Не в моих силах

Казалось, она познакомилась с несправедливостью давным-давно. Менять приюты, осознавая мысль – тебя никто не захочет забрать в семью, – вот и всё, что оставалось делать Эмме, своими глазами наблюдая за жестокостью детей, что вовсе и не желали становится такими, – жизнь без семьи не может показать лучшего пути. Год за годом наносил удары по рёбрам – было так больно, что в итоге, она научилась принимать это чувство, как должное. После – очищенные магазины, первая любовь, страдания. До сих пор не верится, что их концом стала обыкновенная просьба завязать с грабежом, тюрьма и начало новой жизни. Начало жизни человека, который научился быть преданным закону, однако всё же не снял с плеч красную кожанку – вещь, что не позволяет давать слабину. Эмма сидела в кафе "У бабушки", вцепившись кулаком левой руки в свою красную броню где-то возле подреберья. Снежка не сводила глаз с дочери, хотя и понимала, что даже если бы задала вопрос, Свон бы закрылась ещё больше. Переживая за неё, Мэри Маргарет перевела взгляд на мужа, что делился с внуком опытом и советами в дуэлях на мечах, а Крюк не сводил взгляда со своей девушки. Отправляя кусочек картошки фри в рот, спасительница поперхнулась: за стеклом пронёсся песочный буран, явно надвигаясь ещё с дальней стороны Сторибрука. Успев лишь пригнуть голову к столу, компания услышала, как от давления погодного ненастья лопнули окна кафе, и, после прекращения шума, все наконец подняли глаза. Заметив, что дверь не сильно завалило песком, семья, переглянувшись, быстро выбежала на улицу, а бабушка пошла проверить другую часть кафе и самочувствие приболевшей Руби – в сражениях от неё всё равно не было толку. Перед кафе стоял мужчина, с холодными голубыми глазами, красивым телом, темными волосами и бородой, аккуратно подчёркивающий контуры его подбородка, соединяя их с нижней губой, а над верхней бросались в глаза, аккуратные мужские усы. – Здравствуй, Эмма Свон. – Сет, как никто другой мог совмещать злодейства с силой, исходящей от его тела и чаще всего завораживающей множество ранее убитых или использованных женщин. – Я не знаю, кто ты, но убирайся! – приготовив руки для того, чтобы напасть на непрошенного гостя, девушка округлила глаза – нападающий разразился хохотом. – Эмма, Эмм-ма. – мужчина разтянул второе обращение. – Неужели ты думаешь, что твоя магия, или, может, возможности Реджины спасут Вашу семью? – Эмма, это Сет! – неожиданно закричал Генри. – Он не будет драться честно! – Мальчонка прав. – наклонив голову и оскалившись, кивнул он. – Я бог. Я знаю всё наперед. Думаешь, почему даже Мерлин уязвим в надземном мире? Эмма молчала, желая сделать всё, что в её силах, чтобы защитить родных. – Пусть не она одна, но вместе мы сможем. Эмма очень дорога мне. Ты не тронешь семью, ради которой можно пойти на всё! – Реджина сделала шаг вперёд, прикрывая за спиной человека, которого полюбила ещё с её первого приезда в Сторибрук. Сейчас больше всего не хотелось потерять никого из родных. – Как трогательно. – он сделал вид, что смахивает слезинку, – Но, поверьте, милые дамы, кто я такой, чтобы убивать чету семьи, двух прелестных женщин, капитана с Крюком вместо руки и одного из самых умных одиннадцатилетних детей этого города? – Тогда зачем ты пришёл? – Эмма была наготове напасть в любой момент времени. – О, я пришёл посмотреть, как это сделает кое-кто другой. Большое удовольствие – разрушать такие семьи, как эта. – Не мели чепуху и убирайся. – сделав выпад рукой, Реджина вызвала огонь. – Иначе тебе не поздоровится. – Спасибо за предупреждение, но Сет никогда не пропускал шоу! – рассмеялся бог. – Начинай, Эмма, я заждался. Солнце начало как-то быстрее заходить за горизонт, отчего жалюзи на окнах окрасились в кровавый цвет, и, махнув рукой, Эмма быстро обездвижила Реджину, что застыла с ужасом на лице. «Что происходит? Я не понимаю, что происходит... – в голове спасительницы появился жуткий хаос, а все здравые мысли перебивались одна другой, не давая ни единого объяснения происходящему.– Сила может вырваться в любую секунду, но я почему-то не могу её перенаправить на этого дьявола!» – Прекрати издеваться над моими мамами! – заорал Генри, и, только хотел броситься на Сета, как тут же неведомой силой отлетел к стене. – Тебе ещё рано, малыш, не торопи события, они итак скоро произойдут. – потешался мужчина. – Сначала понаблюдаем за бабушкой и дедушкой, что оставили свою дочь в мире обычных людей на целых двадцать восемь лет. Этот поступок был одним из самых любимых в моём существовании. Ну если не считать тот, что благодаря ним я узнал, что они смогли заключить всё зло в младенце. Вот это была потеха. Впрочем, все эти двадцать восемь лет Лилит была одной из главных игрушек вместилища зла, за которой я имел