Суть Карлы Вудстан

      Что же было, когда я зашла в квартиру… Сложный вопрос. Почему? Думаю вы скоро поймете.

      Сильная боль прошлась по всему телу. Голова болела и не было сил открыть глаза. "Что случилось?" — навязчивый вопрос в, и без того гудящей, голове. Я услышала чей-то голос. Такой слабый и тонкий. Попытавшись открыть глаза, я с нестерпимой болью окунулась во мрак.       Что такое мрак? Темнота? Едва-ли. Мрак — это не просто, когда темно. Это ощущение липкого страха, как он пронизывает твоё тело, словно надевая его на свою нить, как бусинку. Когда ты во владениях мрака и тьмы, уже на этой «нитке», ты чувствуешь другие души. Именно души, не тела, ведь оно, осталось там, на больничной койке. Наверное. Я точно не знаю, это лишь предположение… Так вот, я не то стояла, то плыла и летела на этой нити с сотнями других, как я. Я их не видела, могла лишь только ощутить их холод (видимо, они тут давно) и страх. Эта липкая субстанция, совершенно незримая, пронизывала их и плавно, медленно начала касаться и меня. Вдруг колющая боль в груди. Раз. Раз. Из груди будто что-то вырывалось. Хлопок. Снова помутнение. Казалось, я ведь ничего не вижу, но всё будто поплыло.       Не без усилий я открыла глаза. Во мне ещё было то ощущение страха и чувство, будто меня насадили на нить. Я действительно была в больнице. Передо мной стояли медсестры и врач. — Что случилось? — спросила я, но голос был чужим. Я попыталась оглядеться. На койке действительно была я, но что стало с моим голосом? — Вы практически увидели родителей, мисс Вудстан, — какой знакомый голос. Это оказался наш семейный врач, доктор Николас Фэрроу. Он двадцать шесть часов спасал мою мать. Отец умер сразу, а вот её можно было спасти, но она осталась в том мраке… Видимо навсегда. — Доктор Николас, что всё-таки стряслось? Я лишь один раз лежала под капельницей, — я указала взглядом на «хоботок», торчащий из вены, и то это было успокоительное. — Вас нашли на пороге вашей же квартиры, — он пожал плечами. — две юные девушки. Знаете, одна из них похожа на ангела, а вторая истинная дьяволица. Иронично. — доктор усмехнулся и пригласил в палату Анжи и Лилит.       Девушки на перебой втиснулись в палату и подбежали ко мне. — Карла... — начала Лилит, но Анжи её перебила. — Мы так... — продолжила Белла, но тут их прервал Док. — Девушки! — мои подруги замолчали и недовольно уставились на доктора — Карле нужен отдых, не донимайте её, пожалуйста. — Николас ушел и закрыл за собой дверь.       Мои подруги — дьявола отродье, посидели молча минут пять и принялись снова расспрашивать. После моего игнора, они вроде как успокоились, но было видно их нервозность. Спасибо, что хоть энтузиазма поубавилось. — Слушай, что произошло на том свидании? — озабочено спросила Лилит. Девушка вскинула брови и наклонилась ко мне так, что её волосы упали на мои.       Знаете, никогда не замечала, на сколько разные наши волосы. Вам уже понятно, что мы рыжие демоны, обе, но всё же кроме того, что я «кудряшка», а она нет, я различий не замечала. Когда её волосы легли на мои, я заметила, что рыжий бывает разный. Мои волосы можно было назвать оранжевыми: не такие яркие, да и отдают в желтизну, а её: медные волосы, цветовой спектр которых приближается к рыжему. Волосы, как и цвет прямые, словно точеные из меди, слегка щекотали мой нос. Никогда она не была настолько близко ко мне… Всё таки я собралась с силами и ответила на вопрос. — Ну, Михай симпатичный и милый. Мы просто болтали, а потом… потом он провел меня до дома, дальше я поднялась и больше ничего не помню… — меня передёрнуло.       Я немного соврала: я помнила лишь тот страх и холод, липкое ощущение чего-то неминуемого и тела… повсюду, тела из которых давно ушла жизнь или уходит. От воспоминаний, казалось бы, никаких, по мне снова пробежался холод и тело покрылось мурашками. — Ты почти открыла дверь. Ну как, ты свалилась в дверной проём. — обеспокоено сказала Анжи, расположившись на белом диванчике. — Честно, мы думали, что ты просто напилась, но потом еле нашли пульс. — Да, ты заставила нас поволноваться — добавила Лил, плюхнувшись в белое кресло.       У меня была VIP палата, это объясняет наличие мебели. Могу поспорить, что в этом постарался Николас. После смерти родителей он, видимо решил, что должен стать мне отцом. Что ж, на пару с Трисой, у него получилось не плохо. Поддержка, подарки на праздники. Я не против, знаете ли.       Кстати, на счёт палаты: она была лаконично белая, с голубым постельным и, в тон ему, плотными шторами. В углу стоял большой белый угловой диван и стеклянный, журнальный стол. Койка стояла в центре по стене, по бокам два стула и две тумбочки, в ещё одном углу был холодильник. На против окна, у стены, стоял маленький, белый диванчик, на котором расположилась Анжи. Рядом с диванчиком два кресла, на одном из которых была Лилит. В центре палаты был большой и мягкий, пыльно розовый, круглый ковёр. — Эй, я не виновата.- сказала я, заметив укоризненный взгляд Лил и эти поджатые губки. — Типо, мне по кайфу тут отлеживаться! — я усмехнулась.       