударили в грудь тупым предметом, перекрывая кислород. В перепуганных обречённых глазах отображалась дикая паника, парализовавшая её тело… - ТЫ уничтожишь их всех… - услышала она низкое знакомое шипение в своём сознании. – Они погибнут от твоей руки… Весь мир падёт от твоей руки и начнёшь ты именно с них… И глаза стража огня в моменте открылись, пробуждая девушку от кошмарного сна. Теперь её слепило яркое полуденное солнце, насильно заставляя вновь закрыть тяжёлые веки. Разлепив с трудом глаза, в нос ударила горькая вонь окисленного железа… И её вырвало… Раза три. Но в третий раз из неё выходил кислотный желудочный сок, так девушка уже вторые сутки ничего не ела. Каталина целую ночь пролежала на разрушенной лунксами постройке, облитая их собственной кровью, что постоянно вызывало у неё рвотный рефлекс, который она едва сдерживала. Утомлённое тело слегка прилипло к бетонным обломкам, спутанные волосы были просякнуты этим смрадом, склеившись между собой… С глубоким стоном она попыталась подняться на ноги, но полученная в бою травма, о которой девушка успела забыть, подкосила её, заставив вскрикнуть и повалиться обратно в кровавую лужицу… Голова закружилась и загудела, оглушая пение осенних птиц. Всё это состояние слабости уже порядком достало Кату… Эта глупая слабость, тупая непрекращающаяся головная боль, телесное и мысленное напряжение… Всё достало до такой степени, что она уже не скрывала никаких эмоций. Она громко и отчётливо материлась, небрежно снимая с себя оборванную окровавленную толстовку, так как от въедливого запаха железа её опять начинало тошнить, а влажный комок пропитанных зловонным душком волос хлёстко ударил её по спине. Маты лились рекой… Все, которые она только знала. Они дружно сопровождали каждое её мелкое движение, каждый приступ подступившей неожиданно боли... Каталина просто выпускала накопившейся за долгое время пар, словно вскипячённый свистящий чайник, который всё никто не снимает с огня… Оглянувшись вокруг, она обнаружила, что ни одной туши мёртвого животного нет по близости. Это было странно… Но голова отказывалась отвечать на этот весьма интересный вопрос. Нет так нет. И хорошо… Наверное… Но куда они могли исчезнуть? Куда могли пропасть три огромных трупа неизвестных этому миру животных? Необъяснимо… Но… Нет так нет. Не её забота… Кое-как стоя на худых ногах, она решила идти… Куда-нибудь… Не знала куда, ведь сейчас ей было уже откровенно всё равно, что будет дальше… Мафия, демоны, бывшие союзники… Кто ещё? Кому ещё нужна её никчёмная жизнь? Ополчились все, будто она центр Вселенной, вокруг которого вращается целый мир… Или такой себе желанный клад с золотыми слитками? За что? Почему? Зачем она им всем? Такой ярой популярности ей могла позавидовать только Оливия со своими пятисот тысячными подписчиками… Хромая на правую ногу, она шаркала потрёпанными кроссовками по высушенному асфальту, сложив ослабленные руки на груди, белыми пальцами цепляясь за ткань тонкой растянутой на два размера кофты, чтобы руки хоть как-то держались рядом, иначе они просто бы обречённо болтались внизу… Она шла по людным улицам, вовсе не пытаясь прятаться, так как не знала, стоит ли вообще это делать. От всех не убежишь… Особенно от себя. Так что пусть будет что будет… А почему бы и нет? Какая разница, кто сорвёт этот джекпот? Кто первым пустит пулю или натравит какую-то нечисть? Как-то все эмоции и чувства притупились... Она не слышала ни единого звука, ведь истошный звон сменился тишиной, а глухота в её положении была уже обречённостью… Наступило полное безразличие ко всему происходящему. В потухших глазах поселилась отрешённость… Люди с непониманием отводили глаза от вымазанной в крови и болоте девушки… Кого отпугивало это зрелище, кто с отвращением смотрел на полуживую, кто тут же прятался сам, запираясь на все замки, кто уводил подальше зевающих маленьких детей, кто делал вид, что ничего странного или страшного в этом нет. Какой район – такие люди… Здесь боялись не только оказать помощь, а просто взглянуть на неё… Местные разборки – привычное дело, так что сама виновата. Виновата… Но в чём? В том, что жива…? Случайно споткнувшись об какой-то корявый сучок, она, слегка шатаясь, остановилась посредине разбитой дороги, где уже не было ни одной живой души, кроме каких-то заброшенных