Лишь в мечтах своих свободны люди

Каждый раз, когда он размышлял о том, в какой момент всё пошло не так, он возвращался к мысли о том, что всё это началось с этой академии, в которую он поступил, чтобы им гордились. Сам Сергей всегда готов был помогать остальным, отдавать себя без остатка службе Родине, и его любовь к ней была самая чистая, сравнимая с любовью матери к ребёнку, но в некоторые моменты он не вывозил. Просто уставал. Просто эмоционально выгорел. Каждый день—одно и то же. С понедельника по пятницу - работа с 7:30 до 18:00. С субботы по воскресенье - отдых, хотя Сергей бы это назвал небольшим перерывом между следующей пыткой, между очередной неделей нескончаемой работы. Вся жизнь пройдёт так незаметно. Она уже проходит и начинает помахивать рукой, в жесте прощания. Многие из его товарищей, часто тормошили и пытались отвлечь всё внимание на себя, иногда толи в шутку, толи всерьёз говорили, что пора жениться. — "Женщины становятся стервозней, а Серёжка не молодеет!" — сказал правду в шутке Андрей, его сослуживец, коллега в другом отделе и товарищ детства. Они ещё вместе в армии служили, перед тем, как поступить в академию "мечты", только вот, Андрей с огоньком отжигал молодые, лучшие годы студенчества, а Сергей проводил всё своё время за книгами и тренировками и разумеется, его труд не остался незамеченным, он закончил обучение с отличием и перевёлся обратно, в Припять. В общем и целом ‐ повод для гордости семьи. Но со службой, он начал отдаляться от родных всё чаще и чаще. Съехал, днями пропадает и не звонит, но редко, когда в выходные отличное настроение на грандиозные события - заезжает к родителям. С каждым приездом Сергея, происходило что-то интересное. На рыбалку съездят, сходят в гости к соседям, которые помнят его ещё мальчишкой, и весь вечер будут убивать на поиски невесты и разговоры не о чем. Жизнь шла неспешным чередом и из-за появления одной неприятности, она выбилась из привычного строя и порядка. Из-за этого, было до жути непривычно; хотелось вновь вернуться в зону комфорта, состоящего из работы, дома, выходных. Безусловно, всё это было, но Сергей не отдыхал. Он не мог. Всё время, проводимое без дела, он был, как на иголках. Сегодня, он намеревался исправить это и если не сегодня, то в любой другой день, лишь бы, побыстрее. — Ты понимаешь, что ты несёшь? Ты себя слышишь? — Истерил Сергей. Было сложно поверить и сложно уложить в голове тот бред, который несёт Евгения. — Вы думаете так, как Вам нравится. Вам неудобно думать о том, что я Вам говорю, потому что я бы разрушила стереотипы, воздвигнутые Вами, как щит от внешнего мира. Это объясняет многое. — Что например? — Костенко в шутку подумал, если Женя в бреду, такая занудная, то если её напоить, рот у нее просто не закроется. — То, что Вы очень близорукий и твердолобый человек. — Сказала Женя, парируя, как будто этот человек для неё ничего не значил и ей было плевать на его решения, от которых зависит ее жизнь. — Ты говорила, что из будущего. — Да. — Из Российской Федерации. — Да. — СССР распался. — Да-а. — Чернобыльская станция взорвалась в 1986 году. — В точку. — Жене порядком надоедал этот допрос, но выбора не было. Ужасно хотелось спать, или хотя бы прилечь. — Пароль от этого устройства. — Сергей вновь вытащил и поднял телефон. — Я не знаю, товарищ капитан. — Женя язвенно усмехнулась. — Да кто ты блять такая?! — С возмущением и искренним непониманием происходящего прокричал мужчина. — Простая смертная, жертва обстоятельств. Представляете, как обидно? Они исчезли, а я - нет! За что? Вы не понимаете и не поймёте. Конечно, тогда было и в моём времени так же. Вы не боретесь за правду, Вы идёте против неё. Вы закрываете рот и перекрываете кислород. Делаете так, как удобно Вам! И Вам искренне наплевать! Годы идут, а методы вышестоящих не меняются, так было и так будет. — Несмотря на бредовое состояние Онегиной, Костенко кажется заинтересованно её слушал и не отрывал от неё изучающего взгляда. — Я тебя провожу. — Всё, что сказал Сергей.