千羽鶴

18.01

Ёнджуну не нравились больницы. Он каждый раз приходил сюда с какой-то опаской, смотрел на кипельно-белые стены, на пациентов, снующих туда-сюда, сторонился врачей в белых халатах, словно они могли забрать его в одну из палат и запереть там. В этом месте перемешивались жизнь и смерть. Они постоянно сталкивались, переплетаясь в тугие узлы. Кому-то удавалось преодолеть тяжелые недуги, и они уходили счастливые, а кто-то сдавался, отдавал свою душу небесам, и к нему приходили со слезами на глазах. Ёнджун хмурится и вжимает голову в плечи, поежившись. Здесь в палате лежит его отец. Мать целыми днями пропадает на работе, поэтому она заглядывает к своему мужу только по выходным. В остальное время она отправляет к нему их сына, и он обязательно на пару часов остается с ним, разговаривает об учебе в университете, приносит разную домашнюю еду, а так же книги или журналы, и все то, что попросят. В этот раз его останавливает медсестра и сообщает, что его отца увезли на процедуры примерно на полчаса. Ёнджун соглашается подождать его, ставит пакет в тумбочку у кровати и садится на стул. Время идет медленно, и Ёнджун откровенно скучает в тихой палате. Он выходит в коридор и замечает у окна парня, который с задумчивым видом смотрит куда-то вдаль. Его темные волосы сильно оттеняют его бледное лицо, но глаза у него необыкновенно живые, кажется, даже искрящийся снег, падающий с неба, находит в них свое отражение. Ёнджун неприлично долго пялится на незнакомца, когда тот оборачивается, и с таким же любопытством осматривает его. — Привет? — незнакомец неуверенно здоровается, помахав рукой. — А...ой...привет! — Ёнджун неловко кашляет, но затем подходит к парню и садится рядом, замолчав. Он сам не понимает, зачем это сделал, его никто не приглашал присесть, но теперь вставать и уходить было бы совсем глупо. — Как тебя зовут? — парень пристально смотрит на того, кто к нему подсел, отодвигая упавшую челку с глаз. — Ёнджун. Чхве Ёнджун. Я тут к папе пришел, а он на процедурах. Вот, жду его, — он бросает взгляд в сторону коридора, но там никого нет. — А я Чхве Субин, — парень словно хочет сказать что-то еще, но опускает взгляд, поджимая губы, ничего не добавляя. Ёнджуну и не требуются слова, чтобы он догадался, что Субин здесь не тот, кто навещает, а тот, кого навещают. У него пижамный костюм ярко-синий, с коричневыми мишками. Субин замечает, куда смотрит Ёнджун, сам переводит взгляд на свою нелепую пижаму, и тут же прикрывается руками неуклюже, как будто его голым застали. — А у тебя классная пижама! У меня вот с Пикачу, без ума от нее, — Ёнджун посмеивается, пытаясь сдержать широкую улыбку, — Хочешь фотку покажу? Субин кивает, теперь тоже более расслабленно улыбаясь, и двигается ближе к Ёнджуну, заглядывая в его телефон. Ёнджун показывает свои фото в желтой пижаме с Пикачу, а затем между делом начинает листать остальные фото и комментировать их. Субин не против, и с увлечением слушает все, что ему рассказывает его собеседник. Даже с интересом задает вопросы. — А это мы семьей отдыхали в Таиланде, — Ёнджун показывает солнечное яркое фото, где он стоит в лёгкой одежде на пляже. Субин берет телефон из его рук и вглядывается в зеленые пальмы позади парня, в мягкий песок под его ногами, и солнечные лучи, играющие яркими бликами. — Хотел бы и я побывать где-нибудь... — Субин шепчет, но Ёнджун все слышит. — Ты обязательно посетишь много классных мест, не сомневайся! Субин без слов отдает Ёнджуну его телефон и никак не комментирует его реплику. Сначала он разучился верить в ободряющие слова других, а затем перестал верить в собственные мечты и надежды. Он вздыхает, а затем натянуто улыбается, поднимая взгляд на Ёнджуна, кивнув. В это время с процедур возвращается отец Ёнджуна, поэтому он тут же убегает к нему, позабыв попрощаться. Субин бросает взгляд на пейзаж за окном, но теперь он ему совершенно не нравится. Он поднимается и уходит. — Бедный мальчик, — господин Чхве качает головой, а Ёнджун вопросительно смотрит на него. — О ком ты, пап? — Наслышан от медсестер, что у него неизлечимая болезнь, и он в больницах буквально живет. Родители работают круглые сутки, чтобы хоть как-то помочь с его лечением, поэтому он тут, по сути, совершенно один. У Ёнджуна сердце кажется холодеет и останавливается. Он сглатывает, бросая взгляд в сторону опустевшего коридора больницы. У него мурашки по коже гуляют, и в душу вгрызается неизведанная тоска. За что молодому парню такие страдания? У него ведь вся жизнь впереди, он заслужил эту жизнь! Ёнджун не замечает, как начинает кусать губы от тревоги, но его из мыслей выдергивают слова отца. — Кстати, это были мои последние процедуры. Завтра меня выписывают, поэтому надеюсь, что вы с мамой заедете за мной. Мне кажется, после пребывания здесь, я дорогу домой уже забыл. Чхве старший смеётся, а его сын только криво усмехается. — Обязательно, пап. Я тогда пойду, надо маму обрадовать, — парень поднимается и слегка кланяется на прощание.