недостроенных построек. Куда дальше? «Находясь в аду – иди до конца» - услышала она внезапно фразу, которая словно ударила деревянным молоточком в затылок… - Почему…? Почему я постоянно слышу твой голос в своей больной голове? И почему, чёрт бы тебя побрал, ты всегда прав? – тихо спросила она сама себя, с лёгкой улыбкой опуская голову вниз. – Ты оберегаешь меня даже находясь так далеко… Дурачок… И вдруг эта мимолётная улыбка стала ещё шире… Губы непроизвольно растянусь и из горла вырвался странный смешок. После него ещё один… И ещё… Она неожиданно рассмеялась. Звонко, открыто до неприличия… Истерически. Да, ей смешно… Да, её ищут! Да пусть найдут! Да пусть слышат! Пусть слышат все, что ей плевать! Плевать на всё и всех! Она всего лишь издевательски смеётся от того, что происходит сейчас, что происходит на протяжении уже четырёх месяцев… Кто-то её проклял. Это точно. Бессмысленный уход из семьи, потеря близкого человека, ужасные пытки в сыром подвале, полусмерть и белый флаг перед ужасным демоном… Восстание этого монстра в её теле, её трусость перед ним, убийственный удар врага, частичная потеря памяти, нападение лунксов, а потасовка в баре с мафией – это вообще смехотища… Истошный смех ослабил её в ногах, отчего она опустилась на колени, подаваясь всем корпусом вперёд, сгибаясь вдвое. Она уже не могла остановиться, заваливаясь боком на песчаную дорогу и смехотворно качаясь в пыли и грязи… - Эй, ненормальная! – окликнул её кто-то со спины, но она явно не слышала никого, - Ты что, с психушки сбежала?! Ау! Каталина, задорно валяясь на песчаной дороге, повернула голову к незнакомому голосу и её мимолётная невменяемость стала постепенно угасать... Она узнала человека напротив и слегка оторопела. - Не верю… Да ну! Вот же чёртова бестия… – удивлённо произнесла полноватая темнокожая женщина лет сорока пяти. – Каталина, мать твою, ты?! Ты жива! ЖИВА!!! – радостно воскликнула она, тут же бросившись поднимать сумасшедшую. – Давай, давай… Подымайся, деточка… Давай в дом, в дом… Женщина практически силой затащила девушку в ближайшую постройку, быстро оглядываясь по сторонам в поисках какой-либо слежки, практически волоча за собой невменяемое тело. - Господи, да как ты докатилась до такого состояния? Я же думала, ты мертва, детка… - то ли с радостью, то ли с непониманием говорила она, втаскивая Кату в дверной проём, где та обессилено свалилась ещё на подножном входном коврике, об который гости обычно вытирают обувь, - Ты же самая бойкая среди нас была… Самая смелая, самая боевая! – приговаривала женщина, быстро закрывая дряхлую дверь на несколько замков. – Ты что, колёс наглоталась? Или какую другую дурь приняла?! - Нагнувшись к ничего непонимающей Каталине, женщина сняла с её костлявых плеч измазанный в крови и болоте гольф и, пытаясь поднять её под руки, повела по узкому тёмному коридору в душевую. – Никогда бы не поверила, что ты подсядешь на их же товар… - Я не… - слегка усмиряя своё подступившее умопомешательство и послушно отдавая контроль над собой старой знакомой, выдавила Ката, - Не сижу… - Ага, именно поэтому ты ржёшь, как лошадь, среди болота! – распознала рыжая гнев в её голосе. – Мери Джейн или стекло? Что приняла, дура?! – Беата! – протянула девушка томно, сползая спиной по заплесневевшей стене на кафельный шахматный пол. – Я не принимаю наркотики… Женщина бесцеремонно схватила Кату за подбородок и внимательно заглянула в её запавшие глаза. - Красные, но зрачки не расширены… Шизофреничка что ли? – непонимающе воскликнула она, смачно ударив ладонями по своим коленям. – Башкой двинулась? - Лучше бы была шизофреничкой… - устало произнесла Ката, откинув голову назад и тут же встрепенулась, неожиданно получив звонкую пощёчину. - Совсем долбанулась? – сверлила её глазами Беата. – Давно тебе никто мозги не вправлял… Растеряно уставившись на женщину, Каталина даже не знала, что ей ответить, словно эта пощёчина напрочь выбила из её головы все слова и мысли. - Ты что, забыла, кто ты и откуда вылезла? Тебе напомнить, а? Напомнить, что ты сделала? Кем ты была? Что за тряпка передо мной?! – разозлённо размахивала руками женщина, тыкая в Каталину указательным пальцем и раз за разом замахиваясь для ещё одной пощёчины. - Беата… - начала было девушка, пытаясь не встретиться с ней взглядом, ведь