Дочь Мародера

      Мантию-невидимку взять с собой им не разрешили. Но, это конечно, не значит, что они правда послушали взрослых.       В ночь перед отъездом они пробрались в кабинет отца, будто специально открытый в поздний час, перерыли все известные им тайники, и нашли мантию в самом не подозрительном ящике.       — У тебя нет ощущения, что папа снова все подстроил?       Адара, уже заметающая следы, на Гарри посмотрела как на дурака:       — Конечно, он все это подстроил. И даже заглушающее кинул на пол. Он ведь самый главный мародёр!       Дочь своим отцом гордилась до абсурда, принимая слова и решения истиной в последней инстанции. Он был потрясающе сильным человеком, который не побоялся уйти из дома в шестнадцать лет ради своих убеждений и друзей, сам устроился в аврорат и до сих пор каждый день доказывал матери, что прав. Её мама говорила, что папа был трудным подростком, а бабушка — невероятно упрямой и властной, и им двоим потребовалось много лет и чужая помощь, чтобы научиться слышать и слушать друг друга. Поэтому если Сириус Блэк решил, что им нужна мантия-невидимка, значит так оно и было. А мама просто не знает, потому что в Хогвартсе не училась.       Первый месяц они лишь изредка доставали её из сундука Гарри, пока в комнате мальчиков никого не было, мерили её по очереди, дурачились перед зеркалом и делали небольшие забеги в гостиную. На второй месяц они и вовсе о ней забыли, погрязнув в отработках и «слежке» за профессором Снейпом. На третий месяц, когда наконец наступила календарная весна и Ада с нетерпением начала выглядывать в окно с надеждой не увидеть снег, пришло время наконец-то устроить настоящее испытание легендарной мантии.       — Это так похоже на звездное небо. Не думаю, что когда-нибудь смогу расстаться с ней. — заворожённо произнесла девочка, не выпуская мерцающую ткань из рук.       — А почему тебе придётся?       Адара привыкла считать Гарри Поттера тугодумом, но на самом деле проблема была в том, что она всегда думала наперёд, а он — нет.       — Мы же всю жизнь вместе. И всегда будем. — улыбнулся Гарри.       — Когда-нибудь ты женишься, заведёшь наследников и отдашь мантию. Это будет худший день в моей жизни.       В одиннадцать лет было странно говорить о том, что случится только через десятилетия, но Блэк пугало отсутствие чёткого плана на жизнь. Она точно знала, что закончит Хогвартс с высшими отметками и будет работать в отделе обеспечения магического правопорядка. Конечно, ей придётся выбрать не аврорат, где начальник — ее отец, иначе не избежать слухов о блате. Позже можно подумать о выходе на политическую арену и расширении фракции Блэков, но…       Гарри решительно укрыл их мантией, сбивая беспорядочный поток мыслей подруги. Ничем хорошим такое задумчивое выражение ее лица никогда не заканчивалось. В прошлом году она уже начала писать план по захвату Визенгамота и ужасно напугала своего отца. В тот день им подарили новые мётлы и кучу магических игр. Во избежание.       Ночные коридоры замка встретили их прохладным воздухом и оглушающей тишиной. Вышли они без всякой цели, поздно вспомнив про незаконченный план новой карты мародёров. Друзья задумчиво застыли у начала сумасшедших лестниц.       — И куда мы пойдём? — Гарри задумчиво поправил очки и снова расправил руки, чтобы мантия равномерно закрывала их фигуры.       — Как насчёт…библиотеки? — Ада не обратила внимания на то, как мальчик тайком вздохнул. — В запретную секцию, конечно же.       Возможно, это было немного эгоистично с ее стороны, ведь Гарри читать не очень то и любил. И дома у них было в пять раз больше таких запретных книг. Но эта заветная решётка в библиотеке так и манила слишком любопытную девочку. Они решительно шагнули на лестницу, ведущую на этаж с библиотекой.       И все шло хорошо ровно до того момента, пока Гарри не взбрело в голову открыть интересную на вид книгу. Загвоздка была в том, что в темноте ему почти ничего не было видно, ведь единственный фонарь себе забрала Ада, так что книги он выбирал на ощупь. Заоравший фолиант был сделан из человеческой кожи. И дети были готовы поклясться, что страницы исписаны кровью. Крик, разрывающий барабанные перепонки, не прекращался даже после того, как Гарри захлопнул фолиант и вернул на место. Оглушённые, они не сразу услышали приближающие шаги, и мантию-невидимку накинули в тот момент, когда двери библиотеки распахнул Филч.       