Дочь Мародера

      За окном медленно, но верно сгущались тучи, намечался долгожданный в знойный сезон дождь, но сейчас он навевал лишь тоску. Ведь такие же тучи сгустились над магическом сообществом Англии и никак не хотели рассеиваться даже после смерти предводителя группы террористов под названием «Пожиратели Смерти».       В небольшом домике, принадлежавшем когда-то дяде Альфреду, разносилась колыбельная. Это Милослава Блэк укачивала бунтующую который день Адару, малышка будто вместе с родителями противилась происходящему произволу.       В ходе многочисленных задержаний и судебных процессов посадили и якобы оправдали огромное количество приспешников Темного Лорда. Сменился Глава Визенгамота: сына Барти Крауча засадили в Азкабан, а старшего сместили, сделав главой отдела международного сотрудничества. Отныне путь к креслу Министра для него был закрыт.       Новой главой Визенгамота стал Альбус Дамблдор, что вызвало немало возмущений со стороны чистокровных родов, ведь великий светлый был полукровкой и совершенно не ценил традиций. Он избегал встреч с семейством Блэк, отправленные с письмами совы возвращались без ответа, а местоположение Гарри Поттера все ещё оставалось неизвестным.       Дело об опеке над национальным героем было назначено на третье ноября тысяча девятьсот восемьдесят первого года, прямо на день рождения Бродяги.       Сириус считал это пустой тратой времени, ближайшей роднёй Гарри был только его крёстный и сестра Лили, что и вовсе была маглом. Конечно, ещё Алиса Лонгботтом могла бы забрать Гарри к себе, да только отныне она и Фрэнк навсегда остались на пятом этаже больницы Святого Мунго. — Прошение об опеке над Гарри Джеймсом Поттером объявляется открытым, — на месте главы Визенгамота почему-то сидел действующий министр, а не победитель Гриндевальда, — Прошение подал Сириус Блэк на правах крёстного отца и ближайшего друга семьи… и Альбус Дамблдор.       На секунду зал погрузился в мёртвую тишину, чтобы сразу же потонуть в шуме удивлённых и возмущённых голосов. Прошение Сириуса было очевидным, прошение директора Хогвартса — шокирующим.       Среди возбужденных такой новостью членов Визенгамота скривился Орион, обменявшись с сыном беспокойным взглядом. У Дамблдора не было никаких оснований забрать Гарри к себе (хотя он уже это сделал), но от него можно было ожидать чего угодно.       Тем временем с речью выступил Сириус: он говорил, что Лили и Джеймс были его лучшими друзьями, сам Гарри в нем души не чаял, и только он сможет воспитать маленького Поттера так, как того бы хотели его родители. И в своё время рассказать о том, какими замечательными людьми были Лили и Джеймс. Да и наверняка у Гарри появятся родовые дары, которые он сможет развивать только рядом с теми, кто знает о них хоть что-то. А Сириус знал Джеймса как облупленного.       Где-то послышались отдельные реплики: кто-то соглашался с Блэком, кто-то говорил, что он испортит мальчика, тёмная семейка ведь. — Но как вы собираетесь воспитывать мальчика? — спросил кто-то из зала, — Мы не можем просто взять и отдать такому молодому волшебнику национального героя! — Я и моя жена прекрасно о нем позаботимся, по крайне мере моя дочь не жалуется, — вспыхнул Сириус, он никогда не думал, что его репутация сработает против него так… низко.       Его поддержало большинство, все союзники и вассалы рода Блэк априори были на их стороне, но были там и сторонники Дамблдора. — На каком основании вы хотите взять опеку над Гарри Поттером, директор? — В тот Хэллоуин маленького Гарри спасла материнская любовь, — голос Дамблдора раскатами разносился по всему залу, — Лили Поттер пожертвовала собой, чтобы спасти сына. Но чтобы закрепить эту защиту, Гарри должен находиться рядом со своими кровными родственниками. У Лили Поттер есть сестра, и сейчас малыш находится с ней. — Протестую! — вскочил Сириус прежде, чем отец смог его остановить, — Петунья ненавидит Лили и магию в целом, — из зала послышались шокированные вздохи, — Гарри будет плохо с маглами, все знают, что детям лучше расти в местах с хорошим магическим фоном. — И кровная защита, о которой говорит директор, — взял слово Орион, — Это откат за Преступление против магии. Убийство ребёнка с магическим даром да ещё и поддержкой рода не могло пройти бесследно. Хотя я уверен, что и жертва… Лили Поттер не прошла бесследно.       Альбус Дамблдор проиграл этот бой. Неизвестно, на что он рассчитывал, ведь среди членов Визенгамота большинство было лояльно скорее Блэкам, нежели директору.       Как только всех отпустили и Сириус получил документ о законной опеке над крестником, мародёр сорвался за Гарри. Он помнил, где живет Петунья Дурсль, ведь они провожали туда Лили в день свадьбы её сестры.       Конечно, он уже не увидел, как гневно сверкали глаза Дамблдора ему вслед. Но увидел Орион, предчувствуя новые неприятности.