вспоминая те жуткие восемь месяцев, проведённые в борделе Долтона, ей стало противно и мерзко от себя самой. Этот отрывок из своей тусклой биографии Каталина упрямо хотела навсегда забыть… Но с каждым словом старой знакомой, перед глазами всплывали довольные физиономии пыхтевших клиентов, выцветшее постельное белье с характерными пятнами, бледно-розовые стены, хлёсткие хлопки кожаной плети по своему телу, противный скрип железной ковки, постоянно сочившиеся раны на запястьях от тугих узлов жёсткой верёвки, незаживающие мелкие порезы в уголках рта от кляпов… Она ненавидела себя за этот период своей никчёмной жизни, ведь именно там её шестнадцатилетнюю психику надломили так, что она зареклась доверять кому-либо, особенно мужчинам, зареклась вообще кому-то открываться и с кем-то разговаривать.... Ей было гадко от себя и от всех этих омерзительных воспоминаний даже начало тошнить… Но остановить Беатрис было уже невозможно. - Ты была самой боевой девчонкой, которую я только знала! Ты не сдавалась до тех пор, пока никто тебя не вырубит. Весь бордель слышал, как ты визжала, как резаная, когда тебя Бруно в первый раз обрабатывал! И я отчётливо помню, что после этого ты и слезинки не проронила, как все малолетки, поступившие туда впервые! Ты расквасила ему нос и чуть было не откусила самое сокровенное! Ты врезала по морде двухметровой жирной тумбе, которая ржала тебе в лицо! Ты это помнишь, а? - Прекрати… - иссушено вылетело с её губ, и она виновато отвернула голову от Беаты, с трудом сдерживая рвотный порыв. - Или напомнить тебе, что ты делала с каждым клиентом, заходившим в твою кабинку? Да Бари истерил до психоза, что не мог сломить твою волю! Ты была занозой в заднице! Поэтому он тебя связывал! Поэтому БДСМ, Каталина! Ты не ревела перед ним на коленях, не молила отпустить тебя, не жевала его загнивший стручок! Ты давала отпор! Перед всеми! И этот гад почему-то терпел тебя, составляя с дружками пари, на сколько тебя хватит, сколько ты выдержишь… И что?! Ты стерпела всё! Ты, малая, в свои шестнадцать лет показала ему, что ему есть кого бояться! И поверь, он боялся… - Пожалуйста… - с болью закрывая глаза, взмолилась сломленная девушка, - Остановись… - Ты вселила надежду в каждую загубленную душу, которая не по своей воле оказалась там… Даже в меня. - процедила Беатрис, пристально смотря в мокрые глаза Каталины, которая пыталась спрятать их от осуждения и стыда, - Ты подавала пример. Хочешь правды? Так я тебе её скажу! И пусть звучит это дико и безобразно, но ты была нашей затерянной гордостью, которая с каждым твоим визгом возвращалась в наши гиблые сердца. Ты орала, что сбежишь, мать твою! И мы тебе верили! Мы верили в ТЕБЯ! Мы молились, чтобы ты не сдавалась, иначе бы девчонкам не было о чём мечтать… Ты была стойкой! А сейчас что?! Что это за дворовая псина с костями наизнанку? - Беата… - сквозь подступивший ком, выдавила из себя разбитая вдребезги девушка, уронив слезу. – Ты не понимаешь… - Не позволяй мне думать, что ты просто глупая дура, которая заслужила всё это… - процедила женщина, после чего, помедлив, принялась без какого-либо стеснения небрежно стягивать с полусидящей девушки плотно обтягивающие джинсы, случайно отрывая корку на запечённой ране, чем сорвала протяжный вой из уст Каталины, - Это ещё что за хрень? На тебя тигра спустили или что?! – недоумённо произнесла она, округливая и без того большие карие глаза. Из глаз Каты брызнули слёзы, и она машинально закрыла дрожащими руками открытую рану, кусая пересохшие губы до крови, чтобы перебить боль, и задыхаясь от нехватки дыхания… - Так! Сопли подобрала. Сейчас обработаем… - нервно, но с отвращением сказала Беата, отворачиваясь к прогрызенной крысами низкой тумбочке, и копошась в её содержимом. – Я не знаю, что с тобой стряслось и куда ты влипла, но если та прежняя рыжая бестия не вернётся – то тебя здесь и закопают… Полезай в душевую. Давай, давай… Каталина не могла ничего ответить. Все эмоции и чувства перемешались между собой… Ей казалось, что её накрыла девятибалльная волна и она неумело барахтается на самом дне, виня себя в том, что так и не научилась плавать… Но теперь кое-кто стал выталкивать её на поверхность… - Кусай. – прервала её ощущения Беатрис, сунув Кате в рот какую-то тряпку, а в следующую секунду рану