The Riverman

Шерил хочет нажать на кнопку Delete. «Давай. Нажми её, черт возьми. Просто нажми и покончи с этим» - молится про себя рыжеволосая девушка. Её карие глаза прикованы к большому плазменному экрану с расплывшейся нечеткой фотографией, давно потерявшей свой цвет таблички: «Добро пожаловать в Твин Риверс! Вы захотите остаться здесь навсегда!» Кто бы не был её отправителем, он уже был в Твин Риверсе. Если Тони узнает об этом, она наверняка сойдет с ума. Шерил слышит, как её девушка энергично разговаривает внизу с управляющей, смеется над чем –то, наверняка потягивая свой кофе. Боже. Этот смех. Мелодичные звуки голоса Тони. Еще пару часов назад она слышала её отчаянные стоны прямо над своим правым ухом. Девушка зажмуривается и невольно краснеет. Она никогда не признается в этом вслух, но она промокла от одной мысли, что они могут сделать это снова. А стоны. Боже, она готова продать душу дьяволу за кассетную запись голоса Тони, которым она говорила с ней во время секса. Чуть ниже обычного, гортанный и слегка дрожащий от возбуждения. Раньше секс казался ей преувеличенным. Не стоящим тех усилий, на которые ради него шли люди, но теперь. Теперь все изменилось. Просто нужен был правильный человек рядом. Её человек. Теперь Шерил не сомневается в этом. Она никогда раньше не чувствовала столько эмоций одновременно. Не получала их от одного человека. Да и только подумать. У Шерил Блоссом была девушка. Невероятная, заботливая, умная, проницательная, добрая… - Детка, ты занята? – нежный взгляд темных глаз встречается с её собственным. Должно быть она сильно отвлеклась, думая о девушке, которая теперь стояла прямо перед ней. «Черт, черт, черт! Она не должна это видеть, Шерил!» - хаотично крутится мысль в её голове. Или должна? Она твоя девушка. Она имеет на это право. Это важно, Шерил. Доверие. Просто скажи ей. - Все в порядке? – тихо шепчет мулатка, присаживаясь на край стола и слегка наклоняясь вперед. Кружка с дымящимся густым напитком все ещё в её руках. - Он написал. Он здесь, - на одном дыхании произносит Шерил, стараясь не смотреть в глаза своей девушки. - Шер, пожалуйста, посмотри на меня, - Тони отставляет кофе и берет ладонь рыжеволосой в свою, - я горжусь тем, что ты сказала мне, - теплые пальцы втирают нежные, успокаивающие круги в тыльную сторону её руки. Сердце Шерил замедляется, настраиваясь на более умеренный ритм. Одно прикосновение своего человека, и ты в безопасности – думает она про себя. За всю свою жизнь Хезер Чендлер четко усвоила один простой урок: «Деньги дают власть, а власть способна дать тебе все остальное». Левой рукой она нервно сжимает легкий бумажный сверток, а костяшками правой уверенно стучит в широкую дверь из красного дерева. Молодой худощавый парень в сером похоронном костюме приветствует её из темноты дверного проема. - Могу чем-то помочь? - Молодая девушка. Брюнетка. Её тело доставили к вам вчера прямо из Центрального госпиталя Твин Риверс… - Мамина проблема. Вы пришли, чтобы избавить нас от неё? – мальчик пристально изучает незнакомку перед собой. - В некотором роде. Могу я поговорить с твоей материю? – блондинка фальшиво улыбается ему. - Можете поговорить со мной. Мама повысила меня до менеджера, - он гордо выпячивает свою впалую грудь, на которой красуется синий бейдж с его именем. - Отис, верно? - Хезер явно видела такое раньше. У них на юге парня с таким же синдромом зовут Калебом. Ему почти 36, но он выглядит и мыслит, как 14-летрий подросток. Кажется, это аутизм, - как ты смотришь на то, чтобы порадовать маму отличной новостью? Потому что я хочу предложить тебе отличную сделку. Она сможет гордиться тобой, если ты скажешь «да». - Но я еще не сказал, - парень слегка отступает и разочарованно скулит. Хезер тут же исправляет оплошность, предлагая им пройти в его рабочий кабинет, чтобы они могли обсудить детали. По дороге на нижний этаж девушка замечает семейный портрет Лукасов. Чертовски богатая семья. Была. Пока отец Отиса буквально не проиграл своё состояние в карты завсегдатаям «Туманного пика». Хмурая женщина, властно держащая руки на плечах мужа и сына, сидящего на уровне её