Усталость

На следующий день делегация продолжила путь, но половина солдат Ордо Фавониус отправились обратно в Мондштад, а половина продолжила путь с миллелитами. День обещал быть спокойными, погода сюрпризов не предполагала. У Итэра весь день было плохое предчувствие, но, когда он сказал об этом Паймон, та лишь отмахнулась и сказала, что это из-за того, что он не ел. Путешественник всё ещё чувствовал неуверенность, но решил отмахнуться. В итоге весь отряд отправился дальше. Всё шло хорошо, им даже толком не встречались монстры, но это и начало снова напрягать мечника, что шёл впереди колонны. Что-то не давало покоя. Наконец-то не выдержав, он пошёл к главе миллелитов, что сопровождал их. — Тут ни одного хиличурла, хотя они обычно тут повсюду, — сказал юноша. В ответ он получил задумчивый взгляд и простое пожатие плечами. — Может, нам просто везёт, — ответил он, давая понять, что ему абсолютно всё равно, но мечника это никак не успокоило. Несмотря на это, он вернулся на своё место в начале строя. Он всё ещё слегка хмурился и выглядел настороженно. — Да что случилось? — не выдержав, поинтересовалась летающая спутница, делая оборот вокруг хмурого Итэра. — Это всё слишком подозрительно, а никто меня и слушать не хочет, — недовольно ответил тот, косясь на главу защитников Ли Юэ. — Может, потому что ты правда раздуваешь из мухи слона? — спросила Паймон, слегка склонив голову на бок. Ответа не последовало, но она и так поняла, когда спутник пожал плечами. Следующие пару часов пути прошли уж слишком спокойно, даже Итэр расслабился. Солнышко приятно светило, а Ли Юэ было тем местом, которое действительно могло похвастаться красотой пейзажей. Может, хиличурлы просто не любят дождь, вот и попрятались. Спустя ещё час пути их всё-таки накрыла огромная чёрная туча. Потемнело. Вокруг всё стало крайне недружелюбным, а до деревни ещё километра два, а то и больше. Птицы и насекомые стали летать ближе к земле. Усложняло всё ещё то, что шли они практически по открытой местности, только изредка попадались невысокие деревья или сухие кустарники. Укрыться им было совершенно негде, а дождь уже собирался. Если недавно ветер, гуляющий вокруг, казался свежим и прохладным, то сейчас он был, скорее, промозглым и холодным. Где-то вдалеке он завывал среди деревьев. Вскоре всё погрузилось во мрак. В небе сверкнула первая змейка извивающейся грозы, спустя время за ней грянул гром, будто пытаясь догнать. Сначала упало пару капель, но после с небес полило будто из ведра. За стеной ливня было ничего не видно дальше своей руки. Небеса разрывало от клокочущего грома и сверканий беспощадных молний, даже пару ударов небесного кнута полоснули землю, а одна чуть не ударила прямо по путешественникам. С каждым шагом идти становилось всё сложнее. Мокрая одежда и ботинки, заполненные водой, тянули вниз, а почву размыло, и она превратилась в слякоть, которая отвратительно хлюпала при каждом шаге и была крайне скользкой. К тому же, одежда Итэра и Паймон не предполагала, чтобы её носили в подобную погоду, а переодеваться им было некогда. Они шли перед этим почти 6 часов с одним привалом, и сейчас все крайне выдохлись. Да, многие привыкли к длинным переходам, но в такую погоду идти было в разы тяжелее. За гулом грома и грохотом дождя никто не услышал ничего подозрительного, и только когда земля сначала мелко задрожала, потом сильнее, все почувствовали неладное — Назад! — неожиданно отскочив и отталкивая людей как можно дальше, выкрикнул Итэр. Паймон сразу отлетела чуть выше. Земля разверзлась, и перед ними выросла гигантская гора. Перед путешественником предстало чудище необъятных размеров. Мечник никогда в жизни не видел подобного ему. В нëм проглядывались черты хиличурла, но гигантского и ходящего на четырëх ногах. Чудище раскрыло пасть с огромным количеством ужасающе гигантских зубов и заревело во всю глотку, оглушая и сбивая с ног. Хоть Итэр, как закалённый битвами воин, и устоял, ему пришлось согнуть ноги в коленях и закрыть уши руками. Из пасти монстра хлынула какая-то отвратительная чëрная жидкость, разлетаясь и пачкая всë вокруг. Его рëв был неописуемо громким и даже дыхание от него перехватывало. Монстр встряхнул гигантской головой с чёрной гривой, росшей как-то неравномерно, а в некоторых местах была выдранной клочьями. Из ран на теле чудища сочилась мутная чёрная субстанция, такая же, какая вылетела у него из рта. — Бегите! — только и успел выкрикнуть мечник, перед тем как огромная лапа с тяжëлым замахом полетела в его сторону. Люди бросились врассыпную, а мечник со спутницей отпрыгнули в сторону, уклоняясь от удара. Тяжëлая лапа опустилась совсем рядом, и под ней задрожала земля. Итэр, недолго думая, попробовал нанести удар мечом по лапе зверя, но с тем же успехом он мог бы сражаться с Двалином зубочисткой, а дракон был в раза полтора меньше, чем это чудище; плотная шкура его оказалась непробиваема для клинка мечника. Зверь в ответ на попытку атаки снова набросился на них. Паймон легко отлетела в сторону, а Итэр кое-как отбежал, скользя по грязи на ходу, гигантская лапа приземлилась совсем рядом с ним. У него не было времени придумать хитрый план, поэтому почётному рыцарю оставалось лишь пробовать атаковать в разные места на теле чудища. Помогая себе маневрировать с помощью воздушных потоков, он побежал по лапе чудовища к его морде, но всё усложнял факт того, что сейчас шёл ливень и путешественник буквально так и намеревался упасть. Монстр тоже не собирался облегчать ему жизнь и, снова оглушительно рыкнув, отдёрнул гигантскую лапу назад, и Итэр с мечом в руках покатился по ней к спине чудовища. Та оказалась достаточно широкой, чтобы не скатываться с неё, но монстр всё ещё не собирался так просто сдаваться. Чудище тряхнуло шеей, а потом начало подниматься на задние лапы. Итэр еле ухватился за шерсть, но не смог удержать меч, что выскользнул из руки. Слава архонтам, его подхватила вовремя подоспевшая Паймон. Хоть какая-то польза от её умения летать. Не то чтобы мечник планировал побеждать чудище, скорее хотел просто отвести от остальных, но если так продолжится — его убьют, а он на тот свет не торопился, поэтому стоило только монстру снова опуститься на четыре когтистые лапы, путешественник вскочил на ноги, вытянул руку, в которую Паймон всунула меч, и бросился лезть по шее к морде. Он отчаянно цеплялся за неё и карабкался как мог, пока монстр пытался его стряхнуть. Ещё немного, и у него бы получилось достать до юноши лапой, как кто-то из солдат метнул в него копьё. В плане нанесения урона это действие не имело никакого смысла, но оно привлекло к себе внимание и дало мечнику фору. Монстр снова озлобленно взревел и, поняв, что пора уносить ноги, стражник бросился прочь, но земля под ним оказалась слишком скользкой, и он упал прямо лицом в грязь. Чудище опустило свою лапу на храброго, но явно незадачливого рыцаря, и превратило того в кровавую лепёшку, что смешалась с грязью и травой. Увидев это, остальные активнее заработали ногами, стараясь убраться как можно дальше от ужаса. Но чудище не собиралось отпускать добычу, оно уже бросилось в погоню, когда в его красный левый глаз что-то вонзилось. Оттуда потекла чёрная жидкость, а чудище, взревев, замотало головой. Путешественник, не удержавшись, полетел вниз. Он попытался раскрыть планер, но тот открылся не до конца, и в итоге Итэр приземлился кувырком, неудачно подогнув ногу. Послышался тихий хруст, и всë тело путешественника пронзила острая боль, исходящая откуда-то в районе лодыжки. — Дерьмо! — послышался его крик, было чертовски больно, а когда он шелохнулся, ногу пронзила ещë одна волна острой боли. Его мысли закружились в голове, словно пчëлы в растревоженном улье. «Что делать? Я так и умру?» — задавался он вопросами. Кто бы что не подумал, но это был не страх, а непонимание: он столько раз чуть не погибал, неужели всë закончится так. В голову полезло всë подряд, и вдруг он вспомнил слова адепта: «Я не пойду в город, но, если понадобится моя помощь, просто позови меня по имени, и я появлюсь». — Сяо, пожалуйста, если слышишь, то помоги, — шëпотом сказал он и обречëнно поднял на чудище голову с совсем растрепавшейся косой, волосами и грязью, что прилипли к юношескому лицу. Дождь продолжал беспощадно лить, будто уже оплакивая его смерть. Монстр снова взревел и занëс переднюю лапу, намереваясь добить самую надоедливую мошку из всех. Итэр закрыл глаза и уже попрощался с жизнью, когда вдруг понял, что ничего не происходит. Он открыл глаза и увидел застывшую фигуру молодого юноши невысокого роста, он стоял спиной к путешественнику. Молодой человек, одетый в странную одежду, держал перед собой копьё, что не давало лапе монстра полностью опуститься на голову раненого. — Ты сможешь идти? — послышался вопрос. — Вряд ли… — признался честно путник, глядя на свою ногу, а после на Паймон, что в ужасе смотрела на него. Сяо, услышав ответ, напрягся, копьём оттолкнул лапу назад и перехватил то поудобней. Ещё движение, и вот он уже подпрыгнул высоко вверх. Его движения были чёткими, быстрыми и точными. Он одним точным ударом прибил голову чудовища к земле, послышался ужасный грохот, и земля затряслась. Адепт отскочил от дезориентированного демона и оказался около Итэра. Не успел он и пискнуть, как Сяо подхватил его, и они оказались в другом месте, где его снова положили на землю. Всё это время копейщик молчал, а его эмоции нельзя было прочитать за маской. Стоило только Итэру моргнуть, как тот снова пропал. Казалось, всё затихло, кроме уже редких раскатов грома и ливня, что продолжал затапливать всё, но тишина долго не продлилась. Раздался грохот, рёв, полный боли и злобы, а после снова затишье. Всё это продолжалось с минут пять. Путешественник уже плохо осознавал, что происходит вокруг него, когда его снова аккуратно подняли на руки, а после всего произошедшего тот и вовсе потерял сознание.