обжёг крепкий алкоголь, отчего девушка глухо завопила, упираясь напряжёнными ладонями в кафель, - А ты как хотела? Промыть надо… И зашить не мешало бы… *** В борделе Бари Долтона были девушки на любой вкус: от молоденьких неопытных девственниц до искусных мастериц своей нелёгкой древней профессии. Цвет кожи, национальность, возраст, формы – можно было найти почти любую на свой изысканно пошлый вкус. Беатрис была старожилом. Она занималась этим более восьми лет и для всех девушек стала громоотводом, к которому можно было всегда излить душу. Девушки называли её второй мамкой. Она и успокаивала, и лечила, и просто разговаривала, умев выслушать. Даже сам хозяин иногда мог прислушаться к её словам, будто Беатрис имела какое-то странное влияние на него, или просто хорошо исполняла свою работу. Эта женщина была стеной для многих пропащих девчонок, иногда даже выбивая передышки для особо почитаемых проституток… Она стояла за девушек горой, понимая, что больше некому за них заступиться. Они брошены и забыты. И спасти их от лихой доли было тоже некому… - Пей. – чётко произнесла Беатрис, протягивая девушке гранёный стакан с водой. - Что это? – безынициативно спросила Каталина, сидя на краю потрёпанного двухместного дивана в разрушенной гостиной, где обои держались «на честном слове», а вокруг царил полнейший беспорядок с какими-то непонятными коробками и поломанной мебелью по углам. - А тебе есть разница? – с удивлением спросила женщина. Каталина, поморщившись, рывком выпила содержимое, которое, как она и предполагала, оказалось слишком горьким. - Обычное обезболивающее, детка. Сейчас рану зашьём… Да и твоей голове не помешает… - спокойно ответила Беата, забирая стакан. – Одевайся давай… Чего застыла? - Да ничего… - задумчиво произнесла Ката, сжимая в руках чистую синюю футболку, которую ей предоставила старая знакомая, - Просто люблю этот цвет… Он успокаивает. Беата лишь безразлично подняла одну бровь, косо смотря на бывшую проститутку. - Боли, как я понимаю, ты не боишься… Тем более видя твоё тело… - тяжело выдохнула женщина, - Ты на решето похожа, детка, словно в аду побывала… - Ты почти угадала… – уже спокойно ответила Каталина, натягивая футболку на себя. – Вернее, ад сейчас во мне… Беатрис с интересом хмыкнула, садясь на шатающийся скрипучий стул около дивана. Он явно мог не выдержать такого веса, но женщину это не пугало. Она умело засучила конец нитки в ушко иглы, отчего Каталине показалось, что наставница не первый раз это делает, что ей уже приходилось зашивать чьи-то рваные раны. - Что ж… Давай, рассказывай… Времени у нас не так много. – монотонно произнесла она, доставая очки из кармана цветастого платья. - Я… - начала было девушка, но продолжить почему-то не имела сил, - Я не знаю, с чего начать… - Плохо… - ненавязчиво протянула спасительница, одевая на нос очки, стекло которых было изрядно потрескано. – Тогда терпи и не отвлекайся… - И она преподнесла тонкую иглу к ране и проколола кожу, отчего Ката лишь сцепила зубы. – Сама знаешь, что лучше отвлечься… - Знаю… - терпела девушка, ощущая как нитка проходит сквозь кожу. - Куда ты пропала после пожара? – спросила вдруг женщина, пытаясь увести мысли Каты в другое русло. - Я сбежала из Кегсберри… Нашла друзей… Подруг… - цедила она сквозь зубы. - Парня… - с какой-то хитростью прозвучало это слово. Каталина помедлила с ответом, так как до сих пор их отношения с Заком находились на синусоидной прямой, да ещё и с переменным током. Она сама не понимала, что между ними происходит, ведь подпустить его к себе было для девушки очень сложной задачей, с которой он удачно справлялся… Он был для неё запретным… Но безумно желанным. - Нет… Парня нет… - грустно прозвучал её голос в захаращеном мусором помещении. - Ври, да не завирайся! – хмыкнула Беата, улыбнувшись краем губ. - После борделя я разучилась доверять мужчинам… - Какие громкие слова! – воскликнула она с насмешкой, косо смотря в опущенные глаза Каталины, - Красивый? Каталина не желала сознаваться в своих трепетных чувствах, тем более рассказывать о человеке, в которого влюблена до беспамятства. Только об этом кому-либо знать было не обязательно… - Значит, да… - ответила с улыбкой Беатрис, делая новый стежок, - Брюнет или блондин? - Давай сменим тему… - мягко улыбнулась Ката, встречая её