Lifetimes

      Что ему теперь делать? Все те годы поисков увенчались успехом, она, наконец, здесь, с ним. Зелёные глаза и боевой дух — все в ней осталось прежним. Обычно Проклятие знал, как ему поступать; ощущение уверенности в своих действиях и достижение нужных результатов невероятно нравились ему, вот только отчего-то сейчас он не представляет, как ему быть.       Учитывая его нынешнее состояние, способен Сукуна не на многое. Он в теле Итадори, а девчонка — подруга мальчишки. Пацан просто не позволит Сукуне даже пальцем коснуться ее. Ещё и Годжо Сатору, кажется, заинтересовался ею, в десятки раз усложняя ситуацию.       Быть может, когда пацан уснёт, у него появится шанс сделать что-нибудь.       И такая возможность представилась Сукуне одной ночью, когда она постучала в дверь Юджи. Мальчишка давно уснул, причём спал он крепко, так что простой стук в дверь никак не мог разбудить его. Поэтому Сукуна встал с кровати. На его лице появилась широкая улыбка, когда он услышал ее голос.       — Итадори? Э-эй, ты не спишь?       Ее голос мягкий, не такой, как при первой их встрече в этой жизни. Он открывает дверь, не сильно возвышаясь над ней. Будь это его настоящее тело, он был бы в разы выше, однако даже так ему все равно приходится опускать взгляд, дабы взглянуть на неё. Улыбка исчезает с лица, когда он, наконец, видит ее. Глаза заплаканные и красные, щеки горят, волосы мокрые… Что случилось?       Она даже не смотрит, просто обвивает его тело своими руками, затягивая в сокрушительные объятия. Это действие застало Сукуну врасплох; он совершенно не представлял, что ему делать. Юджи, наверное, обнял бы ее или, возможно, узнал, в чем дело… а это не в стиле Сукуны.       — Я не спасла их… Я пыталась, правда пыталась… — всхлипнула она, в поисках утешения притягивая его ещё ближе к себе.       Ах. Так дело в порученной ей миссии. Она шаман первого ранга и на заданиях обычно была сопровождающей. В лексиконе Сукуны отсутствовало слово «сострадание», однако ее тихие всхлипывания ему отнюдь не нравились. Будь это из-за него, он не позволил бы ей так сильно расстраиваться.       Его руки обвили ее маленькое тело, притягивая к себе, прежде чем отступить и закрыть за ней дверь. Они стояли так какое-то время, пока она плакала и говорила что-то, чего Сукуна никак не мог понять, однако пытался успокоить ее, поглаживая по спине как можно нежнее. Он склонился и поцеловал ее в затылок, вдыхая аромат клубничного шампуня. Он даже не замечал, что она вся мокрая, пока не отстранился, дабы взглянуть на неё.       Такая хрупкая.       — Что произошло? — спросил он не так, как следовало. Прозвучало, словно он приказывает ей доложить обстановку.       И даже в таком состоянии она уловила резкое изменение в энергии своего друга. Зелёные глаза взглянули на Сукуну, и у него тут же перехватило дыхание.       — С-сукуна.       Да. Скажи ещё раз.       Она, собрав остатки самообладания, оттолкнула его, вновь выхватив нож из голенища сапога, но Сукуна поднял свои руки, как бы показывая, что безоружен и не собирается вредить ей. Даже в темноте Проклятие считает ее прекрасной: лунный свет освещает ее, мягко подчёркивая поразительнее черты. Особенно глаза, в которых он терялся снова и снова.       — Где Итадори?       — Спит.       Она цокает, любые признаки уязвимости вмиг пропадают. Сукуна предпочитал находиться с ней, когда она не пыталась заколоть его. Не то чтобы он хотел убить ее… Погодите-ка. Он нашёл ее, но как ему быть теперь?       — Только попробуй навредить Итадори, я тебя сразу прикончу, — ее голос полон злобы, Проклятие горько усмехается от этого. — Тебе смешно? Я абсолютно серьёзна.       — Мгновением ранее ты плакала и сокрушалась, что не сумела спасти одну маленькую девчонку. Как же ты собираешь прикончить меня, если даже справиться с миссией должным образом не можешь?       Вот дерьмо.       Должно быть, он задел за живое. В ее глазах вспыхнуло недоверие, сменившееся чувством вины, а после — легкой обидой. Эти зелёные очи, похожие на океан, колебались под его взглядом. Он заметил, как она крепче сжала нож в руке и прикусила до крови губу.       Да. Проклятия — придурки.       — Если мне придётся заплатить за ее жизнь своей собственной, то пусть будет так.       Она ушла, оставив в одиночестве глядеть на захлопнувшуюся перед ним дверь. Только тогда Юджи проснулся.