19.01

Субин выглядывает из палаты и видит дальше по коридору суетящихся родителей Ёнджуна. Его мама проверяет сумки, чтобы ничего не забыть из вещей, Ёнджун придерживает отца, выполняя несколько дел сразу - пытаясь и маму убедить, что в палате ничего не осталось, и можно идти, и при этом не дает сорваться отцу, который хочет поскорее покинуть это место. Субин опускает взгляд и пытается сморгнуть непрошеные слезы. Он давно умело избегал привязанности к людям, но почему-то именно Ёнджун, с которым он познакомился только вчера, не давал ему покоя. Парень вздохнул, и когда поднял взгляд, заметил, что Ёнджун смотрит на него. Субин даже проверил, нет ли никого еще на этаже, но он был единственным в поле зрения парня. Ёнджун машет рукой. Субин машет в ответ и улыбается. Дежурная улыбка на все случаи жизни - он научился ее выдавать без промедления. Ёнджун колеблется, желая подойти к Субину, но оставлять родителей он бы тоже не хотел, тем более они наконец были готовы уходить. Но Субин и сам все прекрасно понимает, и, чтобы не напрягать Ёнджуна, скрывается за дверью палаты. — Мам, пап. Я могу прийти сюда завтра еще? Супруги Чхве удивленно смотрят на сына. Он только вышел за пределы больницы, а уже хочет сюда вернуться. — Ты не болен, милый? — мать кажется взволнованной. — Это все из-за того парнишки? — отец сразу догадался о причинах. — Вы же не будете против? Он, кажется, мой ровесник. Если я буду заглядывать к нему, ему будет не скучно. Все болезни ведь от одиночества. Одному в такой схватке точно не выстоять.

