И не друг, и не враг

      Ближе к ночи Ами стало гораздо хуже — рана стала болеть ещё сильнее, и несмотря на то, что она больше не кровоточила, — общее состояние воительницы ухудшалось. Девушку мучил озноб, который разлился по всему её телу и пробирал до костей; головокружение только усиливалось, а ступни ног начали холодеть.       Рей была очень напугана состоянием Ами и решила созвониться с Усаги, чтобы посоветоваться с ней. После того как Усаги была введена в курс дела и узнала, что Ами стало гораздо хуже — она пулей примчалась в Храм Хикава. И когда она увидела подругу, то, мягко говоря, была в шоке — Ами уже находилась в бессознательном состоянии, а её рана начала гноиться. — Её надо немедленно доставить в больницу! — Усаги всерьёз испугалась ща подругу. — Медики хотя бы не дадут ей умереть. — Твоя правда, Уса. В общем, я звоню в скорую, а ты пока побудь рядом с ней. И подумай над тем, что будешь говорить медикам, когда они спросят, что именно приключилось с нашей подругой.       Около трёх часов ночи приехала машина скорой помощи и раненую мисс Мицуно забрали в гнойно-хирургическое отделение центрального столичного госпиталя. Усаги и Рей собрались идти к Харуке, но им не пришлось этого делать, так как лунной воительнице уже позвонила Хотару и сообщила, что Харуке удалось связаться с тёткой Усы, Нехеленией. — Она поможет? — в голосе Усаги слышались нотки сомнения. — Точно? — Поможет. Правда не за бесплатно — нужно будет с ней расплатиться. О цене договоритесь сами. Завтра в десять утра подходи в кафе «Искорка».       Домой Усаги пришла только ближе к шести утра и сразу же завалилась спать, а утром, ровно в восемь часов девушка была разбужена звонком от Сейи. Объяснив молодому человеку причину, по которой они не могу сегодня увидеться, девушка, как ни в чём не бывало дальше легла спать. Когда Усаги проснулась, то с ужасом обнаружила, что уже почти полдесятого и девушка стала торопливо одеваться, наспех сделав себе высокий хвост. И едва Усаги переступила порог кафе, то сразу же обнаружила яркую и эффектную брюнетку, сидящую за одним из столиков, — это была Нехеления, Усаги не могла не узнать эту женщину. — Присаживайся, — с нотками властности в голосе произнесла темноволосая, взглядом указав на место напротив. — Рада встрече, Серенити. — Не могу сказать того же, к сожалению, — Усаги недовольно скривила губы. — Но я готова забыть свои старые обиды, Неша. Ведь у меня есть к тебе дело. — Дело? — Нехеления удивлённо приподняла бровь, — выкладывай всё в подробностях, авось помогу может чем.       И лунная воительница рассказала своей тёте о том, что она со своими четырьмя подругами влипла в серьёзную а переделку, в результате которой Ами получила смертельное ранение, и его весьма трудно излечить. Также Усаги рассказала и о новых друзьях, которые называют себя старлайтами, и о новых врагах — двух рослых мужчин со странными именами Хьюго и Вигго.       После её пересказа, Нехеления несколько минут сидела молча, словно бы обдумывая всю сложившуюся ситуацию и пытаясь найти рациональное решение. Очевидным было то, что всё это ей не нравилось, особенно женщину насторожило появление Хантеров, о чём она и поделилась с Усаги, поведав ей свои опасения. — Плохо то, что вас атакуют сразу с нескольких фронтов. И враги все разные, — задумчиво произнесла Нехеления, прикидывая в уме все последствия, которые могут появиться, если не остановить Хантеров и Галаксию. — Нужно хотя бы кого-то одного из противников устранить, Серенити. Иначе тебе крышка. — Что тебе известно про этих мужланов? — Усаги внимательно разглядывала собеседницу, отметив про себя, что та необычайно встревожена и нервничает, о чём свидетельствовало её постукивание пальцев по столу. — Неша, я готова на время зарыть наш с тобой топор войны, если ты мне поможешь разобраться с этими нелюдями. — Что ж. Помогу. — После недолгой паузы ответила женщина, забирая заказ с подноса. — Хантеры — это магические наёмники. Они питаются силой сейлоров. Давно девятерых