***

      Лишь два человека сумели заинтересовать Сукуну — это Фушигуро Мегуми и Т/ф Т/и. Он знал, остальные Проклятия будут его преследовать, но не желая лишить его жизни. Господи, нет, насколько им нужно быть бесстрашными, просто чтобы попытаться убить самого Короля Проклятий? Но ещё он знал: когда Годжо Сатору будет запечатан, они заполучат его пальцы, найдут его самого, а после скормят артефакты хозяину, дабы Сукуна смог, наконец, завладеть телом.       Раздражает осознание того, что они, слишком сильно зациклившись на себе, посчитали, будто Сукуна сам не способен обнаружить пальцы. Столкнувшись с Проклятием, призванным Мегуми, и изгнав оное, Сукуна перенёс мальчика в более безопасное место. На какое-то время оно точно убережёт его. Следующий шаг — это найти Т/и. Последний раз он видел девчонку, когда та была с другой девушкой. Ее, кажется, Нобара звали?       Сукуна не отступит, пока не достанет ее. Как только он сделает это, то заберёт и ее, и Мегуми, а после они переждут где-нибудь все происходящее. Плевал Сукуна на этих ничтожных Проклятий, пусть хоть поубивают друг друга — ему до лампочки. Сейчас лишь важно найти ее и доставить обоих в надёжное убежище.       Короля Проклятий злили тревожные мысли в голове. Нет, в этот раз дело не в Итадори Юджи — мальчишка уже некоторое время в отключке. Напротив, виной всему хорошо знакомое чувство, сопровождавшее его все те жизни, которые он провёл в погоне за ней. Он не верил в концепцию красных нитей, родственных душ и прочей чепухе, выдуманной людьми, но знал, что это, во всяком случае, правда, ведь сам, по сути, испытывал оное бесчисленное количество раз.       В его сознании вспыхнули все ее образы: от прошлых жизней до настоящей. Крестьянка, жрица, наступающее с весной спокойствие, опустошение, которое приносят за собой тайфуны, и студентка — словно собственный разум напоминал ему: даже если он потеряет ее здесь, то вновь найдёт в следующей жизни.       «В этой жизни я нашёл тебя. И сделаю это вновь, я найду тебя во всех последующих жизнях».       Он вспомнил сказанные ей в ту ночь слова, пока перепрыгивал с одного здания на другое, пытаясь найти ее в толпе тел, что стремились покинуть окрестности Сибуи.       «Я найду тебя. Найду… и когда сделаю это, никогда больше не отпущу».       Внутри что-то кричало — не Юджи, нет. Скорее нечто вроде тревожного «звоночка», призывающего добраться до неё сейчас же. Но Сукуна прислушивается лишь к себе, на мысли бессознательного мальчишки ему плевать. Только вот он понимал, что это его собственная интуиция говорит найти ее как можно скорее. Но он чёртов Король Проклятий, зачем спешить, чего ему бояться?       Вновь потерять ее.       В пустом метро он, наконец, находит ее — спокойно сидящую возле стены с прижатой к боку руке. Сперва Сукуна видит количество изгнанных ею Проклятий, а после — сломанный лук недалеко от неё. В другой руке она держит свой нож. Он подходит к ней слишком быстро, чтобы хотя бы казаться спокойным.       Сукуна обнаруживает небольшую лужицу красного цвета. Он смотрит на ее прижатую к кровоточащему боку руку, после чего резко переводит взгляд на саму девушку и, не успев даже слова произнести, оказывается на коленях перед ней. Как можно аккуратней и нежней руками обхватил ее лицо — холодное, бледное, мокрое, словно она кукла, за которую он всегда ее принимал. Она глядит на него своими очами, расплавленные изумруды медленно потухают.       — Сказала же, что спасу их.       Сукуна не мог подобрать слов, дабы ответить ей. Его охватила буря смешанных эмоций, часть из которых совершенно чужды Проклятию. Однако он знал, что испытывал их, ещё когда был человеком. Глаза все ещё горят, но и блеск постепенно угасает. Она кашляет кровью, только вот Сукуна не отстраняется. Он медленно и нежно поднимает ее, а она даже не сопротивляется.       — Эй, я могу поговорить с Итадори? — сказала она тихим и слабым голосом.       Он встаёт, держа ее на своих руках, и слышит, как нож падает на землю. Сукуна не отвечает.       — Хотя бы передай, чтобы он не останавливался. Мне удалось ранить того парня, Махито, прежде, чем он сбежал, — она вновь кашляет, крови все больше, словно это лепестки роз, сорванные с ее губ, — скажи Итадори, п-пусть он будет… спокоен…       Они стоят возле метро, кругом тишина, если не учитывать крики и стоны вдали. Сукуна смотрит на неё так же, как и она глядит на звездное небо. Умиротворенная улыбка расцветает на ее лице.       — Хах. Не думаю, что вновь смогу их увидеть.       Дерьмо. Нет-нет-нет-нет-нет… Я только нашёл тебя! Я, блять, только нашёл тебя!       — Ты придёшь ко мне в следующей жизни… верно?       Ее зелёные глаза смотрели на него, и окровавленные губы сложились в чём-то наподобие улыбки. Сукуна чувствует, будто мир остановился. Все те связанные с ней планы, которые он придумал у себя в голове, канули в Лету. Как же оно называлось? Свидание? Устроить пикник в парке, прямо как Юджи и остальные делали. Или услышать, как она смеётся над его шутками, неважно, насколько они чёрные. Хотя, наверно, ради неё он не стал бы так ёрничать. Или, может, просто подержать ее за руку… просто быть вместе, не пытаясь убить друг друга. Возможно, всего-навсего сказать, что преследовал ее лишь из-за тех чувств, которые Проклятия не должны испытывать.       Может, просто признать, что, наверно, влюбился, пока столетиями гнался за ней.       Он молчит, инстинктивно прижимая ее ближе к себе, баюкая, и она кладёт голову ему на грудь. Проклятие не совсем понимает, почему она сделала так, но, должно быть, в этом жесте она находит какое-то утешение. Она медленно закрыла глаза, и Сукуна слышит, как ее сердце постепенно перестаёт биться. Будь оно у него, наверно, тоже остановилось бы.       Ветерок нежно ласкал ее кожу, но он знал — она не почувствует этого. Больше никогда. Он привёл ее туда, где находился Мегуми, к лечению которого уже приступили, и все они лишь смотрели на Проклятие, что несёт на своих руках холодное и безвольное тело одного из их юных шаманов. Не говоря ни слова, Иери Сёко забирает ее у него. Все понимали: уже, скорее всего, слишком поздно.       Мегуми переводит взгляд с Сукуны на Т/и, его руки тянутся к ней, лежащей на соседней кровати, возле которой стоит Сукуна. Проклятие перехватывает его конечность, слегка сжимая своей, пока другой рукой он держит ее ладошку, нежно поглаживая холодную кожу. Он слышит, Мегуми что-то говорит Сёко, но Сукуна не желает ничего слушать. Он отпускает их и уходит в ночь.       После этого инцидента в Сибуе.       После того, что он сделал с Фушигуро Мегуми.       Он вновь будет искать ее в их следующих жизнях.