20.01

Снегопад небывало сильный. Большие мокрые хлопья летят точно в лицо, куда не повернись. Ёнджун чувствует себя снежным человеком, когда смотрит на свое отражение в зеркале в холле больницы. Он долго встряхивает куртку, прежде чем отдать ее в гардероб, а затем торопится на этаж выше, постучав в палату 210, прежде чем войти. Субин даже привстает в постели, ведь прежде к нему заходили без стука. Ни медсестры, ни врачи, ни родители, никто не церемонился, да и к чему все это, он ведь не у себя дома. Его глаза округляются, а брови ползут вверх в изумлении. Ведь в дверях стоит Ёнджун и смущенно улыбается, почесывая затылок. — Кхм, можно? Я не мешаю? — Спрашиваешь еще, заходи! — Субин улыбается, и прежде зябкое чувство в груди сменяется приливом тепла, — А ты какими судьбами тут? Все ведь хорошо? Твоего папу только вчера выписали... — Все в порядке! Я это...к тебе пришел... — Ёнджун краснеет, неловко присаживаясь на стул, двигая его ближе к постели парня, — Не с пустыми руками пришел! Не знаю, что ты любишь, поэтому взял на свой вкус, ты прости заранее. Субин наблюдает, как Ёнджун достает разные йогурты, фрукты, соки и ставит их на тумбочку. — Ты. Зачем столько всего, ну? Не стоило, правда. То, что ты пришел, уже какое-то чудо для меня, — Субин смотрит на Ёнджуна укоризненно, но покрасневшие от смущения кончики ушей выдают его истинные чувства. — Между прочим, я захватил еще пару пачек чипсов! Если тебе их можно, то давай съедим их прямо сейчас, а то потом их точно отберут, — Ёнджун показывает рюкзак, словно он какой-то торговец на черном рынке, толкающий запрещенный товар, и Субин заглядывает внутрь, начиная смеяться. — Моя болезнь никак не влияет на то, что мне можно кушать, поэтому спокойно доставай чипсы и открывай. Ёнджун хотел бы узнать, что конкретно беспокоит Субина, но раз парень сам не развивает тему, значит сейчас не время в это вмешиваться. Ёнджун достает упаковки и открывает их, тут же начиная аппетитно хрустеть. — Я хотел принести тебе что-нибудь, чтобы ты досуг мог скоротать, но решил, что сначала спрошу у тебя. Ты хочешь что-то конкретное? Книгу там, журнал может, головоломки какие? Субин не верит своим ушам. О нем действительно кто-то заботится, помимо родителей. У него никогда не было друзей как таковых. В школу он ходил редко, и с одноклассниками был на уровне знакомых. В университете он учится заочно, а значит и студенческих друзей у него нет, все поддерживают отношения только учебные. В больницах ему удавалось заводить знакомства гораздо чаще, но так уж выходило, что либо его товарищей выписывали, либо он сам перебирался в другую больницу. — Я даже не знаю, Ёнджун. Честно, такие вопросы меня вгоняют в тупик. — Хочешь, принесу тебе свою любимую книгу? Мне не с кем ее обсудить на самом деле, а если тебе понравится, то я бы послушал твою точку зрения! — глаза Ёнджуна загораются, и Субин кивает, соглашаясь на предложение. Он любит читать, ему хотелось бы дисскутировать на разные темы, возможно он бы с радостью состоял в литературном кружке, но все, что ему остается - писать рецензии в интернете. А теперь, по воле случая, ему попался замечательный собеседник, или даже друг. Ёнджун, оказывается, может болтать без умолку на самые разные темы. Они говорят о любимых книгах, о любимых фильмах, обсуждают героев, поднимают тему писательства. Субин говорит, что хотел как-то написать что-то на мифологическую тему, хотел бы развить старую легенду, или переосмыслить ее, но ему не хватает навыков. Так он говорит Ёнджуну. На самом деле, у него слишком часто не бывает сил даже просто сделать задания по учебе. Но Субин не привык жаловаться. Он преодолевает этот тернистый путь сам, и одному небу известно, что он испытывает на самом деле. Ёнджун рассказывает, что в школе он ненавидел литературу, и у него всегда были плохие оценки. — Вот учился бы со мной кто-то такой, как ты, может я бы хоть немного успеваемость скорректировал. — Думаешь, я давал бы тебе списывать? — Субин усмехается, покачав головой. — А разве нет? А там может и любовь привил бы к чтению. Я хоть сейчас и читаю, но очень выборочно, по настроению, по возможности. — Хочешь прочитать мою любимую книгу? — Субин внезапно лезет рукой под подушку и достает потрепанное издание, — Да да, это Великий Гэтсби. Я все пойму, если это произведение окажется тебе не по вкусу. — Я с радостью честно ее прочту. Спасибо, Субин, — Ёнджун принимает книгу, разглядывая обложку, проводя пальцами по потертым углам. Ёнджун совершенно не замечает, как проходит время, и его в беспокойстве начинают искать родители, названивая ему. Субин впервые проводит время столь насыщенно, что его клонит в сон не от скуки, а от усталости. Ёнджун заботливо накрывает его одеялом, погладив по плечу. — Я приду завтра с книгой, чтобы у нас был честный книжный обмен! — Ты можешь приходить в любой момент, Ёнджун. Если только это тебе не в тягость, — Субин уже бормочет, закрывая глаза. — Я готов приходить к тебе каждый день. Кто бы мог подумать, что с человеком, которого я знаю только два дня, я буду чувствовать себя комфортнее, чем с кем-либо из моих друзей... Субин уже не слышит этих слов, провалившись в сон. А Ёнджун уходит неохотно, списывая это на то, что он лучше заночевал бы в палате, чем пробивал себе путь домой через снег.

21.01

Ёнджун после занятий торопится в больницу к Субину, но уже в холле медсестра сообщает ему, что сегодня на прием к парню нельзя. Ёнджун растерянно смотрит на нее, не понимая, откуда такой внезапный запрет. Субин ведь его наверняка предупредил бы, будь у него какие-то другие дела. — Но почему нельзя? С ним все в порядке? Медсестра смотрит на парня таким нечитаемым взглядом, и Ёнджуну кажется, что он не понимает каких-то очевидных вещей. — Приходите в другой день, пожалуйста. — Не могли бы вы в таком случае передать ему это? — Ёнджун достает из рюкзака книгу и протягивает девушке. Та сначала хмурится, но все же забирает ее, согласно кивая. — Будто у меня других дел нет. Но так и быть. А теперь иди, не топчись тут.

25.01

"Хен, пожалуйста, зайдешь ко мне?" Одно внезапное сообщение во время занятий, и Ёнджун сбегает из университета, направляясь в больницу к Субину. Он даже не покупает ничего по дороге, что-то жгуче волнительное сворачивается тугим узлом внутри, и он не может избавиться от этого чувства. Ёнджун просто хочет поскорее увидеть Субина и убедиться, что с ним все хорошо. Но сложно сказать, что с этим еще более побледневшим человеком на больничной койке все в порядке. Ёнджун присаживается рядом с ним и все слова теряются, застревая в горле. — Выглядишь так, словно не прочитал мою книгу, а я тебе сейчас буду вопросы по ней задавать, — Субин слабо улыбается. Ёнджун замечает свою книгу на его тумбочке, и даже с закладкой где-то ближе к середине. Субин честно читает то, что передал ему парень. — Ну, если говорить правду, я еще не начинал ее. В университете внезапно преподаватели стали сходить с ума и завалили заданиями. — Все в порядке. Можешь оставить книгу себе и прочитать тогда, когда будет возможность. В обычный момент Ёнджун бы даже не придал смысла подобной фразе, но в речи Субина она звучала слишком обреченно, словно человек раздавал все свои пожитки перед близкой кончиной. — Она же твоя любимая, Бин. Я не могу забрать ее навсегда. Она должна быть с тобой. — Все в порядке, Ёнджун. Просто оставь ее себе. На память. Ёнджун замечает, что взгляд Субина стал более тусклый, а темные круги под глазами сделали его почти безжизненным. Парень кладет руку на плечо другого, думая о том, как ободрить его. — Все удивляются, как я смог столько прожить. А я бы сказал, что лучше бы умер ещё в детстве, чтоб не мучаться. Нет, точнее, чтобы не мучать окружающих меня людей. Родители вкалывают как проклятые, врачи и медсестры во всех больницах носятся со мной без устали. Я вешу на их шеях как тяжелый камень, тянущий их в пропасть. Я не хочу быть таким. Субин сам поднимает тревожащую его тему, и Ёнджун поджимает губы. Наверное он уже устал от ободряющих фраз и лживых улыбок. Рука Ёнджуна сжимает плечо парня, а потом опускается ниже, захватывая его тонкую ладонь. — Я так устал, Ёнджун. Я чертовски устал. Эта болезнь отнимает все мои силы. Я честно боролся с ней все это время, но на одной надежде и моральном духе не выбраться, — Субин словно выныривает из мрачных вод и встряхивает головой, — Ладно, забудь. Все ведь наладится, да? Ёнджун смотрит в глаза Субина и сердце его замирает. Он подается вперед, обнимая парня как можно крепче, надеясь, что ему хоть немного станет легче. — Конечно все наладится. Хочешь, как-нибудь выберемся с тобой на прогулку?

1.02

— Ты уверен, что мы можем это сделать? — Если верить википедии, свежий воздух полезен! Поэтому пойдем! Ёнджун тащит Субина за собой по коридору, а затем быстро сбегает с ним по лестнице, выскакивая с ним на улицу. Субин, кажется, уже несколько месяцев не выходил за пределы больницы. То, что он может выглянуть в окно, совершенно не считается. Это совершенно другое. Легкий мороз тут же пощипывает щеки и нос, а холодный ветер пытается пробраться под куртку и обнять своими обледеневшими руками. — Ёнджун! И так холодно! — Субин уворачивается от парня, который уже успел где-то взять снег и теперь пытался засунуть его ему за шиворот. — Не стой у входа, так тебя точно заберут быстро обратно! — Ёнджун ухмыляется и торопится с Субином в глубь парка на территории больницы, где сугробы настолько большие, что они едва передвигают ноги. — Хен, куда ты меня ведешь? Я уже устал, такие физические нагрузки для меня с непривычки очень даже тяжелые! — Хочешь отдохнуть? — Ёнджун слишком хитро произносит это и улыбается коварно, а затем валится на Субина, падая с ним в большой сугроб. Они смеются, покрытые снегом с головы до ног. Ёнджун быстро встает и помогает подняться Субину, заботливо отряхивая его. Они улыбаются, смотря друг другу в глаза, и время останавливается. Снежинка игриво опускается на нос Ёнджуна, и тот морщится, как котенок. Субин убирает снег с плеч парня, смущенно отводя взгляд. — Хен, а ты знаешь какие-нибудь интересные легенды? — Субин лежит в больничной койке, накрывшись одеялом так, что одни глаза торчат. — Я прочитал одну, и подумал, что она тебе очень понравится. Я бы хотел в нее верить. Издавна журавль считается символом счастья и долголетия. Говорят, что если сложить 1000 бумажных журавликов, то самое заветное желание обязательно сбудется. — Давай сделаем это! Проверим легенду? Чтобы ты мог потом написать что-то про нее? — Ёнджун. Тысяча бумажных журавликов. Это невыполнимо, — Субин с недоверием произносит, но любопытство все же берет в нем верх. — Я помогу тебе! Мы вместе сложим журавликов. Я сделаю как можно больше, чтобы ты скорее загадал желание! —Но это не честно, хен. Ты ведь тоже участвуешь в этом, а желание будет только мое. — Тогда загадаем желание вместе, когда будем складывать тысячного журавлика, делов то, — Ёнджун беззаботно пожимает плечами, а Субин глаз отвести не может. И в какой момент он стал верить в подобные истории? Но если Ёнджун считает, что желание сбудется, то так непременно и будет.