не было, уж два тысячелетия Так точно. А нынче опять, значит, появились они и стали безобразничать. М-да. — Постой-постой, ты сказала девятеро?! — Усаги была явно расстроенна полученной информацией. — Этих Хантеров девять? Но мы видели только двоих. — Очевидно, пока за работу взялись только самые первые, они же старшие Хантеры. Не справятся они, появятся и другие. — Хладнокровно заметила женщина. — Их нужно устранить, Сейлор Мун. Это даже больше не обсуждается. Когда-то я выпустила их из межгалактической тюрьмы, чтобы очищать космическое пространство от неугодных демонов, которые вышли из-под моего контроля, но потом эти Хантеры тоже вышли из-под моего контроля, и стали сражаться и против меня тоже. Я признаю, что совершила ошибку, выпустив сильнейших космических солдат и наделив их магической силой, которая, по сути, развязала им руки и они стали беспредельничать. Этот беспредел пора прекратить.       Нехеления и в самом деле выглядела обеспокоенной — её взгляд излучал тревогу, а голос звучал уже не так уверенно, как в начале их разговора с Усаги. На самом деле, Нехеления сейчас беспокоилась только об одном — о Хантерах. Когда-то она сама лично дала им свободу, выпустив из межгалактической тюрьмы, взяв с них слово, что они будут искоренять только тех сейлоров, что перешли на сторону зла. Однако со временем что-то пошло не так, и Хантеры вышли из-под её контроля, начав беспредельничать и убивая тех, кого сами посчитают нужным. И больше всего Нехеления опасалась того, что вслед за двумя Хантерами, неизвестно каким образом попавшим в двадцать первый век, — появятся и остальные семь. А с ними уже сложнее будет бороться, особенно, если все они сгруппируются вместе.       В итоге кафе Усаги покинула уже вместе с Нехеленией и на некоторое время они решили приостановить своё боевое соперничество. — В общем так, Серенити. С завтрашнего дня в игру вступаю Я — Королева Тёмной Луны, Нехеления. Им устрою уж. А сегодня вечером я попробую помочь Ами, дай мне адрес.       Этим же вечером Усаги собрала у себя дома всех остальных иннеров и сказала им, чтобы старались любой ценой избегать встречи с Хантерами, аргументировав свою позицию тем, что они пока не могут в достаточной мере использовать свои силы по полной программе. — Вы очень уязвимы, девочки. — Произнесла Усаги, разжёвывая им все факты. — Предоставьте этих отморозков мне и одной моей старой приятельнице, — на этих словах девушка невесело усмехнулась. — Совсем с ума сошла что-ли?! — испуганно всплеснула руками Рей, пока ещё не понимая того, что Усаги уже заручилась поддержкой своей тётки Нехеления.       Однако спорить с Серенити никто не стал, всё девушки решили довериться своей предводительнице и стали обсуждать другую насущную проблему — старлайтов. — То, что они на стороне добра, это очевидно, — воскликнула Минако, вспомнив то, как метеоры тоже были враждебно настроены к прислужница Галаксии, да и к Хантерам тоже. — Раз они сражаются с нашими врагами, значит, они нам друзья. — Не обязательно, — поспешила остудить её пыл Усаги, которая тоже пока не очень спешила доверять новоявленным друзьям. — Короче, сегодня у меня расслабуха, меня не тревожьте! Я сегодня хочу потусоваться с Сейей, мне не мешайте. Вскоре все девушки разбежались по своим делам — Рей отправилась в Храм Хикава, Макото пошла домой, чтобы в одиночестве ещё раз обдумать ситуацию с Хантерами, а Минако тоже поехала в один из ночных клубов, чтобы как следует расслабиться и оторвжукдукаться.       