талии, должно быть была чертовски разочарована тем, что к сорока годам стала не только вдовой, но и банкротом. Отис ведет незнакомку прямо в цех. Так они называют то место, где незатребованные тела хранятся до момента, пока не будут отправлены на кладбище родственниками или в крематорий, как только местная мэрия возьмет на себя расходы оплатить похороны всякому, кто родных не имел. - Это та, кого вы ищите? - Младший Лукас замирает возле дальней кушетки, аккуратно стягивая простынь с тела. Хезер закрывает глаза лишь на пару секунду, чтобы утвердительно кивнуть. Лицо Элизабет Шорт стало почти фиолетовым, сливаясь с цветом желтеющих гематом и синяков. Искривлённый в неестественной форме рот довершал жуткий вид картины. Отис поспешил накрыть её простыней. - Что с ней произошло? – Хезер старается, чтобы её голос звучал непринуждённо, словно она спрашивает, сколько сейчас градусов за окном. - Шериф сказал, что её отравили. Что-то ввели через катетер, какой –то яд. Но экспертиза ничего не нашла. Её мозг просто не выдержал. Обширное кровоизлияние. Говорят, что она была жестоко избита. Можете не смотреть на её синяки на теле и лице. Тот, кто это сделал, хотел лишь придать видимость жестокости и напротив скрыть, что буквально проломил её череп. Удивительно, - Отис оживился, делясь с блондинкой доказательствами, которые ему удалось обнаружить, в то время, как сама полиция это пропустила. - Ты рассказывал копам об этом? – Хезер пристально смотрит на парня. Его восторг вмиг исчезает. Пусть он эмоциональный идиот, но что-то внутри подсказывает ему, что сейчас лучше молчать. Но если он это сделает, то леди, обещавшая решить их проблему просто уйдет отсюда. А он вновь увидит на лице матери то ужасное выражение разочарования. - Нет. Это не моё дело. А её уже закрыто, - хрипит Отис. На миг это успокаивает девушку. Хезер знает, что даже если вся ситуация вызовет у него какие-то подозрения и он пойдет с ними в полицию, его слова не будут иметь никакой силы. Ведь он идиот и все вокруг это знают. - Вы её заберете? – с надеждой спрашивает парень, теребя кольцо на мизинце, явно великоватое ему по размеру. - Почти. Здесь сумма, которая полностью покроет её кремацию и чуть сверху, за ваши услуги и все хлопоты, которые вам доставила эта ситуация, - Хезер подмигивает парню, протягивая бумажный сверток. Легкая бумага, решающая тяжелые проблемы. Дрожащими руками Отис принимает сверток из её рук. Сегодня он покажет его матери, и она наверняка позволит ему лечь чуть позже обычного. А может даже выпить немного газировки. Черт он не пил эту пузырящуюся темную воду с сахаром целую вечность. Ведь его мать постоянно твердит ему, что кофеин и сахар плохо влияют на его мозг, а он должен оставаться умным. Ведь он теперь глава семьи. Парень на минутку зажмуривает глаза, уже представляя в руках бокал с пенящейся жидкостью, вместо бумажного свертка, когда разум в его голове щелкает, складывая пазл воедино. - Ей не вводили яд, - шепчет он, заставляя блондинку обернуться в дверном проеме, - если тот, кто это сделал и тот, кто избил её ранее, один и тот же человек – он знал что делает. Точнее она. Если ввести простой Ноотроп в неправильной дозировке, это и вызовет кровоизлияние! - Она? - удивленно переспрашивает Хезер. - Да, это сделала девушка. Примерно вашего роста и телосложения. И она вообще не сопротивлялась, что говорит о том, что она или хорошо знала её или боялась до ужаса. Через минуту после своего откровения, огонь ясности в глазах парня погас, и он вернулся к своему прежнему безразличному состоянию. - Я могу чем-то еще помочь вам? – тянет Отис и хватка на рукоятке ножа, который Хезер непроизвольно сжимает в кармане своей куртки, ослабевает. Он не пойдет в полицию. Ему это просто не интересно. Тони паркуется в самом конце небольшого внутреннего двора. Выключив зажигание, она пристально осматривает другие машины. Ничего необычно. В основном номера здешних округов или большие фургоны дальнобоев, которые должно быть отсыпаются здесь после долгой дороги. Разочарованно фыркнув она спешит убраться от машины как можно дальше. Если его машины здесь нет, это еще не