3.02. 50 журавлей

— Так, первого журавлика ты должен сделать сам. Но я объясню тебе принцип! — Ёнджун встает позади Субина. Он кладет заготовленный лист бумаги перед Субином и начинает говорить, попутно сопровождая свои слова жестами, как надо сворачивать углы и в какой момент распрямлять. — Подожди, я не понимаю. Как сделать крыло, или что это такое будет? Хвост и голова? — Субин, как старательный ученик, вертит лист в руках. — Я тоже долго не мог понять. Смотри, на самом деле все легко, — Ёнджун накрывает руки парня своими и руководит ими, показывая, как выполнить нужную манипуляцию. Ёнджун и Субин увлеченно складывают журавликов, разговаривая о самых случайных вещах. И уже через пару часов вся тумба уставлена разноцветными птицами.

10.02. 200 журавлей

— Смотри, что я принес! Это будет хранилище наших журавликов! — Ёнджун вваливается в палату с большой коробкой в руках. — Хен, меня же выгонят вместе с ней! — Субин присаживается на постели. — Тебя выгонят за 1000 бумажек, лежащих повсюду в виде оригами журавлей. А за одну коробку, стоящую скромно под кроватью, они тебе еще спасибо скажут, — Ёнджун ставит коробку на стул и открывает ее, — Сгружай туда всех. Субин перекладывает журавликов, которых они сделали за эти дни, и Ёнджун замечает, как подрагивают его худые руки. — Ты устал сегодня, да? — они задают этот вопрос друг другу одновременно и посмеиваются. Каждый из них устал по-своему. Ёнджун завален учебой, Субин поглощен неравной борьбой за свою жизнь. — Ёнджун...если у тебя много дел, тебе не обязательно приходить ко мне каждый день... — Субин вздыхает, и его снова тяготит осознание того, что людям рядом с ним приходится нелегко. — Каждый миг с тобой на вес золота, Бинни. К тому же, — Ёнджун внезапно забирается в постель к Субину, закидывая на него ногу и обвивая руками, — я могу полежать вот так и отдохнуть рядом с тобой! Субин ерзает и пытается столкнуть Ёнджуна, но тот слишком крепко вцепился в него. Его смех заразительный, а тепло его тела успокаивает. — Залез в уличной одежде в мою чистую постель, как не стыдно, — Субин ворчит, но все же устраивается уютнее в руках Ёнджуна. — Мгм. Постыжусь попозже, — Ёнджун бормочет, прикрывая глаза. Волосы Субина пахнут какой-то свежестью и парень в итоге зарывается в них носом полностью, ловя себя на мысли, что ему это нравится.

16.02. 355 журавлей

— Я бы хотел увидеть цветение сакуры, — Субин бросает взгляд на окно, где солнце светит ярко, и от этого непривычно осознавать, что зима еще не закончилась. Ёнджун сказал, что там даже морозно, но так и не подумаешь. — Я знаю одно место недалеко от моего университета, там очень красиво весной! Мы обязательно сходим туда вместе, — Ёнджун показывает Субину еще одного журавлика и отправляет его в коробку. — Обещаешь? — Субин смотрит с надеждой, а Ёнджуну кажется, что давать обещание должен не он. — Это ты пообещай, что... — Ёнджун не знает, какое подобрать условие, ведь в его голове звучит набатом только одна фраза "Пообещай, что не умрешь раньше", — что... — Обещаю, — Субин протягивает мизинец, догадавшись сам, что хотел сказать ему Ёнджун. И Ёнджун сжимает его мизинчик своим.

24.02. 500 журавлей

— Хен, мне подойдет синий цвет? — Субин внезапно поворачивает свой телефон экраном к Ёнджуну, показывая ему фото какого-то знаменитого человека с синими волосами. Ёнджун удивленно смотрит на Субина, даже недоверчиво, словно его кто-то подменил. — Хотел бы я покрасить волосы подобным образом, — Субин задумчиво проговаривает, потому что Ёнджун слишком шокирован, чтобы произнести хоть слово. — А я не знал, что ты можешь быть таким. — Каким? — Смелым? Даже не знаю, как сказать. Не таким, как все? Эксцентричным?? — Ёнджун перебирает слова, а Субин смеется над ним. — Надоело это однообразие, хочется хоть что-то поменять. Ну так что скажешь? — Субин показывает на фото и на себя. — Думаю, тебе подойдет! Хочешь, я покрашу тебя? Это должно быть легко, я видел, как мама это делает.

