Два маленьких Часовщика

Но вот они услышали странный звук помех. Близнецы остановились, прислушиваясь, и вскоре тихо-тихо, стараясь не производить лишних звуков, пошли на шум…

***

Эти помехи привели их к одному из окон дома, из которого лился приглушенный холодный свет. Оттуда-то и раздавались эти странный звуки. Дети не смогли сразу заглянуть в окно из-за своего сравнительно небольшого роста, но нашли способ заглянуть в него, не без труда пододвинув близстоящий ящик и забравшись на нее. Им предстала такая картина: на небольшом столе стоял телевизор, который и был источником света и звуков. Перед ним стояла женщина и девочка хотела окликнуть её, но парень, увидев порыв сестры, заткнул ей рот, на что получил возмущенные звуки со стороны той. — Тихо… она… какая-то странная — прошептал Эниан, всматриваясь в женщину. Он сравнил её с остальным окружением, осознавая, что либо они настолько маленькие для этого мира, либо этот мир слишком велик для них. Ему так казалось, когда он был совсем малышом, и всё было для паренька гигантским и страшным. Это чувство вновь возвращалось к нему. Когда близняшка более-менее успокоилась, то парень убрал руку с её рта, но тут, вдруг, телевизор выключился с тихим хлопком, от чего итак напряженные до предела близнецы, вздрогнули, чуть не вскрикнув. Они вглядывались в окно, разглядев фигуру взрослого. Эта фигура повернулась к окну, показывая изуродованное, нечеловеческое лицо, которое, казалось, закручивалось в спираль. Ни глаз, ни носа, ни рта — ничего. Октавия застыла от ужаса. — Эни… Эни, что с ней? — внутри девочки всё сжалось от страха, но после мощный выброс адреналина и ужас заставили Вию сорваться с места и бежать куда угодно, главное подальше оттуда. — Вия! Октавия! — парень, не сразу сообразив, окликнул сестру и побежал следом, а она, казалось, не слышала его, бежала всё дальше в город, не замечая ничего. Вие казалось, что это нечто гналось за ней, и эта мысль заставляла прибавлять ход. Она напрочь забыла о брате, настолько в ней заиграл инстинкт самосохранения. Это чувство просто животного ужаса преследовало её. — «Боже, я не хочу умирать! Что здесь происходит?! Я хочу жить! За что?! За что всё это?!» — проносилось у неё в голове. Близняшка, чувствуя, как силы покидают её, зажмурила глаза, опустив голову вниз, совсем не ведая куда бежит, тратя последние крупицы адреналина только на движение, и ни на что более. Она снова чувствовала свою ничтожность в этом огромном для неё мире. Но скоро от такого бега она выдохлась, останавливаясь и чувствуя невероятную усталость во всем теле. Девочка глубоко дышала слегка согнувшись и еле стоя на слабеющих с каждой секундой ногах. Все ее тело дрожало от этого упадка сил, который выжал из нее все соки. Неожиданно положенная на её плечо рука заставила ту вскрикнуть и сжаться в комочек, закрывая руками лицо и голову. Близняшка подумала, что подобное существо, как та женщина и яркое детское воображение мигом придумало эту картинку.  — Вия… Вия это я… — послышался родной взволнованный голос, который сам чудом не дрожал, стараясь успокоить сестру. Парень поглаживал её по плечу и спине, даже не представляя, что может её сейчас успокоить от такого… но им надо было идти дальше… тогда была бы надежда на хоть какое-то спасение. И Октавия это тоже понимала. Немного уняв дрожь, девочка поднялась с земли не без помощи брата, и они в полном молчании побрели вперед, крепко держась за руки. Это их немного успокаивало. Они только вместе чувствовали себя полноценным, единым организмом.