значит, что здесь нет ЕГО. Возможно ублюдок умен и приехал в город вместе с любезным попутчиком. А может быть он все время был здесь? Эта мысль немного шокирует девушку. Как она могла так беспечно относиться к той опасности, которая все время нависала над человеком, занимавшим теперь её мысли почти все время. Выругавшись про себя, Тони хотела пойти в офис мистера Байтмана и проверить записи журнала, но тогда бы старички не смогли больше спокойно спать в своей собственной постели. Это может лишить их покоя. Тони не может так поступить с этой милой парой. Должен быть другой способ. И Топаз его уже знает. - Антуанетта! Какой приятный сюрприз! – Норма Байтман любезно приветствует её, слегка подталкивая девушку на кухню. Тони не успевает задать ни единого вопроса, как перед ней на столе оказывается стакан апельсинового сока и тарелка со свежеиспеченным пирогом. Потрясающий аромат заставляет желудок девушки сморщиться. Последний раз она завтракала лишь кружкой крепкого кофе, за что получила укоризненное замечание от своей великолепной девушки. При мысли о рыжеволосой, которая не выпускала её из своих объятий все утро, лицо Тони озаряет глупая улыбка. Люди бы решили, что она что-то принимает или того хуже, была влюблена, как подросток. И можете подать на неё в суд, но она просто была счастлива. Впервые за эти ужасные пять лет. К черту. Впервые за всю её гребаную жизнь. - Ты буквально сияешь, милая, должно быть в твоей жизни происходит что-то хорошее? – ласково заметила Норма. Присаживаясь напротив мулатки, она поставила перед собой стакан с водой, - если хочешь, я с радостью выслушаю тебя. Тони кивает. Но при мысли об истинной цели её приезда, улыбка медленно сходит с её лица. - Миссис Байтман. Я здесь больше как ваш постоялец, нежели как агент и мне нужна ваша помощь, - неловко начинает она. - Милочка, если ты про те дни, что ты не жила в мотеле, то можешь не волноваться, мы не возьмем с тебя плату. Ты слишком долго отсутствовала, - пытается успокоить её женщина. - Это очень мило с вашей стороны, но это не то, что я хотела вам рассказать. Прошлой ночью из тюрьмы «Шедоу Лэйк» сбежал один заключенный. Мы думаем, что он может направиться в горы, в Канаду, но по пути ему нужно где-то ночевать, - Тони прикусывает губу. Ложь никогда не давалась ей так легко. Но это лучше, чем сказать сейчас правду, - он может выглядеть, как вполне обычный мужчина, спокойный и милый, но он так же может быть опасен… - И ты думаешь, что он может здесь появиться? – заканчивает за неё Норма, получив утвердительный кивок от девушки напротив неё. - Начиная с прошлого вечера в мотеле занято всего 10 комнат, но их жильцы в основном местные жители из округа Лэйн или Южной стороны Твин Риверса. Ну те, что курят ту отвратительную траву и продают её на севере штата. Знаешь, давай я принесу тебе журнал регистрации, а ты сама взглянешь на данные. Многие оставили свои права в залог. Тони сердечно поблагодарила женщину. Когда та скрылась из виду, девушка облегченно отпила из стакана, наслаждаясь прохладными напитком, смочившим её пересохшее горло. Они никогда не встречала кого-то столько доброго и отзывчивого, как Байтманы. Тони не может вспомнить, когда она последний раз ела настоящее мясо, но вид и фантастический запах, исходивший от фирменного пирога перед ней, перекрыли все её сомнения. Пока она не взяла в рот кусочек. Аккуратно разжевав мучную оболочку, девушка отметила, что её языку еще не знаком вкус мяса, из которого состояла начинка. Едва сладковатая свинина, похожая на ту, что подают в коробках с китайской едой. Но она определенно не пробовала его раньше. Что-то отталкивающее было в этом вкусе. Наверное, она просто слишком давно не ела мясо, но и позволить желудку оставить его где-то по дороге в особняк, если её укачает было бы неправильным решением. Аккуратно сплюнув пережеванное тесто с фаршем, девушка поместила кусочки пищи в кухонную раковину, дав команду смесителю, скрыть от владельцев следы её ужасного поступка. Закончив мыть руки, Тони направилась со стаканом сока в уже знакомую ей комнату с фотографиями над камином. Смочив горло сладкой жидкостью она с