она была здесь

      Путешественник вдруг замирает, странным взглядом уставясь на цветок. Голубое, высокое растение сильно выделяется среди остальных — ярко-жёлтых, низких, обыкновенных.       Сяо замечает заминку лишь спустя несколько шагов, и, глубоко вдохнув, оборачивается, чтобы спросить, что же случилось, но теряет все слова, когда Итэр, пошатнувшись, садится перед цветком на корточки и протягивает к нему дрожащую руку. Адепт бы и рад его поторопить — напомнить, что, вообще-то, им поступил запрос о беспокоящих жителей хиличурлах, — но не может. Не может, потому что видит то, чего ещё никогда не видел — путешественник плачет.       Не ревёт надрывно, не истерит, нет — по лицу его скатываются одинокие слёзы, когда он наконец касается лепестков глазурной лилии. Касается — и закрывает глаза, выглядя так, будто цветок причиняет ему физическую боль — губы его сжаты, а ресницы дрожат.       Сяо будто просыпается ото сна, когда видит, что спутнику больно. Он наконец осознаёт, что сжимал копьё в руке всё это время, будто готовясь воспользоваться им, подай цветок хоть какой-то признак жизни. Это осознание раздражает, вытягивает из состояния транса и заставляет откинуть оружие.       Звук удара о землю не возвращает Итэра в реальный мир — тот так и сидит, касаясь цветка... и, кажется, что-то шепча. Сяо подходит ближе как можно тише и нагибается, чтобы дотронуться до чужого плеча.       На это путешественник уже реагирует — распахивает внезапно глаза, испуганно-удивлённо уставившись на потревожившего покой, а потом, поняв, в каком положении сейчас находится, резко отдёргивает руку и встаёт на обе ноги. Пятится от цветка подальше, продолжая что-то бормотать, но не отводя взгляда от Сяо.

***

      — Что это было?       Они сидят у костра, что до этого принадлежал хиличурлам, которых Сяо успешно прогнал отсюда. Добивать их времени не было — он знает, что работа не закончена, но тогда было важно не позаботиться о безопасности сумасшедших, что могут зайти в Заоблачный предел, а отвести Итэра в местечко потише. Чтобы перестал так затравленно оглядываться назад и судорожно потирать кольцо, что в любой момент готово принять облик оружия.       Вопрос заставляет путешественника стушеваться и отвести взгляд от огня куда-то в сторону. Он бы и рад убежать от ответа, но знает, что не получится...       — О чём ты? — ...а всё равно пытается, притворяясь глупцом.       — Ты знаешь.       Сяо немногословен и оттого дальше вилять становится трудно. Итэр вздыхает и выдерживает паузу, прежде чем заговорить снова.       — Когда... когда я был в Монштадте, в логове Ужаса Бури, я почувствовал... чьё-то присутствие. Мы с Паймон и ещё одним человеком добрались до того места, чтобы обнаружить, — путешественник выдохнул, — цветок. Паймон тогда не поняла, почему я себя так повёл, но, кажется, Люмин была там. Цветок «запомнил» это. И показал то, что было «до» нашего... расставания.       Сяо хмурился всё больше на протяжении рассказа, и в конце, отводя взгляд от Итэра, задал вопрос, в котором не было смысла:       — Эта глазурная лилия имела тот же эффект?       Путешественник молчал недолго.       — Да. Мне кажется, я знаю, когда на нас... напали.