Усаги, разумеется, в обществе Сейи, тоже как и Минако отправилась в развлекательное ночное заведение, и неплохо провела время в компании любимого человека, после чего они сразу же отправились домой к Сейе. — Мне кажется, или тебя что-то тревожит, солнышко? — от внимания метеора не укрылось нервное напряжение его возлюбленной. — Может, я могу тебе чем-нибудь помочь? — Не кажется, меня действительно кое-что тревожит, — взволнованно произнесла златовласка. — Увы, ничем ты мне не поможешь, а вот отвлечься от тяжких дум ты вполне мне можешь помочь. Сейя улыбнулся ей в ответ, а затем предложил Усе попробовать поиграть на гитаре, но девушка сказала, что предпочитает ограничиться лишь ролью слушательницы, и вскоре Усаги, удобно устроившись на одном из мягких белых кресел и накрывшись лёгким пледом, увлечённо слушала новую песню Сейи, которую он напевал, увлечённо играя на гитаре. Его мягкий бархатный голос пробуждал в девушке тайное влечение, задевая самые отдаленные уголки её души, будоража её фантазию. Голос Сейи всегда её успокаивал, и Усаги могла часами слушать его приятный баритон, будучи очарованной им. — Ты так красиво поёшь, Сейя! — нервно покусывая губу, томным голосом сказала Усаги, уже мысленно раздевая своего партнёра и мысленно соблазняя его. — Неудивительно, что ты стал звездой. Каждая вторая девчонка мечтает стать твоей… Я видела твоё интервью, любимый, — мягко продолжила говорить девушка, беря руки Сейи в свои и проникновенно смотря в его синие бездонные глаза, в которых отражалось великолепное сияние звёзд. — И да. Я ревную. — А вот и зря, Куколка! Я же абсолютно не даю повода! — отложив гитару в сторону, приблизился к девушке так близко, что их губы уже находились в паре сантиметров друг от друга. И вообще, мы так давно не уединялись, не хочешь ли принять душ вместе со мной? — в голосе брюнета слышались сладкие нотки возбуждения, его тембр стал более низким и приглушённым, и Усаги уже практически поддалась его очарованию, чувствуя, как внизу её живота приятно покалывает, а по руках и ногам пробегают слабые мурашки.       Разумеется, лунная воительница поддержала его идею принять душ вместе, и Сейя, весьма довольный таким раскладом событий, поднял девушку на руки и закружил, радуясь каждой минуте, проведенной вместе с Усаги. И едва они только оказались под тёплыми струями воды, как сразу же увлечённо стали целоваться, лаская и поглаживая самые чувствительные места друг друга, обмениваясь лаской и нежностью, обмениваясь собственными энергетическими полями. Изящные тонкие пальцы Усаги изучали каждый сантиметр красивого мускулистого тела брюнета, трогая его шею, плечи, плавно переходя на его крепкую грудную клетку и чуть касаясь самыми кончиками пальцев его сосков. И брюнету это нравилось. Нравилось ощущать прикосновение нежных белоснежных пальцев девушки к своему телу, нравилось то, как она вырисовывает своими пальчиками узоры на его груди, трогает и теребит его соски, плавно спускается лёгкими массирующими прикосновениями к его животу, медленно лаская, поглаживая его лобок и подбираясь к члену.       Взяв в руки его твёрдый член, Усаги вдруг на миг приостановила свои ласки, но брюнет дал ей понять, что хочет продолжения и ей не стоит тормозить. — Раз уж начала, то давай доводи до конца всё задуманное! — Обязательно! — усмехнулась Усаги плавно проводя другой ладонью по его достоинству. — Чёрт, Сейя. Ты бы знал, как сильно я хочу тебя. Хочу каждой клеточкой своего тела и души, хочу, чтобы ты так оттрахал меня, чтоб я потом неделю не могла ноги свести вместе, — развратным полушепотом произнесла, опускаясь перед Сейей на колени и приоткрыв губы, взяла его достоинство в рот, касаясь языком лишь головки его члена, а затем выпуская изо рта.       Такими своими действиями Усаги только раздразнила брюнета, возбудив его и специально отстранившись. Усаги знала, что Сейю это спровоцирует на более откровенные действия и теперь, когда он возмущенным и похотливым взглядом пожирал буквально каждый сантиметр её прекрасного тела, жадно всматриваясь в самые пикантные зоны, девушка была уверена, что получит своё. — Ты меня спровоцировала, детка! — хрипло произнёс, приближаясь губами к её губам, в то время как его пальцы с силой впились в нежную кожу упругих ягодиц девушки, оставляя яркие следы. — А теперь, детка, будь добра, сделай мне приятно! Раз уж начала… «Значит, он хочет минет. Ну что ж, пора Сейку удивить своим ловким язычком и показать ему всё то, на что я способна! Думаю, он долго этот минет не забудет!»       