Would you die

Они восхищаются и презирают. Они чтят и ненавидят. Они кланяются и несут подношения. Они не знают, что большинство из моих изобретений – возвращение сознания А-Нину, создание печати, защитные талисманы и многое, многое – возможны лишь благодаря дурманным травам, что туманят разум и позволяют Тьме внутри меня говорить моим ртом и творить моими руками. Толпящимся у подножия горы Луаньцзан подобное показалось бы - слишком простым? примитивным? жульничеством? - неправильным и нечестным. Мертвецы внизу заменяют мне обереги, Чэньцин заменяет меч. Я не сплю с клинком под подушкой, но каждую секунду держу ладонь на метафорической рукояти. После резни в Безночном городе, когда руки утопают в крови, прежние соратники боятся, следуют за мной лишь мертвецы, а сам я считаю себя убийцей без права перерождения души - убийцей, которому небесами было предначертано родиться и существовать лишь для этой цели – сбегаю в безымянные горы, кромсаю кустарники, разрушаю магией деревья и уничтожаю безмолвие безвинных долин. Выпускаю Тьму. Прихожу в себя, разрываю матовую пленку сна, могу очнуться. Однажды не смогу. Бояться дневного света, выступая лишь ночью, как трусливая низшая нечисть. Принимать смерть в полночь словно награду и кару одновременно. Она захватывает меня. Помню происходящее урывками, просыпаюсь во время экспериментов, окруженный телами, ослепленный белизной костей, теряющий кровь из порезанных запястий. Каждый из моих «последователей» хотел бы заполучить песчинку первородной Тьмы – я черпаю ее небесным ковшом. Они мечтали бы прикоснуться к ней – я жертвую свое тело в любой момент. Они молят меня о наставничестве – я ищу всевозможные практики смирения духа, и прошу небеса о невозможном. Иногда я вижу кошмары о смерти. Там не ждут родители, не обнимет шидзе и нет новой жизни. Там поднятые мертвецы рвут мою плоть год за годом. Целую вечность. Запускают трупный яд в кровь, пропускают суставы по венам, бесконечно раскраивают череп, вырывают сердце, пожирают его и ждут, окружая кольцом, нового эха биения в моей груди. Когда прихожу в себя посреди поля битвы рядом с трупом Цзинь Цзы Сюаня, супруга моей драгоценной шидзе, впервые отчаянно надеюсь, что уже мертв. Мечтаю о своем убийстве как никогда прежде. Мечтаю о прикосновении лезвия к моей шее, что остановит превращение в монстра. Спустя время - и бесплодные попытки исправить что-либо, откатить время назад, отринуть Путь - о смерти перестаю мечтать. У меня еще хватает сил отрефлексировать угасание сознания и передачу тела Тьме, а вот противостоять ей – уже нет. Падаю в Хаос, лед удавом берет за горло, хрустит на кончиках пальцев, удушает в смертельных объятиях. *** Ты умрешь за меня, Лань Чжань? Умрешь, защищая от всего мира? От моей мощи, от силы Печати, от армии мертвецов и своих Старейшин? Ты умрешь, стоя передо мной, пронзенный ножом в спину? Ты умрешь для меня, Лань Чжань? Чтобы у меня была духовная энергия для выживания, Ядро для пожертвования, плоть для кормления тварей? Ты умрешь ради меня, Лань Чжань? Умрешь, чтобы следовать рядом во всех из миров? Ты хотел совершить поклоны перед небом, предками и друг другом? Мы совершим поклон перед чернильным клубящимся мраком. Мы совершим поклон перед сонмами мертвых тел и застрявших в межмирье без права перерождения душ. О, они будут самыми верными, самыми благодарными зрителями. Мы не будем кланяться друг другу. Я впущу когти в твое горло и поставлю клеймо принадлежности. Тебе больно и плохо в своем Ордене? Болит спина, исполосованная десятками шрамов, болят руки, изрезанные жесткими струнами в попытках связаться, болит душа, разорванная вместе с гуцинем? Отдохнешь здесь, по иную сторону. Твою бесполезную ленту собственноручно принесешь Тьме, как символ падения. Здесь нет смысла сдерживаться и нести маску праведности. Твой символ чистоты смешон. Ты ужаснешься, запустишь руку в открытую грудину, проведешь пальцами по оголенным ребрам – я прочувствую каждое твое прикосновение словно ласку. Моя жизнь перевернется еще раз, когда я увижу тебя по эту сторону. Умри же максимально медленно, растяни эту пытку. Чем болезненнее и мучительнее будет твоя кончина, тем более могущественным ты встанешь о мою левую руку. Перенесенная боль всегда щедро оплачивается. Сделай же это. Мы сможем уйти дальше вместе. Щупальца хтонических тварей выстилают нашу дорожку. Крики ужаса будут музыкальным сопровождением церемонии. После нам придется подарить несколько танцев не только друг другу, но и гостям – стоглавым чудищам, сторуким демонам, стозубым тварям о девяти головах каждая. Жертвенный агнец готов, как и мизерикордия в моих руках. Жду тебя, Лань Чжань, я не могу заколоть его один. Ты так нужен мне здесь. Поторопись же, Лань Чжань, иначе мне придется пронзить твое сердце самостоятельно.