любопытством рассматривала самые верхние, выцветавшие снимки, очевидно сделанные еще в начале прошлого века. Двое пухлых детей улыбались ей с верхней рамки. Взявшись за руки, мальчик и девочка позировали на камеру, хвастаясь перед объективом первыми молочными зубами. «Александр и Александра Пирс. 1965» - гласила подпись под рамкой. Девушка была удивлена, как много фотографий были посвящены одному и тому же году. Молодые парни, изредка девушки улыбались ей со своих портретов. Их лица почему-то казались ей смутно знакомыми. Ну конечно, ведь она прежде уже осматривала их в тот самый день, когда они с Бетти впервые узнали о том, что случилось с Джейсоном Блоссомом. На миг сердце мулатки пропустило удар. Светлые вьющиеся волосы. Эта чертова ухмылка на губах и круглые очки. «Дилтон Дойли. 2021». Какого черта фото этого парня красовалось среди прочих? Тони опешила. Резко развернувшись, он чуть не налетела на Норму Байтман. - Тише! Ты словно приведение увидела! – пошутила женщина, пытаясь разрядить обстановку. - Миссис Байтман? Этот мужчина на фото. Дилтон Дойли. Что его фото делает в вашей гостиной?! Казалось бы, это был самый простой вопрос, на который старушке когда-либо доводилось отвечать. - Ну очевидно, что он останавливался у нас, когда был в Твин Риверсе. Очень милый молодой человек, все время говорил о своей матушке, которую он приехал навестить. И спрашивал нас о гибели младшего Блоссома. Вроде как собирал материалы для книги с историями самых влиятельных семей Орегоны. Чертов Дойли. Если она когда-нибудь увидит этого парня. Руки Тони непроизвольно сжимаются в кулаки. Бетти не может поверить в то, что слышит от темноволосого парня в шляпе не по размеру. - Так ты согласна? – задерживает дыхание Баклан. Купер моргает. Он только что пригласил её на свидание? Пригласил поехать с ним в загородный дом его родителей, недалеко от округа Лэйн. Её сердце не должно так радостно биться от этого предложения. Она должна быть сосредоточена на деле. Особенно, если они с Тони думают, что ублюдок может быть уже в Твин Риверсе. Бетти, возьми себя в руки. Не позволяй контролю ослабнуть. - Спасибо, что пригласил, Бак! Я с радостью поеду с тобой! – каркает блондинка, заставляя лицо парня сиять. Сейчас в этом стыдно признаться, но Бетти Купер казалось ему слишком высокомерной занозой в заднице, когда он впервые увидел её. Наверняка она привыкла все решать сама. Росла где-нибудь в северных районах Бостона или может быть в пригороде. Ходила в лучшую школу и всегда слушалась маму. Чего не скажешь о Баке, который всё детство спал в трейлере размером с его офис, пока родители не разбогатели. Спустя пару часов они достигают места назначения. Баклан галантно открывает перед Бетти дверь машины, чем вызывает у девушки хихиканье. Боже, это лучший звук на свете. Как только они заканчивают раскладывать вещи, Джонс предлагает Бетти осмотреть дом, но экскурсия заканчивается в гостиной, когда пара устало опускается на большой кожаный диван, а Бак приносит напитки из бара своего отца. В полудреме Купер замечает, что даже когда парень не носит свою шляпу, пальцы его правой руки нервно подергиваются, словно он держит её в руках. Отблески пламени, играющие на его хмуром лице, позволяют ей впервые за все время детально изучить его лицо. Едва заметные шрамы над губами и бровями. Как он не замечала их раньше? Набравшись смелости, она спрашивает, на что парень по крупицам вытягивает из себя неудобную правду. Его отец всегда был вспыльчивым, а матери слишком часто не было дома. Большую часть детства ФП Джонс-старший то терял работу, то находил. Будучи крупной шишкой в преступном клане «Семьи Рочестера», он всегда твердил, что в этом городе нельзя честно заработать. «Посмотри на свою мать, сынок. Она рвет задницу перед этими людьми с 8 до 5 и что она получает? Жалкие гроши!» - твердил он своему восьмилетнему сыну. ФП считал себя истинным примером того, каким должен быть настоящий мужчина и довольно быстро разочаровался в своем юном наследнике, который, казалось бы, пошел совсем по другим стопам. С каждым днем эта мысль отдавалась в его душе ненавистью, пока однажды