Вновь опустившись на колени, Усаги одной рукой уверенно взяла эрегированный член брюнета, а второй — нежно обхватила его бёдра, и резко и внезапно впустила его достоинство в свой рот, стимулируя головку языком и стараясь захватить ртом член как можно глубже, чтобы доставить старлайту максимальное удовольствие. Для Сейи столь яркие и приятные ощущения были подобны внезапно и мощному взрыву, полностью овладевшие его сознанием и обостряя все его чувства, эмоции, выводя их на другой, физический уровень. Касание губ и языка Усаги сводили его с ума, возбуждая до предела и и пробуждая адреналин в его крови, сопротивляться силе которого было уже бессмысленно. И когда Усаги заглотила ещё глубже и стала стимулировать его член ещё более интенсивно, Сейя издал первый стон-вздох, наслаждаясь ощущением и чувствуя определённую власть над девушкой. Усаги увлечённо делала минет своему возлюбленному, постепенно возбуждаясь и сама от сего процесса, а когда она ощутила как ловкие пальцы брюнета коснулись её набухших половых губ, её желание стало ещё острее и она стала сосать член любимого ещё интенсивнее, лаская языком все самые чувствительные его зоны, с каждой секундой приближая Сейю к оргазму. А когда пальцы Сейи плавными массирующими движениями подобрались к её влажной дырочке, девушка чуть было не потеряла самоконтроль и чуть было не пустила в ход зубы, разумеется, совершенно случайно. Но вместо этого она лишь усилила свои оральные стимуляции, заглотила его член чуть ли не до самых миндалин, начиная сосать ещё быстрее и интенсивнее, да так, что у Сейи захватило дух от столь ярких и фееричных ощущений. С его губ то и дело постоянно слетали стоны и вздохи, и Сейя чувствовал, что его хватит ненадолго — лишь минуты на три-четыре, не больше. Сейя, находясь в невероятном экстазе, кайфуя от минета Усаги, стал ещё сильнее ублажать девушку пальцами, активно двигая ими внутри её дырочки, зная, насколько это будет для неё приятно. Его умелые длинные пальцы так интенсивно и неистово стимулировали самую эрогенную зону девушки, что Усаги и сама еле держалась, чувствуя как начинает вся течь.       Пока Усаги и Сейя находились в душе и предавались плотским утехам, на пороге дома Сейи стояли его братья и уже десять минут как пытались попасть в дом, беспрестанно нажимая на дверной звонок. — Слушай, да он чё, оглох там что-ли?! Я сейчас вышибу дверь, блядь. — Ятен совершенно не стеснялся в выражениях. Настроение у Ятена было паршивее некуда, а потому он выражался как сапожник. И порою даже спокойному и сдержанному Тайки Коу не всегда удавалось охладить пыл Ятена. Вот и в этот раз ему никак не удавалось успокоить разбушевавшегося брата. — Сука! — злобно выкрикнул Ятен яростно пиная входную дверь дома Сейи. — Мы работаем как ишаки на износ, записываем песни в студии, ходим по всяким телепроектам, призываем нашу принцессу и только думаем о том, как бы скорее найти её, а нашему Сейе всё побоку. Как связался с этой дурой Цукино, так и сразу забил на нашу миссию. Эта мерзавка его приворожила! Ярко-зелёные глаза Ятена гневно сверкнули, и он уставился на дверь таким едким взглядом, словно бы надеялся её растворить одним лишь взором своим. Позвонив в звонок ещё пару раз, парни были вынуждены уйти восвояси, думая и гадая, куда же мог подеваться их младший братец.       А между тем, Сейя уже был на пике удовольствия, и изнуренный столь мощными и сладкими оральными ласками, излил свою тёплую сперму в рот любимой, которая моментально проглотила всё, что попало ей в рот, а затем жадно облизала губы, собирая языком остатки спермы молодого человека. Ополоснувшись под тёплыми струями воды, Усаги уже собиралась открыть двери душевой, но Сейя резко развернул её к себе, не давая девушке сделать этого. В его ярких синих глазах промелькнула тень вожделения, смешанная с азартным блеском, и в следующий миг он прислонил свою возлюбленную к стенке кабинки, а затем опустился на колени, сказав, что хочет отблагодарить Усаги за столь охрененный минет. — И ты думаешь, что сможешь удивить меня? — негромко переспросила девушка, нарочно дерзко смотря на любимого, чем ещё больше вызвала в нём желание сделать ей приятно.       