***

      В двух колыбельках сопели два младенца. Если сильно не приглядываться, то можно подумать, будто они и вовсе родные: у обоих тёмные непослушные волосы и правильные черты лица. Вот только у мальчика на лбу зияет шрам в виде молнии, а глаза такого насыщенного изумрудного цвета, что и вовсе кажутся ненастоящими.       Девочка же была похожа на маленького ангелочка, глаза её были серыми, совсем как у отца, но порой страшно вспомнить, что этот ангел творит в момент своего недовольства. — Знаешь, порой мне кажется, что это всё сон, — тихо шептал Сириус на ухо жене, не желая разбудить детей, — Никогда не думал, что в мои двадцать два у меня уже будет семья. И что я так рано потеряю лучшего друга.       Мира ничего не ответила. Но это молчание не было напряжённым, ведь они понимали друг друга без слов. И все вокруг никогда не перестанут удивляться их взаимопониманию. Кто бы мог подумать, что один из самых несерьёзных и весёлых наследников остепенится так рано. — Мне не нравится шрам Гарри, — нахмурилась молодая миссис Блэк, — Ты ведь тоже это чувствуешь, да? Его нужно показать лекарям, как можно скорее. — А если принять его в наш род? Там ведь полная очистка идёт… — Он Поттер, а не Блэк. Нельзя позволить угаснуть такому древнему роду. Но в Мунго обратимся. Как я умудрилась стать многодетной матерью в двадцать один год?       Взгляд Бродяги на секунду стал мутным. Наверное, по-настоящему осознал, какая ответственность отныне лежит на их плечах. Он ещё крепче прижал к себе жену и зарылся в ее волосах. — На тебя столько трудностей свалилось из-за меня… — Эй, ты чего, — русская ведьма была возмущена, — Мы же поклялись, забыл? Вместе и в горе, и в радости, пока Смерть не разлучит нас. Хотя я бы не особо на твоём месте надеялась, что сможешь избавиться от меня в посмертие, — Блэк тихо засмеялся, — К тому же, разве это трудности? Трудно было заставить тебя на мне жениться. А тут подумаешь, крестник, им вдвоём веселее будет. — Ты удивительная, — наверное, будь здесь сейчас Сохатый, то он бы назвал его сопливым романтиком. — И ты понял это только спустя почти два года после свадьбы? — наигранно удивилась Мира, — Когда я уже подарила тебе дочку и вытащила из аврората? Мужчины…       Они негромко рассмеялись, но от их возни проснулась Ада, внимательно следя за родителями и думая, хочет ли она портить воцарившуюся идиллию своим плачем.       Малютке было всего полтора года, но она уже радовала молодых родителей своими редкими, но сильными стихийными выбросами. Вот и сейчас она потянулась к Гарри, пытаясь преодолеть бортики кроваток.       Под удивлённые взгляды Сириуса и Милы бортики исчезли, освобождая путь маленькой колдунье. Через пару мгновений она уже пыталась разбудить Поттера, хватая того за отросшие непослушные волосы.       Ещё через минуту дом наполнился синхронным детским плачем, и молодые родители поспешили к детям.       Жизнь налаживалась и уж точно не заканчивалась.