не вылилась в акт чистого насилия. Восьмилетнего мальчика привезли в больницу с проломленным черепом. ФП так сильно приложил его головой о стену, что на его крохотном черепе осталась едва заметная вмятина. Достаточно уродливая, чтобы сверстники Бака дали ему прозвище вроде «Тупицы» или «Яйцеголовый». Вмятина давно заросла, иногда даже сам Бак не может нащупать её руками, так давно это было, но ощущение, что это напоминание о позорном прошлом может увидеть любой желающий выбивает его из равновесия. Бетти смахивает слезы и аккуратно проводит руками по его волосам. Она нежно зачесывает их назад, опуская ладони к его щекам. От взгляда парня не укрывается цепочка шрамов на тыльной стороне правой руки. «Моя мать» - едва шепчет Бетти. Всю её жизнь она твердила девушке, что Бетти должна быть их гордостью. В доме Куперов не было такого понятия, как «личная жизнь», была жизнь ради семьи, на благо имиджа. Баклан почти угадал. Властная мать и тряпка-отец, лучший белый дом в пригородном районе и уроки пианино по воскресеньям. Ох как же Бетти их ненавидела. Примерно в том возрасте она впервые открыла для себя это удивительное чувство. Если причинить себе физическую боль, она на мгновение сможет притупить эмоциональную. - Ты ведь знаешь, что сейчас ты в безопасности? – Бетти не отрываясь смотрит в карие глаза парня напротив неё. - Бетти Купер, это я должен говорить тебе эти слова – его улыбка на миг озаряет её лицо, заставив чуть наклониться, чтобы на половине пути встретиться с его губами. Тони не может привыкнуть от ощущению приятной тяжести и тепла на своей груди. Рыжие кудри беспорядочно покрывают её ключицы и грудь, а их обладательница сейчас мирно дремлет на её животе. Нежно почесывая кожу головы, девушка старается полностью окунуться в эти ощущения. Прочувствовать момент. Вот так просто быть здесь с Шерил, держать её в руках – самое прекрасное чувство, которое она когда-либо испытывала. Но оно ускользает, как только в её разуме всплывают события прошедшего дня. Те самые фотографии на стене и факт того, что чертов Дилтон Дойли вновь может навредить Шерил, если все же решится написать свою мерзкую книжонку. - Что-то не так, моё сокровище? – обеспокоенно бормочет рыжеволосая. Она аккуратно скользит по обнаженной коже подтянутого живота Тони, заставляя девушку мгновенно забыть обо всем на свете. Нежные прикосновения пухлых губ к карамельной коже срывают с её губ беспорядочный стон, а пальцы сильнее запутываются в рыжих прядях. Сменив положение, Шерил быстро клюёт мулатку в губы, кладя голову ей на плечо. - Все нормально? Ты ни слова не сказала о том, как прошел твой визит в мотель, - шепчет Шерил. Тони сдается и рассказывает своей девушке абсолютно все, начиная со странного кулинарного наблюдения и заканчивая портретом их общего знакомого на стене. После его упоминания она ждет, что Шерил рассердится или напротив расстроится, но рыжеволосая девушка молча хмурится. Тони буквально может видеть, как вращаются механизмы в её голове. Не сказав ни слова, она выходит из комнаты, возвращаясь в постель с небольшим ноутбуком, который она передает Тони. Мулатка вопросительно смотрит на неё. - Тони, это чертовски просто, - Шерил закатывает глаза, - просто набери в google любое имя, которое ты хорошо запомнила! - Топаз удивленно моргает. - Просто погуглить, Шер? – недоверчиво спрашивает мулатка. - Если у тебя есть идеи получше, ты можешь озвучить их, мисс Агата Кристи – фыркает Шерил, вызывая у Тони улыбку. Должно быть это работает, потому что Шерил сама не заметила, как задремала, уютно устроившись на плече девушки. - Шер, черт! Шер, смотри! – удивленно тычет в экран розоволосая. Блоссом моргает. С экрана на неё смотрит темноволосый парень. Текст под фото гласит, что оно принадлежит Питеру Грину, коммивояжёру из Алабамы. В 1989 году его семья заявила в полицию об исчезновении. Миссис Грин забила тревогу, когда муж не вернулся из своей двухнедельной командировки. Позже полиция закрыла дело, а Питера объявила пропавшим без вести. Дальше хуже. Арон Бойл, Сэм Доджерс и его юный сын Кевин, все трое так же были коммивояжёрами и пропали в начале 90-х. Заявления о пропаже были поданы в Калифорнии, т.