***

      Весна прекрасна даже для такого Проклятия, как Сукуна Рёмен. Она принесла с собой какое-то лёгкое умиротворение, которое нравилось и Проклятию. Птицы, лёгкий бриз, роса на траве — это время года такое восхитительное. Небо ясное, и Сукуна бы проклял этот день, не заметь он вдалеке силуэт кое-кого особенного. Спокойствие окутало Сукуну, когда она взглянула на него — вид знакомой зелени смыл всё беспокойство и усталость с его тела.       С мягким выражением лица она смотрела на него, на ее голове красовался венок из ромашек, а подол белого платья развевался на ветру. Ее руки заведены за спину, в глазах мелькает узнавание, после чего на губах расцветает улыбка. Она ждала, когда он подойдёт к ней — к месту, которое наполнило его воспоминаниями о каждой прошедшей в погоней за ней жизнью. Трава, ветер, солнце — абсолютно все.       К черту богов, проклявших Сукуну Рёмена и заставивших его искать ее. Однако если ему придётся делать это вновь и вновь, дабы встретиться с ней, он без промедлений согласится.       Объятия. Всхлип. Он вдыхает исходящий от неё аромат клубники и сливок, довольствуясь этим мимолетным ощущением покоя. Человечество глупое и эгоистичное, но именно сие чувство смягчало их. Должно быть, и он попался в эту сеть. Он замечает ее взгляд на себе, после чего она спешит обхватить ладонями его лицо.       — Даже сейчас я молюсь богам, дабы они подарили нам эту жизнь.       Годами он искал ее, но в отличие от прошлых лет погони, именно она ждала его в этой жизни.