Что настигнет его первым

Лазурная вода громкими всплесками вздымается в небольшой гавани. Над Ли Юэ мягко светит солнце, прячась в морковно-рыжей листве небольших деревьев. Но долго любоваться пейзажем Итэр не сумел, ведь в его лицо тут же прилетел мощный брызг крови, заливший глаза, нос и рот. С сожалением парень оторвался от пейзажа и тут же парировал мощную атаку митачурла. О крови на лице и солнышке пришлось забыть. Несколькими ударами он обезвредил одного и кинулся на другого, стараясь не ловить электро-стрелы. Кровь, своя и чужая, мешалась с водой, в которой Итэр уже давно промочил свои ноги. Сквозь мощные удары и увороты ему удалось разглядеть того, ради которого он зачищает уже третий лагерь хиличурлов подряд. Сяо словно коршун пронзал тела монстров, едва успевая вытащить копьё и ударить им по новой. На лице огнём горела маска, а на нём самом не было ни царапинки, ни пятнышка — будто он не участвует в самой гуще сражения прямо сейчас. На автомате уклоняясь, путешественник старался подольше рассмотреть адепта, в которого, по случайности, влюбился. В том, что ему нравится свой пол, он убедился уже давно, ещё когда вместе с Люмин составлял топ самых горячих парней в пяти измерениях. В том, что ему нравится Сяо, он убедился совсем недавно. Но сей объект, к которому ему довелось проявить симпатию, имел кирпич вместо сердца. И совершенно холодно относился к любому живому существу. И Итэр, к сожалению, к таковым пока что относился. Спиной он опять почувствовал большие всплески красной вонючей жидкости. Его одежда не первой свежести переживала и худшие времена, но похоже, что не в этот раз. Но это было совсем неважно. Важно, что адепт ещё не до конца утратил чувства. Итэр уже давно путешествует и чуть-чуть разбирается в чужих эмоциях. Сам Сяо в своих — нет. Та сжатая рука. И эти паузы после слов путешественника, их можно называть смущёнными. И в стеклянных глазах порой может проскакивать такое, что ну просто не оставляет сомнений. Но, в отличие от чуствительного Итэра, который каждого красавчика делает потенциальным участником гарема, адепт слишком привык к жизни одинокого камня и совершенно не понимает, что с ним происходит. И вот уже путешественник берёт задание сверх меры и идёт с Сяо на рейд монстров, лишь бы только побыть с ним. Итэр называет это своей миссией. Паймон называет это обречённым. -Фух, кажется последний! Путешественник устало втыкает меч в землю, усеянную трупами. Сяо где то рядом прячет свою маску, стоя спиной к нему -На сегодня это последний. Хорошо, что скверна распространяется так медленно. И… Итэр неспешным шагом подбирается сзади и тепло обвивает руками плечи адепта, прижимаясь щекой к чуть мокрой спине. Сяо прерывает свою речь и на мгновение шокировано замирает, но тут же успокаивается и возвращает более привычную «маску» холодного безразличия. — Итэр, ты весь в крови. — говорит он и мягко отстраняет руки, притворяясь, что ничего не произошло. Путешественник на это грустно улыбается. — Ну так почисть меня своей магией адепта! — Хм. Я не трачу магию на такие цели. — Ахаха, ну конечно, сам не ест, не моется, не спит, и не тратит магию на такие цели… Наконец Сяо повернулся к нему лицом, наверняка чтобы показать, как он обижен невинной шуткой. Будто чувствуя нарастающее напряжение появляется Паймон и начинает возбуждённо комментировать прошедший бой. Адепт успокаивается, а тем временем Итэр решает предложить решение. — Ну тогда останешься со мной, пока я чищусь? Это же с монстров, заражённых твоей скверной, пролилась эта кровь. Ведь он вот-вот был готов исчезнуть, поэтому ничего не оставалось, как вменить это Сяо в долг, по