к. считалось, что именно там жертв в последний раз видели живыми. Именно такие показания дал владелец одного из мотелей. Последнее фото заставило сердце Тони биться чуть быстрее. Вот где она видела его. Доска почта в Бюро. Его звали Итан Эвер. Пропал без вести в штате Орегон, когда занимался расследованием последнего дела. Посмертно награжден почетным орденом. Руки девушки тряслись, когда она решила проверить последнее имя. Щелкнув по первой открывшейся вкладке, она ахнула. «Исчезновение молодого журналиста» - статья была полностью посвящена творчеству Дилтона Дойли и жалкому рассказу о том, каким храбрым был этот молодой человек. В конце были вставлены цитаты, явно принадлежавшие родителям парня, призывающие его как можно скорее вернуться домой, если он это читает. - Ты думаешь, что он действительно попал в беду? – испуганно шепчет Шерил, сильнее вцепляясь в руку Тони. - Как бы там не было, мы должны в этом разобраться. - Мы? Ты позволишь мне заниматься расследованием вместе с тобой? – удивленно спрашивает рыжая. - Серьезно, мисс «просто погугли», чтобы я делала без твоей помощи? - мулатка ласково проводит ладонью по подбородку более высокой девушки, заставляя ту вновь закатить глаза. - Ой, заткнись! Они не спят еще пару часов, выдвигая гипотезы о пропаже коммивояжеров по всей стране. Когда Шерил мирно засыпает в её объятиях, Тони не может перестать испытывать странно чувство. Фото тех детей из прошлого века буквально заполняет её сознание. А ведь они были единственными детьми на той стене. Почему? Осторожно перекладывая голову рыжеволосой на подушку, мулатка нежно целует её в висок, молясь, чтобы свет экрана техники не потревожил её мирный сон. И вот момент истины. Тони вводит их имена в адресной строке. Александра и Александра Пирс. Но чуда не происходит. Она сбивчиво пролистывает все предложенные ей страницы, но ни одна не содержит нужную её информацию, во основном это похожие запросы. Пока она не натыкается на вырезку из чьей-то диссертации. Какой-то студент включил этот запрос в свою работу, исследуя тему особенностей криминальной журналистки прошлого века. Прочитанное заставляет Топаз зажать рот ладонями. Это слишком жутко, чтобы быть правдой. Гарри Пирс. Бостонский оборотень. Вампир из Миннесоты. Бугимен. Так его окрестила пресса, когда из 60-х за ним потянулся кровавый след через все штаты. Пирс был странствующим и организованным психопатом. Всех жертв объединяло лишь две вещи – они были коммивояжерами и их никто не искал. Он выбирал их на парковках и заправках. Примечал за стойкой регистрации или возле автомата со льдом. Одним он предлагал компанию за игрой в карты, другим пропустить пару бутылочек пива в его номере, но исход всегда был одинаковый. Жертву накачивали наркотиками, затем насиловали и освежевав в ванной расчленяли по контейнерам, которые Пирс под покровом ночи грузил в своем фургоне. К утру он смывал практически все улики и отправлялся на ближайшее озеро, коротая там время за поеданием специфичного на вкус барбекю. Согласно статье, некто Питер Бригс впервые наткнулся на него, когда в его штате произошло убийство. Молодой офицер с отличными задатками криминалиста быстро воссоединил все точки вместе, интуитивно предположив место, в котором убийца появится в следующий раз и не ошибся. В 1975 году Гарри Пирс заплатил за свои грехи перед обществом жизнью, которая покинула его с первыми ударами тока на железном стуле. В самом последнем абзаце значилось, что у него к тому времени остались двое десятилетних близнецов. Так как их мать хватил удар, окружной суд направил детей сначала в приют, а затем в приемные семьи. Дальнейшая их судьба неизвестна. Бетти Купер глупо улыбается самой себе в зеркале. Воспоминания о прошлой ночи все еще возникают в её голове. Баклан был с ней предельно нежен и внимателен. Он резко отличался от всех парней, с которыми она раньше спала, но больше для их удовольствия, чем для собственного. Завернувшись в теплую фланель Джонса, она осторожно спускается вниз, чтобы налить себе воды. Со стаканом в руках, она продолжает осматривать