Тринадцатилетний супергерой

— Пап, а Дин скоро придет? Сэм не ложился спать. Он сжимал в руках сложенный вдвое листок бумаги, украшенный разноцветными машинками, и ждал брата, который вот-вот должен был вернуться. Но папа промолчал, отбросив в сторону тяжелую сумку с чем-то гремящим внутри. Сэм покосился на сумку с осторожностью и даже отошел подальше от нее. — Все равно дождусь его. Он не может пропустить свой день рождения… За окном уже смеркалось, а Сэм сидел на подоконнике, поджав губы. Нет, он не станет плакать, никто не дождется от него слез — уже повзрослел. В девять лет мальчики ведут себя как взрослые и не плачут. Даже если очень хочется. Дину исполнялось тринадцать и сегодня папа отправил его на особую работу. Он точно убивал какого-то монстра, но в подробности папа не вдавался. «Наш папа — супергерой, Сэмми» Сэму нравилось считать отца супергероем, обычно они всегда выживают в конце историй. Но Дина он считал просто братом, который всякий раз оказывался в опасности, когда папа брал его с собой на работу, или теперь вот так, когда Дина отправляли на работу одного. А комната была пуста. Не заправленная с утра постель Дина, и не расправленная Сэма, стояли параллельно друг другу. Сэм смотрел на них, слушая тревожный голос отца за стеной. Он разговаривал с дядей Бобби, и, кажется, папа вот-вот сойдет с ума от волнения. За окном стало уже совсем темно, Сэм не видел ничего, кроме своего отражения. Он мог сколько угодно убеждать себя, что взрослые мальчики не плачут, но по его щекам уже текли предательские слезы. Вот бы брату можно было позвонить, вот бы он взял трубку и сказал всего три слова, которые бы помогли Сэму успокоиться. «Я жив, Сэмми» Сэм спрыгнул с подоконника, открытку он положил на кровать брата, а сам выглянул из комнаты. Выглянул, потому что папа подозрительно притих: больше не разговаривал по телефону, и шагов не было слышно. — Пап? Он редко говорил, что уходит. Обычно собирал свои рабочие инструменты, писал им с Дином записку, оставлял денег — ровно столько, чтобы им хватило на еду, и уезжал. Именно поэтому Сэм не забил тревогу, только грустно посмотрел на часы. Через пару часов день рождения Дина закончится, и он не успеет поздравить брата. «Хорошо, если он вообще жив» — пронеслось в мыслях Сэма, но он схватился за стенку и сильно помотал головой, чтобы прогнать это. Дин выживет! Он обязательно выживет! Сэм еще немного побродил по номеру, он теперь сам себе напоминал отца, чем вызвал у себя отвращение. Дин всегда хотел быть похож на папу, Сэм бы все отдал, чтобы не стать… таким. А на столе уже совсем остыл бургер, воткнутая в него свечка накренилась, соус вытек. Сэм сам готовил его. До конца дня рождения Дина оставалось полчаса. Сэм опустился на стул, глядя на часы. «Пожалуйста, выживи. Пожалуйста» Он так сильно нуждался в своем брате, что мысль о том, что Дин не вернется с охоты была просто невыносима. Но Дину сегодня исполнялось тринадцать, он был совсем еще ребенком, а дети не должны бороться с монстрами. Дети не должны становиться супергероями. Это участь взрослых. Пятнадцать минут. Скрип старой двери заставил задремавшего Сэма проснуться. Он подпрыгнул на стуле, бросился в коридор и увидел своих отца и брата. Папа бросил Сэму изорванную куртку Дина, а ему самому помог сесть. — У тебя кровь, Дин, — простонал Сэм, бросаясь к нему. — Сэмми, пожалуйста, иди спать. Дин смотрел на Сэма умоляюще, словно говорил: рано тебе такое еще видеть, братец. Рано тебе еще становиться супергероем, поживи пока в неведении, пожалуйста… Но Сэм остался. Когда папа понял, что Дину ничего не угрожает, он обнял сыновей, а затем ушел в свою комнату. Все в порядке. Папа снова будет пить взрослый напиток, а потом уснет и до самого утра он не отправится на свою работу. А пока Дин прижимал к раненому плечу чистое полотенце. — Я принесу аптечку. Сэм был уже достаточно взрослым, чтобы суметь обработать рану брата. Конечно, не настолько взрослым, чтобы понять отца, который не смог сделать этого сам. — Сэмми… — Дин попытался сопротивляться, но Сэм уже притащил коробку с чистыми бинтами. — Я убил его. Убил призрака. Сэм аккуратно стал промывать порез, посмотрел в глаза Дину и пожалел об этом. Все мальчики любят играть в «войнушку», только если эта «войнушка» не твоя жизнь. Дин убил призрака, но убийство не принесло ему удовлетворения, потому что это все равно было убийство. А Дину тринадцать. — Щиплет! — пожаловался Дин, отдергивая руку. — Терпи, — проворчал в ответ Сэм и, наконец, забинтовал рану. — Ух ты, это мне? Дин ловко подскочил, словно не было ни усталости, ни боли. Огромный бургер, немного кособокий, немного солоноватый, подействовал на Дина лучше любого лекарства. Он забрался на стул и поправил свечку. — Какое желание ты загадаешь, Дин? — спросил Сэм, поднося спичку к свече. — Не скажу, а то не сбудется. — А вот и сбудется! — А вот и нет, Сэмми. Знаешь, почему люди загадывают желания «про себя»? Сэм пожал плечами, садясь на стул с противоположной стороны. — Так они дают себе обещание, что однажды их желание сбудется. Но они просто так не исполняются. — Это еще почему? Если монстры существуют, то почему бы не существовать волшебству? — логика в словах Сэма была, но он был еще слишком мал, чтобы понять, что любая магия несет в себе опасность, потому и предпочитал верить в лучшее. — Я уверен, что оно существует. Только мало верить в магию. Дин уже был готов задуть свечку, судя по его закрытым глазам, желание-то он уже загадал. — Тогда во что нужно верить? — поинтересовался Сэм. — В нас, Сэмми. В тебя и меня. Он потянул брата за локоть и Сэм поддался вперед, оказавшись нос к носу с горящей свечей. Они задули её, и комната погрузилась во мрак. Но было не страшно. Рядом с Сэмом был его брат. Живой и относительно здоровый. А еще Сэм сегодня дал себе обещание: всегда верить в себя и Дина.