Portioned From the Whole

      Гарри трясло. Он знал, что Волдеморт приближается к нему, но не мог свести глаз с Беллатрисы, лежавшей подле его ног. Он так долго пытал ее круциатусом, что в один момент она не выдержала — отвратительная смесь из крови и рвоты вырвалась из неё. Безумные глаза ведьмы теперь были сомкнуты, как и её мерзкий рот, ещё недавно вопивший хрипящие ликования, за которые она теперь поплатилась.       Гарри Поттер впервые испытывал это чувство. Удовольствие граничило с болью, отдавая сильнейшим жаром внизу его живота. Единственное, что он знал сейчас точно — наслаждение, которое он ощутил от пыток Беллатрисы, было абсолютно ненормально.       Глухие звуки ходьбы босых ног совсем затихли и мальчик ощутил, как чужая рука легла на его плечо. О, прикосновение заставило гореть шрам на лбу, но вместе с этим он испытал, как неуместное удовольствие от истязаний нарастало все сильнее. Ему снова захотелось отправить луч непростительного в поганую ведьму, только бы чувствовать это как можно дольше. Рука Волдеморта скользнула по его спине почти успокаивающим жестом, и он осознал, как же он тяжело дышит — словно только что вернулся с трёхчасовой квиддичной тренировки.       Ярость все ещё клокотала в нем, но Гарри чувствовал, что заклинание вытянуло из его магического ядра слишком много сил. Он наконец сумел оторвать взгляд от Беллатрисы и взглянул на Волдеморта. Нечеловечески бледная кожа, казалось, источала мощнейшую энергию, его красные глаза в упор смотрели на лишённую чувств женщину. Ещё в прошлом году Поттеру казалось, что змееподобные черты лица волшебника, звавшегося когда-то Томом Риддлом, были до ужаса странными, но теперь понимал, что они подходят ему куда больше, чем красивый фасад его молодого "я". Теперь это лицо не скрывало монстра внутри, оно целиком и полностью отразило изнанку Волдеморта.       Лорд свел свои брови вместе и можно было подумать, будто бы он был в глубокой задумчивости, что, как показалось Гарри, выглядело безумно странно. Черная мантия обтягивала его худое тело, незапятнанное битвой, разительно контрастируя с рваной рубашкой мальчишки и мешковатыми джинсами, покрытыми грязью и кровью.        Ему так сильно захотелось быть ближе к Волдеморту, к этому холодному спокойствию и всепоглощающей тьме. Из-за таких недопустимых желаний все плыло перед его глазами, страх заставлял конечности холодеть. Руки его дрожали так, что палочка выскользнула и покатилась к ногам. Он пытался глубоко дышать, но к лёгким будто перекрыли доступ кислорода — приходило осознание содеянного. Теперь его не ждёт свобода от Дурслей и беззаботное лето с Сириусом, нет. Вскоре здесь появятся служащие министерства,появятся члены ордена и все увидят, что он сделал с Беллатрисой. Чёрт возьми, она ведь заслужила это и, возможно, даже больше. Но какое это имеет значение? Какое это имеет значение, если его ждёт Азкабан?       Паника нарастала, Гарри начал задыхаться от отчаяния. Они сломают его палочку. Они отдадут его дементорам. А те в свою очередь сделают то, что делали всегда — сожрут его душу. — Ты должен избавиться от её тела, — волшебник судорожно выдохнул. Волдеморт повернулся к Гарри, словно только сейчас понял, что он находится рядом. — Я? Я ничего тебе не должен, невыносимый мальчишка, — прошипел Волдеморт, его красные, наполненные яростью глаза, пронзили его взглядом, — Это не я совершил здесь преступление. Держу пари, они запрут своего спасителя на радость дементорам и я с удовольствием посмотрю на это, — он злобно улыбнулся и улыбка его не сулила Гарри никакого спасения. — Как долго ты держал её под круцио? — Волдеморт насмешливо склонил голову, словно ждал ответа.       