дом. Первая попавшаяся дверь привлекает её внимание. Должно быть это чей-то рабочий кабинет, судя по большому столку из дуба и портрету хмурого брутального мужчины, отдаленно напоминающего её Баклана. Купер уже хочет уйти, когда её внимание привлекает увесистая папка со странными фотографиями, лежащая на самом краю стола. Бетти ничего не может с собой поделать. Её любопытство берет верх. Заголовок гласит, что этот файл принадлежит больнице в округе Лэйн для душевно больных. Имя пациента…Зрачки Бетти расширяются от шока. Форсайт Пендлтон Джонс -младший. Диагноз: навязчивые идеи, психопатическое расстройство, маниакальный психоз, но самое страшное, что к его делу прикреплены фотографии изуродованных девушек с рыжими волосами. Бетти хочется кричать, но две сильные, уже знакомые ей ладони прижимают к её носу платок. Отвратительный запах заставляет Купер сморщиться. Её тело пытается бороться. Баклан держит его до тех пор, пока удары её рук о его бока не ослабевают и она не рушится в его объятиях, словно тряпичная кукла. Шерил замерзает внутри от одного лишь взгляда на приближающуюся к ним фигуру. Хезер все еще носит свою бежевую кожаную куртку, в которой была той ночью. Едкие воспоминания прожигают Блоссом. Она словно впервые увидела девушку перед собой и ничего кроме отвращения не почувствовала. - Детка, все в порядке? – Тони приобнимет её за талию, пытаясь понять, что так расстроило девушку. - Шерил, просто дай мне объяснить, - отчаянно шепчет блондинка, - пожалуйста, это чертовски важно! - У тебя минута, - Шерил скалится в ответ. Быстро поцеловав Тони в щеку, она просит подождать её в машине, на что мулатка лишь понимающе кивает. - Я бы никогда не причинила тебе вреда, Шер… - рыжеволосая лишь отступает на шаг, оставляя руку Хезер повисшей в паре дюймов от её плеча, - пожалуйста, прости меня. Я не могу потерять тебя. Только не снова! - Ты чуть не изнасиловала меня! – шипит Шерил, поддавшись гневу она вцепляется в лацканы кожаной крутки блондинки, - как ты могла, черт возьми?! Это же я! – рыжеволосая не может сдержать слезы. Воспоминания захватывают её разум. Маленькая девочка, которая до боли в груди боится собственных родителей, прячется в гостевой спальне в мансарде вместе со своим лучшим другом. Светловолосая девочка знает о родителях Шерил все. Что на прошлой неделе её отец отхлестал рыжую, оставив на задней стороне её лодыжек красные следы, просто за то, что она засмеялась над гримасами, которые строил её брат на семейном ужине. Хезер знает, что такое боль. Её собственный отец делает с ней тоже самое, когда она огорчает его. Маленькое тело Шерил дрожит в её руках, когда она лишь сильнее прижимает девочку к себе, шепча ей на ухо, что она в безопасности и что она никогда больше не оставит её одну, не позволит им вновь причинить ей боль. И Шерил верит. - Ты поклялась защищать меня, - слезы капают из глаз девушки, когда она всматривается в до боли знакомое ей лицо, - ты обещала… - Тише, малышка, тише… я знаю, прости меня, пожалуйста, - Хезер не может сдержать собственные слезы. Она виновата. Чертовски виновата перед этой девушкой. - Прости – вновь и вновь повторяет она, прижимая рыдающую Шерил к себе. Спустя пару минут, Шерил принюхивается, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Она рассеяно смотрим поверх плеча Хезер на то место, где Тони должна была ждать её в машине. Но парковка пуста. Топаз не знает, как объяснить своё поведение. Она просто сорвалась с места, как сумасшедшая, при виде Шерил, прижимающейся к той самой блондинке, которая чуть не упекла её за решетку со своими подозрениями. И Тони ни на секунду не купилась на тот трюк с чудесным спасением, когда Хезер словно рыцарь в сияющих доспехах победила в схватке с Бакланом, освободив её из-под стражи ради Шерил. Тони знает, что в прошлом Чендлер и Блоссом были близки. Возможно даже влюблены в друг друга. Но теперь все иначе. Шерил её девушка и если она плачет из-за Хезер, обвиняя её в чем-то, что Тони так и не смогла разобрать из-за расстояния, то её это волнует. Она вернется к Шерил позже, когда успокоится. Сейчас любой разговор между ними может перерасти