26.02. 570 журавлей

Ёнджун смеется, измазав Субина в синей краске. По идее она должна была быть только на его волосах, но теперь кожа за ушами, шея, футболка, все было в синих пятнах. Что уж говорить о руках Ёнджуна, который решил, что перчатки в его деле лишние, и делал все голыми руками. — Выглядит пугающе, ты отмоешься? — Субин стоит у раковины рядом с Ёнджуном, который оттирает мылом ладони вот уже 15 минут, окрашивая еще и раковину в синие оттенки. — Лучше поищи в интернете, что с этим делать. Боюсь, меня домой не пустят, и из больницы выгонят тоже, за порчу имущества. Парни находят решение этой проблемы, так что приводят в порядок палату, а так же промывают волосы Субина, добиваясь нужного цвета. Субин смотрит на свое обновленное отражение в зеркале, а Ёнджун обнимает его со спины, устроив голову на его плече. — Выглядит классно. Спасибо, хен! — Субин поворачивает голову и быстро чмокает Ёнджуна в щечку, а затем разглядывает парня, будто увидел его впервые, — Послушай. Тебе бы подошел розовый цвет волос. Ёнджун изумленно моргает, а затем смотрит на свое отражение. Он тайно мечтал освежить свой темный цвет волос, но все не мог решиться на что-то подобное. Но теперь, когда Субин так легко решил экспериментировать с собой, Ёнджун понял, что нужно брать от жизни все. И если чего-то хочется, то надо попробовать это сделать. Лучше жалеть о последствиях, чем жалеть о не свершившемся, когда будет уже поздно что-то менять. — Вот сдам экзамены, и обязательно покрашусь! У меня в этом семестре преподаватель есть один принципиальный, боюсь, он завалит меня за один только цвет волос. — Я ни в коем случае не заставляю тебя, хен. Не ищи оправданий передо мной. Ты всегда успеешь покрасить свои волосы в самые разные цвета! — Субин поглаживает Ёнджуна по голове.

2.03. 670 журавлей

— Субин, Субин! Мне нужна твоя помощь, — Ёнджун каждый раз как ураган врывается в палату парня, и тот уже научился реагировать сдержанно, а не подрываться всякий раз на месте, — Я хочу уши проколоть! Но теперь Субин не может быть сдержанным, он откладывает книгу и скептически смотрит на парня в дверях. — Как я могу тебе с этим помочь? Я учусь не на человека, который делает пирсинг, спешу напомнить. — Я видел, как это делают стерильной иглой. — Ни за что. Субин уже несколько раз тщательно протирает спиртом ухо Ёнджуна, надев перчатки на руки. — Давай уже, меня это нервирует, — Ёнджун напряжен до самых кончиков и дышит часто и коротко. — Ты думаешь я не нервничаю? Вот следующий прокол сделаешь мне, и поймешь сам, что я ощущаю! — Субин хмурится, открывая упаковку с иглой, — Сережку принес? Ёнджун выкладывает на стол маленькое украшение, а у Субина уже все нутро холодеет. С этим парнем не соскучишься. Они напряженно молчат, когда Субин подносит иглу к мочке уха парня. Он мысленно считает про себя, а затем резко вонзает острый конец одним быстрым движением. Ёнджун вздрагивает, хватаясь руками за футболку Субина, сжимая ее крепко. Субин убирает иглу, протирает свежий прокол перекисью, и как можно более бережно надевает сережку. Ёнджун заметно бледнеет, поэтому Субин прижимает его к себе, поглаживая по волосам. Так как Ёнджун сидел, а Субин стоял рядом, то первый утыкается ему куда-то ниже груди, приходя в себя. — Фух, ну, немного тренировки, и ты будешь делать это идеально, — Ёнджун наконец может говорить и отстраняется от парня с широкой улыбкой, словно это не он пару минут назад был ни жив, ни мертв. — Больше никогда в жизни, хен, — Субин только теперь может облегченно выдохнуть, а затем проверить ухо парня, которое еще красное от прокола. — Что ты там говорил? Я тоже ухо должен тебе проколоть? — Нет, нет, и еще раз нет! Я отказываюсь, — Субин выставляет руки перед собой, спасаясь от наглого лица Ёнджуна, который явно намерен его дразнить.