любопытный взгляд. - А что, безответная любовь? – снова расплылась в улыбке женщина. - Да какая любовь?! О чём ты? Мы друзья… То есть… Он мой кап… - остановила себя девушка, понимая, что сморозила лишнее и никакого капитана у неё теперь не существует, - В общем, он заслуживает лучшей девушки… Беатрис тут же прекратила шитьё и, не раздумывая, вновь ударила залепила Кате смачную пощёчину, сердито смотря на неё. - Чтобы этого дерьма я больше не слышала! Если он не видит твоё сердце – нехрен ему делать в твоей постели. – зло заключила спасительница. – И когда это ты стала себя недооценивать? - Беата… Всё очень сложно… Он такой… - вдохнула Каталина, задержав дыхание, и смотря куда-то выше своей головы, - Такой другой… Женщина вдруг глубоко рассмеялась, чуть не уронив иглу на пол. - Звучит, как трели малолетки… Уж прости… - Да иди ты… - пробурчала Ката, понуро опустив глаза на свою рану. - Да просто видно, что ты по уши втрескалась! У тебя вон даже, глаза огоньком блеснули… Хороший он, по тебе вижу… - добро произнесла Беатрис, окончив свою работу и отрезая остаток нити. – Если и вправду любит – ныряй в него с головой… Только о своей прошлой жизни помалкивай, чтобы не спугнуть счастливчика… - Да я ему не н… - начала было Ката, но тут же осеклась, резко взглянув на Беатрис, боясь схлопотать ещё одного жгучего удара. Но женщина, закончив шить, тут же отошла куда-то в тёмный угол гостиной и только по зажжённому яркому свету девушка поняла, что наставница искала что-то в маленьком метровом холодильнике. – Что ты делаешь? - Когда ты в последний раз ела? – внезапно спросила женщина, не поворачиваясь к ней. – Мыши на чердаке и то пожирнее будут… - Да я просто… - Тряпка ты просто! – с негодованием произнесла бывшая наставница, закрывая локтем дверь гудевшего холодильника. – Сейчас быстро пожарю яичницу с беконом и луком, а ты пока лежи, сегодня переночуешь у меня, а завтра утром нам придётся сменить место жительства… - Почему? – спросила Ката, осторожно подымая раненую ногу на диван, чтоб поудобнее сесть. - Потому что люблю влезать в чужие дела, вот почему! – послышалось недовольное с кухни, после чего страж огня услышала шкварчание лука в подсолнечном масле на сковороде. – Одному дяденьке дорогу перешла… - Что за дяденька? – внимала Ката, подымая и вторую ногу на диван, откидываясь на мягкую спинку. - Да ты прекрасно его знаешь… - протянула та небрежно. – Его величество Соломон! Отец проституции и великий мастер оружейного дела! Девушка тут же пристально взглянула на спину Беатрис, желая узнать все подробности, ведь разговор приобрёл достаточно опасный характер… - Что он от тебя хочет? – выпалила Каталина, не замечая, как напряжённые пальцы впились в диванную подушку. - Проучить. Я ведь освободила нескольких девушек с его «массажного салона»… - с язвинкой в голосе пожаловалась Беата. - Что ты имеешь в виду? - После смерти Бари все бордели Кегсберри перешли в его руки. И этот подонок не церемонится с девочками… Он стал удалять им детородные органы, чтоб не тратиться на защиту. Представляешь? Это ж надо додуматься до такого извращения, тварь конченная… - и Беата повернулась к Кате, держа в руках две тарелки с яичницей, - А я терпеть не стала… Ты же знаешь, как я отношусь к подобным издевательствам. Услышав это от знакомых, я подключила нескольких ребят. – И женщина вручила тарелку с едой Кате, садясь на тот же истошно визжащий табурет, - Мы совершили набег и освободили нескольких… В основном тех, кто был с нами у Бари. Других, конечно, жаль, но мои девочки – это МОИ девочки… - сделала она акцент, тут же заглатывая ещё горячую еду. Каталина томно уставилась на яичницу… Есть ей уже перехотелось, хотя желудок молил об этом ещё со вчерашнего утра. Чувство вины остро ударило в солнечное сплетение, ведь смерть Бари Долтона была на её руках, погиб он с её подачи, т всё, что происходит сейчас с девочками – последствия её глупого поступка. Если бы она не сговорилась с Соломоном, если бы не нашла Бари… Если бы… - Кушай, давай! Красной икры нет. – произнесла безынициативно Беата, уплетая за обе щеки ароматный жареный лук. - Я не знала, что… Что Соломон такой ублюдок… - глотая слюну, выдавила девушка, продолжая всматриваться в два жёлтых пятна на тарелке. - А Бари, по-твоему, ангел? – с набитым ртом чертыхнулась