Повисло недолгое молчание. Тишину нарушило недовольное урчание моего живота. Он явно протестовал против отсутствия завтрака и начал бунт. — Девочки… А есть что нибудь съедобное? — я жалобно пропищала слова, и мои подруги усмехнулись.       Анжи встала, расправляя своё белое платье и подошла к холодильнику. Выудив оттуда хлеб, сыр и колбасу. Так же, найдя где-то нож, она принялась готовить бутерброды, расположившись на журнальном столике. Спустя пару минут, я отправила себе в рот два бутерброда. Анжи приготовила трапезу и себе с Лил, поэтому кушали мы вместе. — Кстати, сегодня же вторник, что вы тут делаете? Декан вас не покусает? — я улыбнулась и откинулась на мягкую подушку. — Дело в том, что покусает — Лилит резко встала. — я совсем забыла! Я побежала, может ко второй паре успею! — девушка поцеловала в щеки меня с Анжи, теперь у нас на щеках остались красные следы и убежала восвояси. — А ты, Анжи? — я вскинула брови и перевела взгляд на ангелочка. — Я? Меня отпустили за тобой ухаживать — она легла на диван вытянув ноги — но нас не освободили от занятий, нам пришлют записи пар и домашку заодно.       Я, признаться, не была удивлена или расстроена. Мои размышления прервал гудок телефона. — Анжи, подай плиз! — я состроила щенячий взгляд и, спустя минуту, уже читала смс от Михая.        «Привет, бестия. У нас первая пара была совместной, где ты? Что-то случилось?»       Я начала набирать ответ…        «Привет. Я НЕ БЕСТИЯ! Кхм, о чём это я… Ну, я сейчас лежу в больнице №8 и пока не планирую возвращаться в универ, минимум неделю.»       Я отправила смс и прикрыла глаза. Когда уже он узнал мой номер? Хотя, это волновало меня меньше всего, я продолжила развивать эту мысль. Может я дала и забыла? И он мне свой дал и опять-таки — амнезия. Странно. Нет, не то что у него он есть. мог спросить у кого-то, а то, что его номер есть у меня. И что же всё-таки стряслось вчера вечером? Почему я упала? Причастен ли к этом Михай?       От кучи вопросов у меня началась мигрень. Прошло пол часа, Анжи ушла по делам. Она обещала зайти вместе с Лил и дать задания. Я осталась совсем одна. Встав, я осмотрела себя. На мне была больничная рубаха под горло. Она жутко свисала аж к щиколоткам. Что же, ростом я не удалась. Мои метр шестьдесят, в этот момент, очень подвели. Я прошла круг, другой по палате, бездумно смотря в пол.       Вскоре пришла медсестра и отправила меня на обед. В столовой был суп со спаржевой фасолью и кукурузой. Не густо, но и неплохо. Закончив трапезу, меня отправили на какие-то укрепляющие процедуры, или что-то в этом роде. Так, незаметно, пролетел день. Уже пришли Анжи с Лил, рассказали новые сплетни и отдали задания и записи пар (принесли ноутбук, в общем), конспекты и канцелярию. Когда они ушли, я принялась конспектировать лекции и изучать материал. Прошел час, два, было около восьми или девяти вечера, и ко мне в палату вошел парень. Это был Михай.       Он зашел так тихо, что я его даже не заметила. Хотя какое там заметить, темно (я забыла включить свет заработавшись на ноуте) и я была очень занята. — Кхм — подал голос вошедший.       Я вздрогнула, и конспекты повалились на пол. — А? Это ты, Михай? — Я опасливо покосилась на дверь.       В проёме стоял он. В белом халате. О, ещё и связкой апельсинов и букетом ромашек. — Я, а кто же ещё? — он усмехнулся, хоть я этого не увидела, и включил свет, от которого больно резало глаза — Ты так заучилась. — он подошел ближе. поставил цветы в вазу и связку мандарин на тумбу.       Мы посидели, поговорили (не буду вдаваться в подробности, слишком уж личное), он ушел довольно быстро и я уснула прямо с включенным ноутбуком и рукой на не законченном конспекте.       Так пролетела неделя и пора было возвращаться в университет. Сегодня пятница, меня выписывают, и, как мы уже договорились с Лил, собирались куда-то съездить… — Может на море? — предложил Михай, сидя на кресле. — Пошлятина, — прошептала Лил себе под нос — Холодно, Михай, холодно.       Да, Анжи и Лил подружились с Михаем и мы пригласили его с собой. — А я предлагаю в лес, — протянула Анжи — Там уютно и красиво, особенно сейчас, да и Карле будет хорошо, тем более после больницы. — И что там делать? — фыркнула Лилит. — Хотя… Карла, может к тебе в домик?       Наконец-то они вспомнили про меня, а то уже час выслушиваю их приперания. — Ага, там, где свихнулся тип и постояльцы, не задерживались дольше. чем на неделю. — я презрительно посмотрела на Лил. — Так же даже интересней, — вставил слово Михай, за что я его наградила самым тяжелым взглядом в моем арсенале. — И это лес и озеро, — мечтательно протянула Анжи. В такие моменты она мне напоминает Полумну Лавгуд из Гарри Поттера. — Трое против одного, Карла. — сказала Лилит. — Ладно, но если что-то случится, то виноваты вы!       Мы посмеялись, обсудили детали поездки. Если бы мне кто-то тогда сказал, что случится, я бы ему не поверила. Как же я была права со своим «…что-то случится…».