возможность наблюдать. – Ты их не тронешь! – только Генри хотел сорваться с места, как из протянутых рук Эммы вышли два тёмных сгустка силы, сформировавшиеся в большие лучи темной магии. Комнату разорвал истерический вопль Эммы, когда тела родителей упали навзничь. В этот раз у них не будет возможности поцеловать одного, попавшего под удар. В этот раз оба встретили смерть, что уже не сделает шаг назад. «Я убила родителей, которых мечтала найти всю свою жизнь, которых только недавно простила за предательство, которых полюбила всей своей израненной душой.» – Эмма будто записывала это в дневник на подкорке. Руки спасительницы затряслись с ужасой скоростью, однако ноги ещё держали в ровном положении. Стараясь повернуть голову на насмехающегося, Эмма никак не могла прийти в себя и пошевелится. Как только Реджина взяла Генри за руку, желая исчезнуть из этого места в более безопасное и жалея, что не сделала этого раньше, Сет получил немалое удовольствие. – Отбери мальчишку! – смакуя каждый слог, чудовище получал неимоверную силу от царящего безумия. – Эмма. – стараясь не смотреть на заинтересованного в диалоге безумца, Реджина обратилась к любимой Свон, пускай и никогда раньше не говорящей ей об этом. – Эмма, пожалуйста, я прошу тебя, ты уже была Тёмной, ты справилась с этим. Мы придумаем, что делать с Мэри Маргарет и Девидом, Эмма, пожалуйста, услышь меня, опусти руки, Эмма... Я... « – Я не могу, не могу направить луч на Генри... Ни за что на свете я не убью собственного сына, ты слышишь меня, Сет?! Ответ также звучал в голове женщины: – Ты убьешь их, Свон, ты будешь видеть, как они страдают. Твои страдания окупятся смертями, ты станешь сильнее. Ну же, Эмма...» Подойдя впритык к Генри, в это же время одним взамахом руки простившись с Килианом и даже не успев осознать его смерть, Эмма застыла, а Реджину окалдавала магия темнейшего, готовясь заглушить глубочайший крик и лишая её возможности малейшего движения. Эмма смотрела в глаза подростка. «Генри, Генри, даже слезы не могут литься по щекам, ведь я полностью под контролем. Генри, я не могу тебя убить, я не хочу этого. До сих пор не смею простить себя за то, что отказалась от тебя при рождении, а сейчас лишу жизни... Лишу жизни собственного сына...» Магия била ключом по всему телу. Ранее олицетворяющее надежду на жизнь и счастье кафе навеки осталось свидетелем ужасающих событий. Луч пронзил самое сердце подростка. Всё виднелось будто в замедленной съёмке. Секунда за секундой били в голове обоих женщин, с ужасом наблюдавших, как магия миллиметр за милиметром добирается до тела сына, которого обе любили больше жизни. В глазах обеих застыл его ужас и молчаливое смирение с происходящим. В этот раз Генри знал, что ничего не исправить. Он потерял веру в самую последнюю секунду своей жизни, в секунду, когда в голове Реджины что-то запылало. – Свон... – на слова даже не хватало дыхания. – Ты появилась в моей жизни, забирая себе его внимание. Ты появилась в моей жизни, сея в ней раздор и непонимание людей, что знали меня как мэра Сторибрука. Ты осталась в моей жизни, воскресив Мэриан. Возможно, если бы не это, через время Робин бы не умер, а сейчас, Свон, ты лишила меня последнего воздуха и, поверь, ты заплатишь за это! Ещё никогда Сет не наблюдал за магическим сцеплением такой ужасной силы. Мощность заклинаний была настолько велика, что стала волнами прокатываться по городу. Замерли машины, людей охватил панический страх... Даже часы на башне остановились от сцепления Спасительницы и Злой Королевы, что в этот раз поменялись местами, однако первая оказалась гораздо опаснее альтер-эго Реджины, а уровень душевной боли Миллс вобрал в себя все те муки, которые она причинила другим людям, умножив это чувство на максимум. Слезы уже не стеснялись сыпать из глаз, а дыхание всё сокращалось и сокращалось. Боль, ужас и непередаваемая тяжесть в этот раз стали на сторону Эммы, что не могла остановиться, что сдалась под чарами, в этот раз не имея права отступить, отступить, когда это было ещё можно сделать... А сейчас... А сейчас просто было не за чем. В момент, когда обе женщины даже не смогли бы прервать дуэль, Сет взмахнул рукой, нанося на ситуацию последний штрих – добавляя недостающих сил Свон. Через мгновение тело мэра рухнуло на асфальт, как будто и не имело душу всего несколько секунд назад. Поединок завершился. Сет вышел из сознания Свон, что сходила с ума, видя вокруг мертвых родных. Видя вокруг трупы любимых людей. Родных, что потеряла за один промежуток времени. Родных, что потеряла из-за своих же рук... Она не могла пошевелится. Переведя взгляд на демона перед тем, как потерять сознание вместе с последними силами, она только и успела, что расслышать слова из-за шума в ушах: – Что же, хорошо я повеселился...