другому он не понимает. — Хм. Ты хочешь…чтобы я составил тебе компанию? — Да, пожалуйста! А теперь выберем местечко потише! *** Сяо усаживается на бревно в тени берега и невольно уставляется на Итэра. Тот снимает перчатки, потом сапоги. Зачерпывая голыми пятками тёплый песок, быстро складывает небольшой костёр, поручая Паймон развести огонь. Сам стягивает плащ и верхнюю броню. Лёгким движением распускает косу, останавливаясь на слипшихся прядях, разделяя их пальцами. Наконец футболку и штаны с нижним бельём, которая открывает вид на белую, как открытый живот грудь, которые почему то не загорели за столько путешествий. Всю одежду складывает в сетку у берега, где она вскоре отмокнет и будет постирана впервые за несколько месяцев. Парень медленно заходит в тёплую прозрачную воду, пугая аксолотлей, уже исчезнувших в прозрачных брызгах. За ним тянутся облачка голубо-жёлтого песка, пока он не доходит до помеченной им уже несколько дней назад, каменной заводи, куда и опускается, на минуту ныряя чтобы просто остудить голову. На тот момент он, похоже, забыл, что пригласил Сяо. Адепту ничего не оставалось, как разглядывать его, ибо на деревья и птичек он уже нагляделся с лихвой. Голое тело, по идее, не могло вызывать у него каких то бурных эмоций. Боль в нём давно искоренила остальные чувства, но…почему здесь было что-то особенное? Будто этот человек поднимал в нём нечто давно забытое, которое с приятной опаской разливалось по телу, за века по ощущениям превратившегося в камень. Долго рассиживать Итэр не стал. Махнул рукой Сяо и Паймон на берегу недалеко, чуть поплавал и приступил к мытью. Волосы пришлось долго отмачивать и намыливать самодельным мылом из местных и неместных трав. Да, оно было ужаснейшего качества, отчего волосы иногда просто было не рассчесать, и поэтому он привык заплетать их в косу. Из режущих предметов у него в путешествиях, обычно, были только мечи. Костёр плавно подрагивал, отбрасывая жёлтые круги на лицо адепта, на котором смешалось непонимание и небольшое просветление, пока его не видели эти двое. Но уже спустя секунду к нему подобрались Итэр с Паймон. На парне были сшитые из грубой простой ткани, сильно большие ему, штаны и футболка. Сяо одуматься не успел, как жилистая жопа Итэра подвинула его и уселась на горячее бревно. Подтянув рюкзак к себе, он стал выкладывать продукты, попутно что-то рассказывая Паймон и адепту. Солнце уже целиком забралось за горизонт, оставляя синие всполохи Так тепло…неужели только от костра. Может от этого солнечного лица? Сяо сидел в молчании, смущении и непонимании, пока Итэр готовил. Наконец, он очнулся, когда Итэр стал протягивать ему острый шашлык на палочке с чуть почерневшими передержанными грибами, с надрезов которых с шипением капал сок. Но лицу Сяо тут же вернулось безразличное выражение. — Я. Кхм. Да, мне пора. — Нет! А как же… Ох, уже исчез. — Путешественник быстро сник, грустно поглядев на свежий шашлычок. — Мх, надо было готовить тофу! — Но Итэр! — возмутилась Паймон — У тебя едва хватило сил на эту простую еду, о каком тофу идёт речь? Мы не отдыхали уже два дня! — Да…не важно, я бы приготовил…эх, может он остался бы на подольше… Аппетит пропал, но путешественник через силу снял с палки кусочек гриба. Хотелось грустить и голодать, но калории сами себя не восполнят. — Скажи…прорыв хотя бы есть? — Эм, ну…если честно Паймон отвлеклась на мысли о будущей еде и слаймах и… — Ничего? -… Ничего. Это ничего отдалось глухим ударом по рёбрам. Но Итэр будто бы не заметил этого. Натянув горькую улыбку и рвано выдохнув, Итэр посмотрел в тёмную глубь неба перед собой. Ничего. Ничего ещё не потеряно.