Дружба начинается с...

Сначала было очень темно и тихо. Затем кое-что изменилось. — О господи… Тесно-то как, — простонал женский голос. — Простите. — Этот голос был мужской с мягким прибалтийским акцентом. — И зачем было сюда лезть? Не видите, и без вас пальцем пошевелить нельзя! — Еще раз прошу прощения, — обладатель мужского голоса остался спокоен. — Тут и правда очень мало места. Мне выйти? Женский голос вздохнул. — Попробуйте. Не знаю, выйдет ли… Раздались звуки возни. — Ах, да бог с вами, оставайтесь, — женщина хихикнула. — Хотя это черт знает что, вы так ко мне прижались… — Сударыня, ведь я без всяких задних мыслей, — мягко ответили ей. — Как вы правильно заметили, это крайне тесное помещение. Я могу попробовать отодвинуться, но… Снова возня. — Ладно-ладно… — голос у женщины сделался дружелюбнее. — Не так уж вы и плохи. Не местный, судя по выговору? Такой видный, представительный мужчина… — Вы правы, — согласились с ней. — Я Отис, Отис Гуркис, из Латвии. — Как интересно… А я Анастасия, из… отсюда. Вы, я так поняла, впервые у нас? — Да, и весьма удивлен командировкой в эти места… Послушайте, мне очень приятно было познакомиться, дорогая Анастасия, но, кажется, пришло время двигаться дальше. Сзади поджимают, знаете ли. Он вежливо кивнул ей и решительно протолкнулся вперед. — Погодите!.. — женщина потянула собеседника за локоть, и тот качнулся обратно. Это движение по какой-то причине отдалось приятным эхом у нее внутри. От мужчины доносился слабый, но несомненный мускусный запах, и он показался ей чудесным ароматом, несравнимым с рыбой, которой тут провоняло решительно все. — Ох… Отис, подождите, куда вы так быстро… — Вы планируете обездвижить меня? — мужчина аккуратно высвободился. Его ладонь была влажной, но, как ей хотелось думать, от волнения. Это напоминало какой-то странный танец или, быть может, ритуал, когда мужчина раз за разом отступал от нее, разрывая контакт, а она все тянулась и тянулась за этими краткими касаниями, и чувствовала себя так хорошо, как ей давно уже не было. — Нет… — прошептала Анастасия. — Нет, это я совсем не в себе… Простите, я такая глупая… Я просто очень хочу, чтобы вы остались. Отис ничего не ответил, только отшатнулся и неожиданно исчез в темноте. Анастасия зажмурилась — на нее вдруг навалилось что-то вроде колдовской пелены, которая мягко обволакивала женщину со всех сторон, и уже казалось, что это не она заперта в тесном и темном пространстве, и вовсе не у нее внутри становится все жарче, и кто-то совсем другой начинает слышать нечто напоминающее сдавленный шепот-стон. Анастасия стала медленно падать куда-то вниз, в дымную пустоту, и ей даже почудилось, что она куда-то несется по воздуху, и вот-вот наступит момент, когда она окажется в невесомости совсем одна, и… Потом вдруг наваждение исчезло, и Анастасия обнаружила, что стоит там же, где и раньше, а к ней из тьмы, как ни в чем не бывало, снова приближается Отис, широкими ладонями утирая со лба пот. Темно-зеленый костюм на нем был помят, с лацкана пиджака свисала капля мутной жидкости. Он поправил ворот рубашки, по-детски наморщил нос и улыбнулся Анастасии. — Что ж, это было очень быстро, — проговорил он своим замечательным голосом, приятно растягивая гласные. — На сегодня все, но я буду, видимо, заходить еще. Был бы рад увидеться с вами и в будущем, Анастасия. Как ваша фамилия? — Я… — женщина чувствовала теплое чувство, нарастающее внутри. Она улыбнулась в ответ, протянула руку и тронула его за локоть — уже не в отчаянной попытке удержать, а с доверительной приязнью. — Вагина моя фамилия. Настя Вагина. Заходите в любое время, буду ждать! «Неудобно, если он сразу поймет, как хорошо мне было, — подумала она, — придется что-нибудь выдумывать, объяснять…» Но Отис только легонько кивнул, словно вид расслабленной, разгоряченной Насти не был для него неожиданностью, и коснулся губами ее дрожащих пальцев. — Думаю, это может стать началом прекрасной дружбы.

***