Я схожу с ума! А не рано ли?

      Маленькая комната, белые обои, жёлтый магический экран, готическая мебель, стопка книг в углу и тишина… Этот микс присутствовал теперь каждый день и до тошноты въелся в подкорку сознания. Восемь шагов до кресла, два до стола, тридцать один по периметру. В этом маленьком душном пространстве не осталось ни единого не изученного пленником миллиметра. Каждый изгиб вазы, орнамент на стене, узор на ткани, абсолютно всё было знакомо. Теперь Локи казалось, что эти детали он видел всегда и будто никогда на воле не был, а родился и жил здесь всю жизнь. Скука распирала изнутри. Хотелось кричать, бегать как угорелый, сшибая всё на своём пути, и в тоже время не хотелось ничего. Мёртвым грузом лежать на тахте, замереть и часами не двигаться. Открывать и закрывать глаза, не мочь заснуть, отключать магией мозг, чтобы мысли не доставали, проваливаться в страну грёз, где можно найти утешение, погулять по цветущим садам, повстречать любимую… Вновь открывает глаза. Вновь один и тот же пейзаж. Вновь тишина. Резко садится на кушетке. Моргает. Всё по-прежнему пресное. Закрывает глаза. Протирает лицо руками. Открывает глаза. Всё такое же. Снова быстро моргает. Стоп! Что это? Ему кажется, что посреди комнаты стоит красивая молодая рыжеволосая девушка с голубыми глазами и смуглой кожей. — Сигюн? — Локи вновь протёр глаза, не веря им. Отчего-то в этой милой даме он узнал свою давнюю подругу, которая часто играла с ним в детстве. Девушка ничего не ответила, лишь молча подошла к другу, кладя свою руку на его чёрные, как смоль, волосы. Вдруг тюремная камера стала растворяться. Вдалеке показался жёлтый свет, а вокруг всё покрылось мглой. — Я умираю? — девица вновь ничего не ответила. Она взяла Лофта за руку и потянула к свету. Кажется, они летели, либо находились в невесомости, так как не приходилось переставлять ноги для ходьбы. Чем ближе они подбирались к свету, тем светлее становился мир вокруг. Появлялось голубое небо, горы вдалеке, белый песок, шум волн и пение птиц. — Где мы? — и снова не последовало ответа. Девушка широко улыбнулась и поманила мага с собой. Ей было весело и это видно без всяких слов. Локи решил также откинуть расспросы и ринуться за подругой, мчась по воде, набегающей на берег с порывами летнего бриза. Одним движением Сигюн сбросила с себя неудобные туфли, забегая в море по колено. Трикстер весело обрызгал её, резвясь в тёплой воде. Так бы веселиться вечность… Вдоволь набрызгавшись и ивалявшись в воде боги вышли на берег. Лафейсон упал спиной на горячий песок, делая ангела. Девушка смеясь легла рядом с ним. На другом конце моря раскинулся закат. Лофт приподнялся на локотки. Если бы не месяца в темнице это явление показалось Локи привычным. Но после мучительных дней однообразия этот закат виделся чем-то чудесным забытым, но таким родным. Хотелось, чтобы эти минуты никогда кончались. Было страшно, что сейчас закроешь глаза и свобода испарится, будто сладкий, но такой грустный сон. Хотелось остаться здесь навсегда. Вечно жить на этом берегу, встречать рассвет и провожать закат, быть беззаботным и шальным, радоваться каждой минуте, прожитой в этом чудесном месте. Солнце село быстро, скрывшись за горизонтом за пару минут. В последнюю секунду на краю между морем и небом проскользнул зелёный луч и вдруг всё вновь испарилось. Вода, небо, горы, пляж, Сигюн. Вновь темнота, тишина, холод… Локи резко сел на тахте, пытаясь прийти в себя. Это был просто сон, просто видение… Закрывает глаза, открывает вновь. Вокруг всё одно и тоже. Тюремная комната. Тусклый свет. Гробовая тишина… «С ума схожу! А не рано ли?» — усмехнулся пленник, вновь ложась на кушетку и закрывая глаза. Теперь только темнота и одиночество… «Я тебя себе выдумал, или себя тебе выдумал. Я придумал тот мир, где все ссоры решал поцелуй, не криками. Но нет же, так хочется выиграть. Твой первый ход, в середину ставь крестик. А конец у игры постоянно вничью, когда можно просто быть вместе…»