Стать Скайуокером - не напасть, как бы к ситхам не попасть

      Мое противостояние совету имело свои последствия. Раз в несколько дней у меня были назначены встречи с мастером Пуфом, который оживленно пытался расковырять мою голову. Пока ему так и не удалось проникнуть в воспоминания, что, по-моему, радовало его ещё больше. За его более чем двухсотлетнюю практику ментальных способностей это был первый настолько интересный случай. Так же я начал чересчур часто контактировать с магистром Винду. Похоже, он взял наблюдение за мной под свой контроль. Я честно отвечал на все возникающие вопросы о предполагаемом будущем. Наиболее вероятно, что встречи происходили лично, потому что не было возможности даже составить письменный отчет. Информация была из разряда «перед прочтением уничтожить носитель». Совет боялся утечек и соблюдал строжайшую секретность. Даже мастер Ню, похоже, была не в курсе, либо за годы нахождения в совете и работы со всевозможной информацией хорошо умела держать лицо. По крайней мере, характер нашего общения никак не поменялся после моих откровений и встречи с магистрами.              Но были и приятные новости, рука зажила. Мне наконец разрешили снять бандаж, и я снова вернулся к занятиям в группе. Пропущенный материал получилось сдать без проблем. Вообще система обучения для разумных в возрасте тринадцати-четырнадцати лет немного менялась. Юнлинги становились падаванами или отправлялись в корпуса. Группы переформировывались. Сдача материала становилась более блоковой и индивидуальной по времени, так как ученики после некоторого периода адаптации и притирки отправлялись на миссии вместе со своими мастерами. Добавлялись курсы на выбор в зависимости от способностей и потребностей ученика и пожеланий его наставника. Наша группа пока оставалась без изменений, но в течение этого года должны были случиться глобальные перемены. У меня этот этап уже наступил и пока проходил гладко, что безмерно меня радовало. Только пробелов в образовании мне ещё не хватало. И без того проблем немерено.       Учиться мне нравилось. Если бы еще не категоричность и вспыльчивость, связанная с подростковыми гормонами, одногруппников и их длинные языки, не в прямом, а переносном смысле, к сожалению, то можно было бы сказать, что учиться я просто счастлив. Но всё в этой жизни идеальным быть не может.       — Я думаю, меня даже может взять кто-нибудь из магистров. — О, похоже, Тина в очередной раз завела шарманку о своих исключительных способностях.       — С чего это? — Скептично спросил Лер, видно, у нашего ласата сдали нервы слушать чужие фантазии, раз он включился в перепалку с «Мисс Совершенство». Зря, дело это безнадежное.       — У меня лучшие показатели среди юнлингов. — Гордо задрала она нос.              Вообще оценки не были настолько общедоступными, могли кому-нибудь замечания сделать или поощрить, но статистики, которую можно было посмотреть, не имелось, результаты зачетов, тестирований и итогов курсов приходили на планшет и ответственному, в моем случае мастеру, в их — куратору группы. Откуда такие познания? Но да, хвалили её часто. Только вот смирения Интуке хватало ровно до отсутствия взрослых рядом и начиналось «это».       — Ты забываешь про Скайуокера, — ухмыльнулся Рик «в каждой бочке затычка» Картрасс. Спасибо. Удружил. Запомню. Что меня вообще дернуло прислушаться к этой болтовне? Первые пару-тройку месяцев я сходил с ума от их трещаний вне занятий, но позже привык и обращал внимание лишь на какой-то глобальный кипишь, а не рядовой фоновый шум.       — Он уже падаван, — сразу скисла твилечка. — Да же, Энакин? — Я не отвечал. Только еще в подростковых перепалках я не участвовал. — Видишь, молчит. Не хочет с простыми юнлингами говорить. — Состроила девушка обиженное лицо. Вот все уже угомонились по этому поводу. Чего её до сих пор моё падаванство так задевает? Тут губы Интуки растянула ядовитая улыбка. — А может, уже и не падаван вовсе?       — Почему? — опять подал голос Лер. Действительно, я даже заинтересовался. Неужто совет бегает на доклад к нашей синекожей звезде перед принятием решений?       — Так он на первой же миссии облажался, ранение получил. Кому настолько бестолковый ученик нужен? Такому только в архиве пыль вытирать, не зря он там так часто ошивается. Готовится, поди, к новому месту обучения привыкает. — В коридоре, по которому мы шли к мастерской, стало тише. Вся группа внимала Тине. Такие откровения! Был бы я подростком, мы бы уже сцепились, и ладно, если только на словах, с моим-то контролем. Хорошо, что мне уже не тринадцать. А она вырастет, поумнеет, осознает и будет стыдиться, что подобное говорила когда-то. Ну, я на это искренне надеюсь. — Наверное, рыцарь Кеноби уже сто раз пожалел, что взял его. — Это высказывание даже немного задевало, резонируя с произошедшей ситуацией, но не настолько, чтобы вступать в диалог. Вокруг было почти бесшумно, и этот спич было слышно всей группе. — Думает теперь, как от него отвязаться, чтобы нормального падавана взять…       — Я бы не спешил решать за других, что им думать и делать. — Раздался позади голос Оби-Вана. Так отвлекся на этот концерт, что даже не сразу почувствовал его появление. Похоже, слова Тины задели меня больше, чем я предполагал.       Мои одногруппники расступились, пропуская его вперед. Твилечка обернулась и замерла.       О, несите мне попкорн и кока-колу! Что же наша барышня скажет в свою защиту? Шоу продолжается!       — Юнлинг…       — Интука, мастер Кеноби, — не успел договорить он, как поспешила представиться Тина. Её щеки заливал фиолетовый румянец.       — Я в курсе вашего имени и фамилии, юнлинг Интука. — После этих слов даже её шея пошла баклажановыми пятнами. — Мне известно, с кем в группе учится мой падаван. До сегодняшнего дня я понятия не имел о проблемах некоторых членов клана с поведением и здравомыслием. — Тина смотрела на него жалобно, как побитая собака, только что не скулила.       — Мне очень жаль, мастер Кеноби… — Её глаза заблестели от едва сдерживаемых слёз.       Ладно, отменяем снеки и напитки, она сейчас разревется.       — На данный момент, у меня нет времени с Вами разбираться, но Ваш инструктор будет извещен об этом инциденте.       — Я прошу прощения, мастер Кеноби… — Всхлипнула-таки твилечка.       — Просить прощения нужно не только у меня. А лучше думать, прежде чем говорить, чтобы извиняться не пришлось. Поразмыслите о своем поведении и его соответствии джедаю на досуге. — Хлестко ответил рыцарь. — Энакин, идём.       Я поспешил за наставником, кинув последний взгляд на Тину. По её лицу текли слезы, и она с тоской и безысходностью смотрела вслед Оби-Вану. У меня появилось интересное предположение, почему Интука так в меня вцепилась, особенно в последнее время. Надо будет об этом поразмыслить.       Только мы завернули за угол, учитель чуть уменьшил скорость. Похоже, его напрягло произошедшее. По связи бурлили не самые приятные эмоции.       — Что случилось? Куда мы идем? Почему ты забираешь меня с занятий? — Сыпал я вопросами. — У меня зачет сегодня по механике.       — Потом сдашь. Если тебе уже автоматом не проставили, ты же по ней опережаешь программу. — Отмахнулся наставник. — Почему я раньше не слышал, что у тебя конфликты в группе? — Обернулся он ко мне, не сбавляя шага.       — Так это не конфликт, это Тина, — пожал я плечами. — Её просто периодически заносит по поводу моего ученичества.       — Мы же только недавно говорили про доверие, и ты согласился, что будешь рассказывать мне о своих проблемах, — чуть нахмурился он.       — Это не проблема, мастер. Это треп эмоционального подростка. — Да в чем я опять провинился-то?       — Энакин, — он тяжело вздохнул, — раз это не единичный случай, то даже если тебе безразлично, что говорит юнлинг Интука, это не значит, что она не скажет подобное потом кому-то другому. А потом ещё раз. И ещё. Кому-то менее взрослому и спокойному, чем ты. То, о чем я сегодня узнал похоже на травлю. И с этим надо разбираться. Ладно, — махнул рукой наставник, — позже вернемся к этому разговору. Сейчас нас ждет Совет.       Мы были уже недалеко от нужного зала, и учитель слегка притормозил.       — Нас вызывают по поводу миссии с дипломатами Алуминора. — Ответил он на мои вопросительные эмоции в узах. — Подробностей в сообщении не указали, но будет присутствовать канцлер.       Да етижи пассатижи! Сегодня что, где-то Луна в Раке, и Вселенная в честь этого меня тем самым раком поставить решила? Ну, хоть магистры о канцлере предупредили заранее, спасибо большое!       Я старался выровнять дыхание. Удивление и любопытство нормальная реакция, но в разумных пределах, а возмущение вообще не к месту. Оби-Ван положил руку мне на плечо, помогая прийти в себя, и остановился на пару минут, чтобы я успокоился. Почувствовав себя более собранным, я кивнул, давая понять, что готов предстать перед советом.       Десять минут спустя мы уже стояли посреди зала, закончив со стандартными приветствиями.       — Я хотел бы выразить вам благодарность лично, — разливался соловьем канцлер. — Королева Эйлура была впечатлена вашими действиями и теперь нас ждет более плодотворное сотрудничество. — Его приторная улыбка слегка поблекла. — Как жаль, что Биллону всё-таки удалось уйти. — Угу, жаль, зато все остальные целы и дипломаты в порядке. У Кеноби был выбор погнаться за ним или отключить активированные им системы безопасности станции, которые после приведения в готовность и смены режима считали угрозой, подлежащей немедленной ликвидации всех, кроме пиратов. — Но вследствие героических, не побоюсь этого слова, действий падавана Скайуокера, были спасены невинные разумные. — Вновь засиял Палпатин. — Республика в долгу перед вами обоими. — Удивительно как он смещает акцент с мастера, но вовремя про него вспоминает. И вообще, я бы такими словами не раскидывался, а то вдруг долг вернуть попросят. С процентами.       — Защищать разумных наша обязанность, как джедаев и миротворцев. — Ответил, поклонившись, мой учитель.       — Всегда рады помочь, канцлер, — добавил я. Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Прям Чип и Дейл, только в джедайских мантиях.       — Эта история получила продолжение. — Прервал данный цирк Винду. — Витж Диннес, которую задержал, — очень демократично сказано, — падаван Скайуокер, дала признательные показания. — Вот за что уважаю магистра, тот не размазывал, а сразу переходил к делу. Похоже, сказывалось большое количество обязанностей и нехватка времени. Хотя, у Палпатина их было не меньше, а воды он лил столько, что утонуть можно было. — По её информации, у нападения на дипломатов был заказчик с Алуминора, но так как в группе она недавно, подробности ей не известны.       — Ваше присутствие при дворе королевы до выяснения конкретного ответственного было бы полезно для следствия и помогло бы алуминорцам чувствовать себя спокойнее. — Вновь взял слово канцлер. — А так же оно должно поспособствовать дальнейшему содействию Республики и этой планеты. — Угу, короче, главное, не уроните честь и достоинство. Ясно, понятно.       Винду покосился на Палпатина, но его лицо при этом никак не сменило выражение спокойствия и деловой сосредоточенности. Вот это выдержка! Сколько же они всем советом медитировали, чтобы в штатном режиме, не проявляя лишних эмоций, обсуждать с ситхом дела Республики? Или мастер Йода знает рецепт какого-нибудь чудодейственного успокоительного? Если знает, то обидно, что не делится, мне бы такое точно не помешало.       — Все имеющиеся данные, включая стенограммы допросов, будут отправлены вам в течение часа. — Перешел к распоряжениям корун. Никто и не думал, что мы откажемся от миссии и выскажем несогласие. — Вы должны вылететь сегодня. — Ну, мы собственно и не возражали, судя по чувствам в узах и молчанию наставника.       — Мы бы хотели приступить к подготовке немедленно, если это возможно, — ответил Оби-Ван.       — Конечно, вас больше никто не задерживает, — отпустил нас магистр.       Мы поклонились и как можно быстрее отправились в свои комнаты. Предстояло множество дел. Нужно было собрать вещи, неясно, насколько затянется задание, оповестить о моем отсутствии учителей, взять список тем, чтобы не пропустить материал, и подготовить транспорт к вылету.