3.03 — 15.03. 789 журавлей

Ёнджун приходит снова и снова к больнице, но не заходит внутрь. Он знает, что его снова попросят уйти. Медсестры и без того уже бросали на него недовольные взгляды, когда он докучал им с разными вопросами. Ёнджун смотрит на окна палаты, где горит свет. Чувствовать себя неспособным помочь - это худшее, что может испытать человек по отношению к другому человеку. Он вынужден стоять на улице и ждать чуда, молиться всем богам и просто надеяться, что все наладится. Ёнджун упорно до поздней ночи складывает журавликов, чтобы потом принести их Субину. И горькие слезы стекают по его щекам, когда он опускает голову на руки, выпуская все эмоции наружу. Рядом с Субином он стойкий и непоколебимый герой. Он оптимистичен и силен. Но все это напускное, только ради Субина. На самом деле он переживает за него так сильно, что ночами просыпается в холодном поту, и он так боится его потерять, что постоянно думает о самых разных исходах их будущего. Субин думает, что Ёнджун будет наверняка волноваться за него. И хочет извиниться за это. Он ведь еще увидится с ним?

20.03. 800 журавлей

— Март удивительно теплый в этом году, — Ёнджун подставляет лицо к солнцу, которое теплыми лучами скользит по нему. — Мгм. Вот такая погода мне по душе, — Субин сидит рядом с парнем на скамейке, как ни в чем не бывало. Они молчат и ничего не говорят о прошедших неделях. Слишком тяжело, они не хотят задерживаться на страницах минувших дней. — Я принес ещё журавликов! Кажется, их уже должно быть где-то 800, — Ёнджун поворачивается чуть боком, смотря на Субина, — Потерпи еще немного, ладно? Субин кивает быстро, опуская голову. У него глаза на мокром месте, и он не хотел бы, чтобы это заметил Ёнджун. — Я тоже продолжу их делать, чтобы и твоя мечта поскорее исполнилась. — А что, если моя мечта связана с твоей? — Откуда ты знаешь, какая моя мечта? Ёнджун задумчиво затихает, и в парке раздаётся пение птиц. Они весело перекрикиваются, порхая с ветки на ветку. Ветер шелестит среди деревьев, и в этой тишине Ёнджун вздрагивает и бросает взгляд на Субина, боясь, что он мог куда-то исчезнуть. Синие волосы в лучах солнца кажутся слишком яркими, и контрастируют с его еще более бледной, чем обычно, кожей. Он выглядит таким худым, что кости можно пересчитать под одеждой. — Субин. Субин молча поворачивает голову к Ёнджуну. В его взгляде столько разных эмоций, и Ёнджун пытается понять каждую из них. Его глаза полны печали, но он видит в них и благодарность, и заботливую нежность. — Прости меня, и спасибо за все. У Ёнджуна сердце замирает и все сжимается внутри. Он двигается ближе к Субину, неуверенно касаясь ладонью его щеки. — Ты же еще побудешь со мной, правда? — Ёнджун тихо спрашивает, заглядывая в глаза напротив. — Я буду с тобой всегда, хен, — Субин так же приглушенно отвечает, прикрывая глаза. Ёнджун мягко целует бледные и прохладные губы Субина. Он чувствует, как влажная дорожка стекает между пальцев, и вытирает каждую слезинку с щек Субина. Его руки только кажутся слабыми, но в них таится сила. У Ёнджуна воздух заканчивается, когда его крепко обнимают за талию, подтягивая плотнее к другому телу.

29.03. 913 журавлей

Субин с родителями просматривает многочисленные бумаги с анализами в окружении врачей. Они достаточно дискутировали на эту тему, но к какому-то единому мнению и решению так и не пришли. Субин возвращается в палату, где его уже поджидает Ёнджун, который между делом старательно переписывает лекции из университета. — Ты уже тут? Разве у тебя не должны быть пары? — Субин обнимает парня за шею, прижимаясь щекой к его щеке. — Должны быть. Но я на них быть не должен. Лучше буду с тобой, — Ёнджун улыбается, отодвигая тетрадь в сторону. Было между ними в последние дни что-то едва уловимое, осязаемое только на интуитивном уровне. Ёнджун сбегал с занятий, чтобы проводить время с Субином, он буквально жил в его палате, вызывая поздней ночью такси, чтобы уехать. Он не хотел оставлять его ни на минуту. И Субин чувствовал их сильную привязанность друг к другу. Он наслаждался их временем вместе, это делало его счастливым, настолько счастливым, что уже ничего не было страшно. Страшно было лишь осознание факта, что ему однажды придется оставить Ёнджуна. Он не хотел бы быть причиной его мучений, но и оттолкнуть его от себя было бы слишком поздно. Да и Ёнджун все прекрасно понимал. Поэтому каждый раз трепетно и долго обнимал парня, не выпуская из своих объятий. Он словно держал в ладонях увядающий цветок, стараясь до конца сохранить в памяти его нежность.