в ссору из-за эмоций Тони. Сначала нужно разобраться с делом. Топаз быстро набирает номер Бетти, но монотонный голос оператора сообщает ей, что девушка находится вне зоны действия сети и рекомендует агенту перезвонить ей позже. Мулатка извергает проклятия, набирая номер Джонса. Спустя пару гудков, парень снимает трубку, глухо приветствуя её. - Баклан, мне очень нужна твоя помощь! Пожалуйста, не спрашивай меня ни о чем и прямо сейчас поезжай в мотель Байтманов. Я встречу тебя там и все объясню! – буквально умоляет она. Норма Байтман улыбается, слегка сжимая морщинистую руку мужа. Оба сердечно приветствуют Тони на крыльце, приглашая девушку поскорее пройти в дом. Топаз не замечает, как в её руках оказывается кружка с коричневой жидкостью. - Мой особый сбор. Отведай, дорогуша. Он тебе понравится! – хмыкает старушка. Её муж Билл, любезно спрашивает Антуанетту, как продвигается её расследование и когда она планирует покинуть Твин Риверс. Мулатка лишь пожимает плечами, говоря, что Бюро не отслеживает её место положения и им важны лишь результаты, на что старики странно переглядываются между собой. - Мистер Байтман, я хотела бы, - Тони неловко заикается, - те люди, на вашей стене. Многие пропали без вести в разных штатах. Вы не могли бы подробнее мне рассказать о посетителях из этого списка, - девушка протягивает старику бумажный стикер с корявым подчерком. Мистер Байтман откашливается, надевает очки и лишь вертит его в руках. - Боже, Антуанетта, это было так давно, - шепчет он, не веря своим глазам. - Но я помню их, как будто это было вчера, - неожиданно встревает в разговор Норма, - вот этот парень, Питер Грин, он не хотел возвращаться домой. Все время спрашивал нас, может ли он остаться здесь навсегда. И мы разрешили ему, - старушка понижает голос до шепота. Разум Тони щелкает. Она хочет опустить правую руку вниз, дотронуться до пистолета в кожаной кобуре, но её руки не слушаются. Онемевшие пальцы сжимаются до побеления костяшек вокруг кружки с чаем. Их особый сбор. - Питер был гомосексуалистом, он терпеть не мог мысль о том, что ему придется быть со своей душной женой до конца дней. И мы показали другой путь. Путь вечной жизни. Свободной, - Билл Байтман шепчет ей на ухо, она чувствует его кислое дыхание на своей шее, когда он аккуратно вытаскивает пистолет из её кобуры, убирая его подальше, - будь хорошей девочкой и мы сможем повеселиться на прощание, - его мутный взгляд на секунду задерживается на её вздымающейся груди. Топаз вот-вот вырвет от этого чувства. - Арон Бойл и остальные парни из твоего списка были никудышными отцами и мужьями. Мы оказали их семья услугу, избавив от этих нахлебников, - Норма вытащила один из самых длинных ножей из верхнего ящика стола, растирая его поверхность наждачной бумагой. - Вы их убили? - разум Тони ускользает. Но она отказывается его отпустить. Если пытаться активно двигаться, она сможет выиграть немного времени. - Мы их съели! - безумный хохот грохочет в её ушах с двух сторон. - У вас отвратительное чувство юмора, - стонет мулатка. Её взгляд хаотично осматривает кухню в поисках любого предмета, который может помочь ей прямо сейчас. - Вы Александр и Александра Пирс? – на секунду мир вокруг замолкает. - Как ты смеешь произносить его фамилию, полицейская тварь? - шипит Норма Байтман. - Вы годами совали свои носы в наши дела и каждый раз мы отрезали их, - старуха угрожающе склонилась над Тони, - ты кому-то сказала? Своей рыжей подружке? А может любопытной напарнице с хвостиком? - она потрясла девушку за лацканы пиджака, - ну ничего, мы пригласим их обеих на ужин и подадим тебя в качестве главного блюда. Последнее, что Тони с ужасом осознает, прежде чем тьма накрывает её, это то, что Шерил могла последовать за ней в мотель. Боже, нет! Нет! Нет! Нет! Топаз, ты идиотка! Проклинает себя мулатка. Внезапная яркая вспышка оглушает её. Словно в замедленной съемке она наблюдает, как валятся на пол тела её мучителей. Как Александра Пирс корчится, пытаясь зажать руками огнестрельную рану в груди, из которой хлещет кровь. Последнее что видит мулатка – расплывшийся силуэт обхвативший её хрупкие плечи.