она. - Я думала, что пожар в его борделе – это худшее, что могло произойти с девочками… - Ты что, дура?! – внезапно воскликнула Беатрис, чуть не выронив пережёванную пищу изо рта и ошарашено смотря на упавшую духом рыжую девчонку, - Это лучшее, что с нами произошло! Каталина непонимающе уставилась на собеседницу, окончательно запутавшись в переплетениях своей жизни. Сгоревший приют – плохо, сгоревший бордель – хорошо? Что происходит в этом мире? Кто его вверх тормашками перевернул? - В смысле «лучшее»? Беата, что за… - Нет, ты реально шизофреничка! – негодующе развела она руки, - И ещё у тебя какой-то депрессивный психоз по ходу… Тебе бы к врачу… - Да я ничего не понимаю вообще! – повысила голос страж огня, пытаясь понять хоть что-либо. - Благодаря этому пожару, деточка, тринадцать из двадцати двух девчонок удалось не просто сбежать от Долтона, а покинуть Кегсберри и начать новую жизнь! Тринадцать, Каталина! – утвердительно и внушающе крикнула она, - Брия и Марта – укатили в Голландию, Кларисса в Испании моделью устроилась, Бетани вообще за какого-то старика замуж выскочила! В Италии девка! И пофиг, что он миллионер! Не по любви брак, понятное дело, но не растерялась же! – тыкала Беатрис погнувшей алюминиевой вилкой в сторону Каты, после чего, успокоившись, добавила, - Так что спасибо… Каталина оторопела. Она не ожидала услышать такое, ведь считала себя только виноватой в том, что совершила, что сделала это ради себя, что сорвалась, случайно выпуская внутреннего монстра, которым не был Арес, а которым была она сама… Но испуг в глазах выдавал её смятение. - С чего ты решила…? - едва выдавила она, как Беата тут же поморщилась. - Вот только не надо этого… Киара самолично видела, как из твоей кабинки начал валить дым. Что он сделал? Закурил? Девушка не знала, что ответить. Мозг отказывался воспринимать такую информацию, не зная, в какую ячейку памяти поместить такого рода новости… И как их вообще воспринимать? - Да не я это! – резко выпалила она, из-за чего встретила осуждающий взгляд Беаты. – А даже если я, то остальные девчонки пострадали от моей руки! И нечего тут рассказывать, кому и как повезло! Пожар был ошибкой! Моей тупой ошибкой! - Я тебя сейчас ударю… - предупредительно произнесла женщина, медленно опуская тарелку на пол. - Можешь считать меня кем угодно, но девять из двадцати двух теперь никогда не станут матерями! И это вовсе не невезение, это боль. Это кошмарная боль, искалечившая их дальнейшую судьбу… - А до того их судьбы искалеченными не были и Бари лишь весело поиграл в сутенера? - саркастически поинтересовалась Беата, пытаясь вдолбить в голову бывшей коллеге по цеху, что её понимание произошедшего есть неверным. - Вспомни, где оказалась Дирия… В яме на заднем дворе… А всё почему? Потому что пьяная гнида захотела трахать её, сцепив руки на её шее… – почти шёпотом произнесла она, вселяя в рассеянное сознание девушки некий страх, - Ты даровала нам шанс, дурочка! Это их вина, что они им не воспользовались… Каталина была окончательно сбита с толку, озадачено смотря в карие глаза Беатрисы, будто ища подтверждения в её словах... Но подтверждать было нечего – Беата не врала. Она была убеждена на все двести процентов, что случившийся пожар выжег старую жизнь молодых девчонок, которые сумели восстать из пепла… - Поешь, а то стынет, - на выдохе посоветовала женщина, подымая свою полупустую тарелку с пола и неспеша подымаясь с табурета. Взглянув на Каталину сверху вниз, она спокойно произнесла, - Если ты не перестанешь видеть в своих поступках добро – ты сожрёшь себя заживо, детка… *** Ей вновь приснился кошмар. На этот раз она видела свой родной город с высоты птичьего полёта, будучи огромным огненным журавлём. Мелкие огни многоэтажек и ослепляющие рекламные билборды с льстящими людскими модельными лицами, освещённые высокими фонарными столбами лабиринты дорог и яркий свет машинных фар, снующих по запутанной дорожной паутине, разноцветные вывески ресторанов, баров, ночных клубов… Люди, как точки грифельного карандаша, ничем не отличались друг от друга. Она вдыхала свежий воздух, чувствуя внутренний покой, умиротворение… Заметив вдалеке, на скальном возвышении знакомое здание, журавль тут же полетел навстречу… Не успев подлететь к маяку, как мощный атомный взрыв бесшумно