Сейя ничего не стал говорить ей в ответ, да это и не нужно было, он предпочёл сразу перейти к решительным действиям, коснувшись её бугорка кончиком языка и старательно массируя его, постепенно усиливая свои движения языком, лаская клитор девушки так неистово и яро, что Усаги ощутила, как по её венам растекается дар, даруя ей столь приятные, сладкие и фееричных ощущения от процесса. Каждая ласка Сейи будоражила разум девушки, возбуждая её всё сильнее и сильнее, а её тело в ответ на такие ласки брюнета реагировало приятной пульсацией в соответствующей зоне. По всему её телу медленно расползался сладкий жар, который окончательно дал понять девушке, что теперь наслаждение овладело ей, а она обязана подчиниться этому чувству, пробуя вкус удовольствия, и балдея от таких великолепных ощущений. Но Сейя и не собирался останавливаться — манипуляции его языка стали ещё более чувствительными и ощутимыми, а Усаги стала громко и сладко стонать, не в силах сдерживать себя, наслаждаясь теми райскими ощущениями, что дарил ей Сейя. Его губы и язык вовсю ласкали увлажнённые половые губы девушки, исследуя каждый миллиметр интимного места.       Для Сейи это тоже было в удовольствие — делать приятно Усаги, лаская её промежность дико и неистово, и радуясь её бурной реакции. А Усаги буквально таяла от его ласк и стимуляций, как снег в тепле, ощущая необычайную лёгкость во всём теле, чувствуя как к ней медленно подкрадывается оргазм, который через пару минут уже настиг её в полной мере и девушка громко выдыхала имя любимого, испытывая ни с чем несравнимое колоссальное удовольствие, ощущая жаркие спазмы в области клитора и чуть ниже.

***

      А в это время где-то на окраине города в самой простецкое квартире Хьюго и Вигго распивали виски, заедая крепкий напиток креветками и омарами и обсуждая сейлор воинов. — А ловко я отделал этих пятерых! — довольно гоготнул Хьюго, разом выпивая содержимое стопки. — Одну даже почти отправил на тот свет, хотя почему почти. Считай, что уже отправил. — Хьюго был явно горд за себя, но Вигго не спешил разделять его радости и энтузиазма. — Балбес ты, Хью. Надо было в блондинку стрелять, ту, которая с полумесяцем во лбу! Которая является их предводительницей, а ты дурак! Если бы ты попал в Сейлор Мун, то возможно, она бы уже сама нас нашла и умоляла исцелить её, ну или убить, лишь бы прекратить мучения. — Зачем нам убивать именно Сейлор Мун? — взяв бутерброд с краской икрой, откусил от него небольшой кусочек и смачно чавкая, уставился на своего приятеля. — А нам и не нужно убивать её. Нам надо сломать её морально. Нам надо, чтобы эта простофиля вывела нас на Эндимиону. Ну а её защитниц, мы, конечно, перебьём одну за другой. На саму Сейлор Мун я срать сто раз хотел. Она нам не угроза. Нам надо сместить с трона Галаксию, найти Эндимиона и его лордов. Нам до власти рукой подать, но пока эти пигалицы в матросках путаются под ногами — власти нам не видать. Похоже, вдвоём мы уже не справляемся, так ведь, Хьюго? Позовём братков на помощь? А то как-то не очень хорошо выходит — воинов в матросках девять, а нас только двое. — Что ж, можно, — с тяжёлым вздохом проговорил второй мужлан. — Всё равно мы ничего не потеряем. Единственное, что с Крэком я общаться не хочу. Мутный он какой-то. Созови наших!       На Токио легла жуткая тёмная ночь, и вокруг города царила не самая дружелюбная атмосфера — казалось, сам воздух пропитан злобой и ужасом, хотя ничего такого жуткого не происходило. Двое мужчин в чёрных костюмах и чёрных масках стояли посреди парка, и держась за руки, шептали какое-то заклинание на неизвестном никому, кроме них самих, языке. И один за другим на горизонте стали появляться несколько мужских силуэтов. Эти семеро, чьи силуэты появились в ночном сумраке, тоже были во всём черном, и тоже именовались Хантерами.