Гарри похолодел от слов Тёмного Лорда, в глазах застыли слёзы. Он видел, каким сломленным был Сириус после двенадцати лет в Азкабане. Гарри не протянул бы и столько, не говоря уж и о пожизненном сроке. Воспоминания о его прошлых встречах с дементорами промелькнули перед его глазами. — Умоляю, — он трясся, как лист на дереве, — я не могу отправиться в Азкабан, я лучше сразу умру. Прошу, я сделаю всё. Я всё сделаю! Пожалуйста, не позволяйте им отвезти меня туда. Я этого не переживу. Пожалуйста, пожалуйста, прошу!       Бледная рука, которая до этого гладила спину Гарри, теперь схватила его за волосы и притянула ближе к её обладателю. Гарри жалобно захныкал, охваченный мощным ароматом альфы. Волдеморт пристально рассматривал его несколько мгновений, пока Гарри продолжал умолять о помощи. Он не знал, скольких человек убил Волдеморт. По крайней мере, его родителей он убил точно. Но сейчас ему была нужна, крайне необходима его помощь. "Она ведь не мертва", — в отчаянии подумал Гарри. Нужно было спрятать ее тело, пока она не придет в себя, пока он не сможет закончить то, что начал. — Почему я должен тебе помогать? — он наклонился к лицу Гарри ещё ближе, так, что парень зажмурился. Тёмный лорд всегда считал омег вторым сортом, слабым звеном. Почти не нужно было прилагать усилий, чтобы затуманить их разум и превратить их в податливую игрушку, заставляя выполнять приказы. Гарри рвано задышал, когда Лорд снова сильно дёрнул его за волосы, заставляя открыть глаза и внимать. — Потому что, — мальчик всхлипнул, судорожно пытаясь найти причины, которые удовлетворят Волдеморта, которые покажутся ему выгодными, — я скажу тебе, что было в пророчестве. Через несколько решающих секунд он продолжил: — Я могу рассказать об ордене и его планах. Об их штаб-квартире. О каждом члене ордена, об их местонахождении. Что угодно, — взмолился Гарри, — я могу сказать тебе всё, всё, что ты хочешь знать! Прошу, помоги мне. Волдеморт помолчал несколько мгновений перед тем как заговорить. — Так и быть. Я помогу тебе по доброте душевной, — он злобно ухмыльнулся, — но есть одно условие, мой мальчик. Ты должен наложить одно заклятие... Гарри, не замечая, что Волдеморт перешел на Парселтанг, растерянно ответил: — Какое заклятие? — его взгляд, затуманенный ароматом альфы, выражал недоумение. Улыбка снова воссияла на лице Волдеморта и он притянул мальчика ближе, вдыхая аромат омеги. Гарри повис в его руках, ослабевая от ощущения прикосновения. Волдеморт мрачно усмехнулся, прежде чем резко развернуть мальчика лицом к измученной ведьме, которая всё ещё лежала перед ними. Тёмный лорд взмахнул рукой и палочка, оброненная Гарри, вернулась к хозяину.       Гарри послушно направил палочку на Беллатрису. Все его тело было словно ватным, похожим на груду желе, а голова кружилась, но вместо того, чтобы испытать страх, прочувствовать ужас ситуации, он знал, что всё так и должно быть. Волдеморт собирался помочь ему — теперь никто не узнает, что здесь произошло. Конечно! Гарри соврал бы, что бежал за Лестрейндж, но она ускользнула от него в камин. Гарри уже сочинял истории для Дурслей, сможет сделать это и сейчас. Рон и Гермиона и так ему поверят, он не сомневался. Они ведь его лучшие друзья; они поверят ему и его истории. Ему всего лишь нужно будет отрепетировать свой рассказ для Дамблдора, а дальше дело за малым. Да, всё будет в порядке, Волдеморт ему поможет и всё будет в полном порядке.       Руки Тёмного Лорда сжались на его талии, острые ногти врезались ему в бока, вырывая Гарри из его мыслей. Гарри нервно поёрзал и почувствовал, как сильно он прижимается к Волдеморту. Насыщенный запах альфы успокаивал его нервы и он глубоко вдохнул. — Ты же помнишь, мой мальчик. Она убила его. Она заслужила это. Ты знаешь заклинание, Гарри, — прошептал Волдеморт мальчику на ухо. На конце палочки Гарри Поттера вспыхнул зелёный свет смертельного заклинания, освещая атриум, ошеломлённые лица членов ордена и группы студентов — друзей Гарри, которые сопровождали его на миссии в этот вечер.