2.04. 999 журавлей

Субин следит за аккуратными и ловкими пальцами Ёнджуна, складывающими ярко-жёлтого журавлика. Ёнджун так внимателен и сосредоточен, будто перерезает нужный провод на взрывном устройстве. — Смотри! — он как ребенок, показывает Субину с широкой улыбкой сложенное оригами, — наш 999 журавль! Ты можешь в это поверить? — О чем ты, я не верил в принципе в возможность сложить такое большое количество, — Субин слабо протягивает руку и берет журавлика, разглядывая его. В этот день его мучала ужасная слабость, поэтому оставшиеся 11 журавликов складывал Ёнджун. — А теперь, торжественный момент. Нам нужно сложить тысячного журавлика и загадать желание, — у Ёнджуна глаза горят, когда он откладывает готового журавлика в коробку, и берет серебристый лист бумаги, — Ну-ка, двигайся. Субин перетягивает Ёнджуна в постель, утыкаясь носом в его горячую шею. — Хен, ну сейчас как-то не торжественно совсем. Даже место не праздничное. — Ладно, тогда мы сделаем это в парке, там деревья в цвету, такая красота. Тебе понравится, — Ёнджун откладывает лист бумаги, разворачивается к Субину, устраивая голову на его груди. — Не сомневаюсь, Ёнджун. Ёнджун задерживается в этот раз еще дольше. За окном глубокая ночь, и родители звонили ему уже раз 5 как минимум. Субин тихо вздыхает, качая головой. — Тебе пора... — Я знаю, но... — Ёнджуну не по себе, он поправляет синие волосы Субина, целуя его в нос, — Ты должен отдыхать, чтобы выздороветь скорее. Субин кивает, легонько подталкивая Ёнджуна с постели, чтобы он начал собираться. — Тогда завтра, нет, вообще-то уже сегодня, мы пойдем в парк. Нас ждет желание с тысячным журавликом! — Ёнджун, давай не сегодня, а через день. Хорошо? Субин держит парня за руку, поднося ее к губам и целуя. — Как скажешь, Бинни. Завтра, значит завтра, — Ёнджун наклоняется и целует Субина в лоб, — Тогда до вечера, увидимся. — Увидимся. Субин выпускает руку Ёнджуна, опуская голову на подушку. Ёнджун медленно собирает вещи, забирает листочек для последнего журавля, и уходит, бросая взгляд через плечо. У него по щекам текут слезы, когда он бежит со всех ног домой, и сердце выпрыгивает из груди, разбиваясь о грудь. В эту ночь Ёнджун не может заснуть. В эту ночь Субин засыпает спокойным сном.

04.04. 1000 журавлей

— Это для тебя, Бинни. Ёнджун ставит на землю серебристого журавлика, опускаясь на колени. — Последнее желание за тобой. Ведь мое, как я и говорил, было связано с твоим. Ёнджун смотрит на мраморную плиту перед собой, окруженную цветами и остальной тысячей журавликов. Они все такие яркие, и лучи солнца делают их ещё краше. Но все эти краски не вдохновляют Ёнджуна, поэтому он оставляет белые лилии, которые лежат словно первый снег на земле. Когда они познакомились, тоже шел снег. Теперь же зима ушла, и вместо снежинок на землю опускались в легком вальсе цветущие лепестки вишни, которая широко разрослась рядом с могилой того, кто хотел видет ее цветение. — Теперь ты каждый год сможешь наслаждаться этой красотой. Надеюсь, тебе нравится, — Ёнджун поднимает глаза к небу, по которому бегут светлые облака, внезапный порыв ветра играет с его волосами, и он улыбается сквозь слезы. — Субина, это ведь ты, да? Я уже скучаю. Ёнджун закрывает лицо ладонями, и слезы нескончаемо бегут по щекам, разрывая легкие. Ветер все сильнее играет с его одеждами, срывая с цветущего дерева все больше лепестков, легкими вихрями унося прочь. Ёнджун еще долго сидит перед надгробием. И его розовые волосы ярче самой вишни. Ярче всех цветов. Он надеется, что именно о таком цвете говорил Субин. — Я люблю тебя, Субин. И всегда буду любить. Ты навсегда в моем сердце, — Ёнджун обнимает холодный камень, вспоминая прохладные прикосновения Субина. Он утыкается лбом в плиту, судорожно вздыхая. — Давай встретимся вновь в следующей жизни. Это мое желание.