***

Дети не знали, сколько уже бродили по городу. Часов 5… или 7? Это казалось нескончаемым лабиринтом из гигантских домов, который никогда не закончится. Но вот детский взгляд уловил вдали какой-то свет, что «двигался» по небу, привлекая к себе внимание. Близнецам это прибавило сил и укрепило надежду на то, что они вскоре смогут найти того, кто поможет им. Минут через 40 блуждания среди зданий, что наклонялись к детям, будто желая схватить их, близнецы, наконец, пришли к источнику света — просто огромному шатру, который всем своим видом напоминал цирковой. Здесь все излучало свет: вывеска, прожекторы, гирлянды, даже вход светился, но был прикрыт бордовой тканью. Это все место было неким островком, что, казалось, собрал весь свет с города и сконцетрировал здесь. На небольшом расстоянии от выхода начинались некие фиолетовые довольно длинные и не особо узкие прямоугольные полотна. Между ними ещё оставалось немножко места, а сами они образовывали такой коридор перед, собственно, самим входом в цирк. По краям ткани, на самом верху красовались темные флажки, что развевались от порывов ветра. Потом эта "линия" из полотен расходилась в разные стороны, образуя между собой и стенкой цирка немалое пространство. Справа поотдаль, рядом с одним из полотен стояла заброшенная желтая стойка-тележка с такой же по форме и цвету крышей, как и у шатра. Видимо, в нем продавали когда-то сладкую вату... Крыша шатра была будто сшита из трёх частей: самая маленькая - верхушка, она была полностью красной. Дальше, средняя часть была чуть побольше, чем верхняя и полностью была окрашена в желтый цвет. А нижняя и самая большая была разделена на треугольники: желтые будто вырастали своими основаниями из средней части, а у красных основанием был конец этой крыши. Прожекторы были за этим всем зданием, продолжая светиться разными цветами. Плотная ткань кое-где была порвана, а цвета на ней были немного выцветшими и грязными, но яркий свет это компенсировал. Близнецы спрятались за одним из фиолетовых полотен. Эниан и Октавия, не сговариваясь, пригнулись и, тихо ступая, шли туда: парень впереди, ведя сестру за руку, что шла прямо за ним. Сердца их стучали с неимоверной силой. Ни Эни, ни Вия не понимали из-за чего: от волнения, что может быть вот их спасение? От страха неизвестности? Или чего-то ещё? Тем не менее они продолжали медленно и тихо идти ко входу, из которого лился яркий свет. Снова и снова они замечали, как всё было огромно для них, но сейчас это играло на руку и чувство собственной ничтожности и "маленькости" отступило на второй план. Скоро они вышли из-за этих полотен, вжавшись в этот светящийся недокосяк, прислушиваясь к звукам внутри. Но кроме музыки, которая обычно сопровождает все цирки, дети ничего не расслышали. Они быстро перекантовались к этой бардовой шторе, что разделяла улицу и сцену с трибунами. Эниан осторожно заглянул внутрь. Глаза уже успели привыкнуть к яркому свету, так что разглядеть внутреннее убранство шатра не составило особого труда. Всё, как в обычных цирках: деревянные трибуны в несколько рядов, с каждым рядом, поднимающиеся всё выше, а в середине гигантская сцена. Освещенная прожекторами. Под потолком было много канатов, несколько веревочных лестниц и перекладин. Всё это завораживало и пугало одновременно. Никого не обнаружив, Вия и Эни нерешительно проскользнули внутрь, держась одной из трибун и всё время оглядываясь. Дойдя до сцены, они заметили, что её окружает такое возвышение, что тоже часто использовалось в выступлениях. Дети пригнулись и, старясь не попадать на свет, шли до входа в гримерную и реквизитную, где была кромешная тьма, по сравнению с остальным цирком. Музыка совсем затихла, а в воздухе чувствовалось напряжение. Вдруг кулисы, что закрывали гримёрную от посторонних глаз, распахнулись и нечто начало своё движение. Близнецы не могли посмотреть, что это было, но отчётливо слышали, как оно передвигалось по всей площади сцены с невероятной скоростью. Иногда раздавался лагающий механический смех. Дети слышали, что оно не просто передвигается, а будто катается колесом там, сходя с ума. Когда они, наконец, дошли, успев не раз испугаться до полусмерти, когда оно оказывалось слишком близко, то осторожно выглянули из-за своего укрытия и увидели того, кто был здесь всё это время: небольшой клоун, катающийся туда-сюда. В этой скорости движений ни один из близнецов не смог уловить хоть примерное очертание этого механического, по логике, создания. Были лишь яркие кислотные краски, от которых пестрило в глазах. Выждав момент, оба ребенка рванули в черноту за кулисами, когда этот робот был в наиболее отдаленной точке от них и начал смеяться. Повезло. Их не увидели и не услышали. Но тут сзади они услышали угрожающее рычание. Близнецы вздрогнули, мгновенно обернувшись и отходя назад, ещё не видя своего врага. Рычание было из глубин этой темноты и дети не отводили оттуда взгляд, хоть ничего и не видели. Они уперлись во что-то, а бежать было некуда. Их руки нащупали что-то стеклянное...