подорвал его, лучезарным грибом возносясь в беззвёздное небо… В этот момент сердце окутала паника и контроль над огненной птицей был потерян. Она стремительно падала вниз, не успев вскрикнуть… Проснулась девушка от того, что ей перекрыли воздух. Резко открыв глаза, она увидела над собой взволнованную Беату… - У нас гости… - прошептала женщина, оглядываясь в сторону окна и убирая ладонь. - Соломон? – откидывая с себя тёплый ворсистый плед, взволнованно спросила Ката. - Белая Мать. Высшая каста. На том конце улицы что-то разнюхивают. Только… Я не понимаю… Что они забыли на чужой территории? – недоумевала спасительница, быстро вкладывая в руки Каталины неизвестно откуда появившийся пистолет. - Не что, а кого… - чётко выговорила Ката, проверив магазин на наличие патронов. – Мне нужно обезболивающее, чтоб я хоть на ногу стать могла… Беатрис, стоя у одинокого окна гостиной и опасливо отодвинув короткую занавеску, пристально поглядывала на пустынную улицу, что освещалась одним высоким кованым фонарём с разбитым плафоном. Заметив странные тёмные силуэты за метров двести от их дома, женщина искоса посмотрела на раненую Каталину. - Белая Мать любит делать всё по-тихому, без лишней шумихи. Есть другой выход? — спросила Каталина, осторожно пытаясь подняться на ноги, опираясь руками о диванную спинку. - В ванной. – ответила Беатрис, отходя от окна. – Пойдём… - Ты пойдёшь одна. – решительно отрезала Ката, передвигаясь к кухонным тумбам, где находилась аптечка, - Им нужна я. - Что? – непонимающе спросила Беата, - Что ты натворила, малая? - Неважно. Тебе нужно идти, я их задержу… - и Ката рывком закинула в рот белую таблетку обезболивающего, не запивая её водой. - Это потому ты была вся в крови? – сверлила её сердитым взглядом наставница. – Это их кровь…? - Нет. Я не убиваю людей. – дерзко ответила девушка, засовывая пистолет за спину. - Ты в Кегсберри, детка! Здесь все друг друга убивают! – не сдержалась женщина, наблюдая за каждым движением девушки и понимая, насколько серьёзно она настроена дать отпор… Той робкой и слабой рыжей девчонки, которую она случайно встретила вчера днём, которая валялась с истерическим смехом в болотной грязи, в этом небольшом трясущемся искалеченном существе она больше не заметила. Но то, что происходило сейчас с девушкой, не на шутку её тревожило. - Дам тебе один совет… Если хочешь выжить – живи по законам Кегсберри. Другие здесь не действуют. - Беата, - уверенно взглянула в её глаза Ката, - Не теряй время. Уходи. Со мной небезопасно. - Что ты натворила? – строго, как настоящая мать, спросила женщина, не сводя с неё требовательного взгляда. Ката смотрела в её глаза уже без страха. Времени на откровенный разговор не было, а юлить не было смысла. Девушка понимала, что нужно было сразу рассказать всю правду… - Я помогла Соломону убрать Бари. – выпалила она, невозмутимо смотря в её большие карие глаза. - И всё, что происходит сейчас с ТВОИМИ девочками – результат моего необдуманного поступка. Благодаря мне Соломон получил контроль над лучшими шпионами Бари и почти над половиной Кегсберри. Вопросы ещё есть? Беатрис замолчала на долгих несколько секунд, не сумев даже пошевелиться, а лишь с ужасом наблюдая, как Каталина поспешно набросила на плечи чёрную летнюю спортивку и стала хаотично запихивать какие-то лекарства по своим карманам, не разбираясь даже в их названиях и предназначениях. Развернувшись к узкому коридору, Ката встретилась с мамкой лицом к лицу… Между ними и метра не было. Взгляд Беатрис был полон страха, она будто пыталась найти в этих отрешённых карих глазах что-то человечное, что-то, чтобы дало ей нужные ответы, но в глубине этих зрачков была лишь тягучая тёмная мгла, окутавшая бедную девушку… - Что? Теперь моё сердце не кажется тебе таким добрым и подающим надежды? – съязвила рыжая, на миг остановившись. – Извини, что разочаровала. Внезапно Беата заботливо положила мягкие ладони на исхудавшее лицо Каты, с сочувствием и с жалостью смотря на неё, что немного остепенило пыл огненного стража. - Девочка моя… - ласково произнесла женщина, - Что творится в твоей измученной душе? Беата обескуражила и будто положила на лопатки её своим вопросом. Каталина застыла, как вкопанная, пытаясь в одночасье найти вразумительный ответ, но его не существовало, так же, как и заданного вопроса не слышалось ранее… Спустя секунду ступора, Ката решила, что скрывать что-либо бесполезно и она со смирением и полным осознанием сказанного тихо произнесла: - У меня её нет, Беата… Я продала её дьяволу… Произнеся эти слова, девушка была совершенно уверена в их правдивости, так как ни она, ни её тело, ни её сознание или мысли ей больше не принадлежат. Она ничего не решает и не знает, чем закончится этот бой, не знает, что уготовано для неё дальше… Её жизнь напоминает средневековую черно-белую мозаику, большинство деталей которой разбросаны по миру или навсегда утеряны. И собирать-то её бесполезно, ведь каждое её решение заведомо неверное и несёт ужасные последствия для тех, кто находится рядом… Руки Беаты медленно обхватили больную голову девушки за виски, после чего ошеломленная женщина прислонилась пухлыми губами к горячему лбу… - Храни тебя Бог, Каталина… - прошептала она, пуская слезу, - Храни тебя Бог… - Звучит, как прощание. – как-то виновато произнесла Ката, не подымая головы от стыда, - Хватит, Беата, уходи… Ты теряешь время… Каталина не смогла посмотреть ей вслед… Совесть грызла её острыми клыками точно так же, как клыки лункса вонзались в её тело, и утихомирить её она не могла, хотя нужно было… Девушка осталась одна. Хромая, она подошла к глухим толстым дверям коридора и осторожно закрыла их. Взявшись ладонью за стальную ручку, она без особых усилий расплавила её, а вместе с ней железные петли и внутренний замок, чтобы хоть как-то выиграть для Беаты время. Затем девушка медленно развернулась к окну… Это было вовремя. Входная дверь с грохотом влетела в комнату, упав к её ногам, и сквозь пыль у прохода и яркого света от уличного фонаря, она увидела три мужских силуэта в строгих тёмных смокингах и шляпах фасона борсалино. Но так, как фонарь ослеплял её глаза, разглядеть их лица было невозможно. - Вы прям без стука… - нервно произнесла девушка, пытаясь увидеть хоть что-то на их лицах, но внезапно руки двоих, что позади, молниеносно взлетели вверх, наставляя на неё оружие. - Ты не тем перешла дорогу, Рыжик… - услышала она приятный, как для убийцы, голос. По-видимому он был главным. - Что бы я не сделала в своей жизни, я постоянно кому-нибудь дорогу перехожу… - с внутренним боевым настроем ответила она, подымая руки, - Карма у меня такая. - Прощай, Рыжик. – чётко произнёс он, чуть подняв голову, этими словами давая команду коллегам нажимать на курок. Но тут послышались щелчки, будто пистолеты были не заряжены. Спустя секунду патроны в магазине стали взрываться сами по себе, отчего мужчины с дикими криками тут же выронили оружие на пол, в шоковом состоянии смотря на свои оголённые до кости остатки ладоней, с которых ещё частично свисала разорванная кожа. Тот силуэт, что был посередине, слегка заметушился, бегло поворачивая голову то к одному, то к другому в непонимании. - По-моему, что-то пошло не так… - с довольной улыбкой произнесла Каталина, не сводя глаз с главного. – Вы вообще стволы проверяли прежде, чем на дело идти? Третий мужчина молниеносно достал с кобуры на поясе свой пистолет и без раздумий прицельно направил на стража. - Думаешь, успеешь? – спросила она насторожено, незаметно сжимая второй кулак. – Выбрось, а то и с твоими руками произойдёт то же самое… Но мужчина продолжал держать её на прицеле, а она готова была поклясться, что он нервничал. Ката будто учуяла его ускоренное биение сердца, что заставляло противника быстрее дышать. - Как ты это сделала?! – гневно выпалил он. - Выбрось пистолет… - предупреждающе звучал её голос, - Иначе будет хуже… Тотчас же он почувствовал, как холодная сталь в его руке стала враз накаляться… Это было необъяснимо для его ума, и он явно не хотел лишиться конечностей. Но он не потерял уверенность в себе, чего так добивалась Каталина… - Даже если ты отбросишь оружие и попытаешься напасть на меня, - спокойно произнесла Ката, разводя руками, - То представь, что я могу сделать с твоим телом, если я умею расплавлять сталь… На расстоянии. - Ты не сможешь уйти… Мы всё равно найдём тебя. – с дребезжанием в голосе произнёс он, переминая горячий пистолет между ладонями, но явно опасаясь какой-то другой странной выходки. - А я и не собираюсь уходить. – мелодично произнесла Каталина, - Наоборот. Я хочу, чтоб вы взяли меня с собой…