Времени думать почти не оставалось, и Ада лишь второпях успела обновить заглушающие чары на обуви. Испуганные и скрючившиеся первокурсники крались к выходу в надежде, что старый завхоз не услышит их тяжелого дыхания. Выпученные глаза Филча дважды прошлись по скрытым мантией фигурам, заставив пропустить сердца детей парочку ударов. И все бы почти получилось, не запутайся они в мантии и не свали рыцарские доспехи. К тому времени они были достаточно далеко от библиотеки, но в оглушающей тишине замка это было слышно даже на соседних этажах. И Гарри рванул вперёд, рывком поднимая подругу и почти волоча её за собой. Они бежали не разбирая дороги лишь с одной целью: оказаться как можно дальше от библиотеки.       — Вы сказали, профессор, что, если кто-то будет бродить по школе среди ночи, я должен прийти прямо к вам. Так вот, кто-то был в библиотеке. В Особой секции.       Гарри мог поклясться, что Ада выругалась. Шепотом и по-русски. Он и сам едва сдержался от того, чтобы не завопить при виде появляющихся из-за угла Филча и профессора Снейпа.       — Значит, в Особой секции? Что ж, они не могли уйти далеко, мы их поймаем.       Коридор, в котором они оказались, был слишком узким для того, чтобы четыре человека не столкнулись, даже если двое из них были невидимы. Бесплотными то они не были. Дети автоматически начали пятиться назад, и на лице Ады уже явно отражалась паника. Нет, она вовсе не боялась быть пойманной. Это не страшно. Страшно — снова целый месяц мыть котлы в компании сальноволосой летучей мыши. Больше никогда и ни за что. Серые глаза в панике метались в поиске спасения и зацепились за приоткрытую слева дверь. Если у них получится проскользнуть туда, то не иначе как случится чудо. И в те мгновения, пока она отчаянно дергала Гарри за руку и силой тащила к двери, девочка успела мысленно помолиться всем существующим богам.       Адара не знала, сколько прошло времени с тех пор, как шаги профессора и завхоза стихли, ведь как только опасность миновала, сразу скинула мантию-невидимку и улеглась прямо на пыльный пол. Ноги после долгого забега и переживаний просто перестали держать, и жуткая усталость вмиг навалилась на хрупкую девочку. Ее не волновало ни место, в котором они оказались, ни то, как они будут добираться обратно.       — Мама? — раздался тихий, почти испуганный голос Гарри. — Папа?       От вскочившей с пола девочки поднялся целый столб пыли. Как мама и папа могли оказаться в этом заброшенном кабинете Хогвартса ночью? Не то чтобы она сомневалась в их способностях, но… Гарри стоял напротив большого, высотой до потолка, зеркала в золотой раме с причудливой надписью. Его лицо в отражении едва не плакало, а руки были протянуты к зеркалу, будто пытаясь прикоснуться к чему-то изнутри.       Адаре не понравилось это зеркало. Стихийные маги были очень чувствительны к любому проявлению колдовства, и это огромное чудище на золотых лапах с когтями точно было артефактом. С магией ещё более ледяной, чем её.       — Тебе стоит отойти оттуда, Гарри.       — Но я вижу родителей! Мы с тобой взрослые и они стоят за нашими спинами. Будто мы одна большая семья.       Конечно, Блэки не могли заменить Поттеров. Сирота всегда будет скучать по настоящим родителям и их любви. Особенно когда такой добрый ребёнок, как Гарри Поттер, попадает в семейство темнейших магов туманного Альбиона. Мысль о том, что ее друг может чувствовать себя чужим в ее семье, всегда крутилась в голове девочки, когда она заставала его за разглядыванием фотографий Поттеров.       — Это иллюзия, Гарри.       Он ей, конечно, не верил, и упрямо подтолкнул к зеркалу, чтобы она убедилась в этом сама. Ада долго смотрела в зеркало прежде, чем увидела в нем что-то кроме собственного растрепанного отражения.       Кажется, это была она сама, но намного старше. На пальце сиял родовой перстень Блэков, а мантия до жути напоминала министерскую. На груди сиял золотой значок с буквой «М», и она с удивлением поняла, что является министром магии. За ее плечом совершенно точно стоял Гарри, тоже взрослый и в аврорской мантии. За другим плечом на неё одобрительно смотрела семья, пылая гордостью.       — Но я не вижу твоих родителей.       — Как это возможно?       — Не знаю, но я вижу себя в роли министра магии и главы рода, тебя аврором и всех Блэков.       Дети переглянулись и захихикали. Что ж, это было вполне в стиле мечтаний Адары. Мечтаний… Возможно ли, что это зеркало показывало мечты человека? В волшебном мире существовало огромное множество самых разных артефактов. Зачарованные иглы с ядом, проклятые украшения, мантии-невидимки, ковры-самолёты, говорящие зеркала и двери. Так что зеркало желаний не было бы чем-то из ряда вон выходящим. Девочка ещё раз окинула взглядом надпись на зеркале и ужасно пожалела, что не взяла с собой блокнот и карандаш. В кабинете нужных предметов она найти не смогла и решила, что обязательно вернётся сюда завтра.       Гарри все так же зачаровано сидел у зеркала, и ей это совершенно не нравилось. Из них двоих именно он всегда больше всего поддавался колдовскому воздействию. Адара, будучи потомком семейства темнейших магов, таких проблем не испытывала, будто впитав устойчивость к тёмной магии с молоком матери. И она не могла сказать, что ей это не нравилось.       Со вздохом она подняла с пола мантию-невидимку и силой заставила друга подняться. Прозрачная ткань вновь обволокла две детские фигуры, скрыв маленьких нарушителей. Ночь казалась невероятно долгой.

***

      Сириус Блэк всегда говорил, что нет ничего более стабильного, чем дуэт Поттер-Блэк. Так он воспитал и крестника с дочкой. Пожалуй, их союз был ещё более крепким, чем у их отцов благодаря совместному взрослению. По крайней мере так было до прошлой ночи.       В гостиную дети вернулись невероятно уставшими от приключений, и на следующее утро едва не уснули прямо в тарелке с овсянкой. Как назло первой парой было Зельеварение, и Снейп, не поймавший вчера нарушителей, был невероятно зол. С кучей домашнего задания и десятком потерянных баллов первокурсники повалились в кресла гостиной, не в силах дойти до спален.       Адара и Гарри негласно решили сегодня ночью к зеркалу не идти. Им обоим был нужен здоровый сон.       Но на следующее утро Поттер не казался отдохнувшим, но лишь сослался на кошмары, что периодически его мучили. Ада поверила ему, потому что они никогда друг другу не врали. Просто не было причин. Но даже спустя два дня ничего не изменилось, и Гарри становился лишь все более задумчивым и уставшим, откладывая поход к зеркалу дальше и дальше. И тогда она решила действовать.       Спрятаться в гостиной не было проблемой. Старосты уже давно не следили за первокурсниками, и на свернувшуюся клубком Блэк никто не обращал внимания. Ближе к полуночи она демонстративно попрощалась с оставшимися однофакультетниками и спряталась у лестницы. К сожалению, ее догадки оказались верны.       Как только последний студент скрылся в спальне, послышался тихий скрип деревянных половиц, будто кто-то аккуратно спускался с мужской части башни. Видно никого при этом не было. Хотя дело было в том, что один наглый мальчик-которому-все-можно был очень плох в заглушающем заклинании. Когда дверь башни орлов тихо открылась, Блэк наконец-то вышла из своего укрытия.       — Как ты мог все время меня обманывать? — Адара едва узнала собственный хриплый и пропадающий от обиды голос.       Дверь тихонько закрылась, и невидимая до этого фигура скинула мантию-невидимку. Лохматый, с огромными синяками под глазами и пристыженный Гарри Поттер смотрелся противоестественно. Он всегда смотрел на неё лишь широко распахнутыми честными глазами и улыбался. Они всегда друг другу улыбались, даже если ссорились. Но Гарри сейчас глаза стыдливо прятал.       — Если ты не хотел меня брать с собой, то нужно было просто сказать.       — Дело не в этом…! Просто ты не поймёшь.       — Я могла бы постараться! — от ее ярости ладони искрились льдинками, покрывая перила.       — Твои родители живы! Как ты можешь это понять?       Дело было в том, что это правда. Но Гарри не имел никакого права говорить это так, будто Блэки не были его семьей. Будто бы не делали все возможное.       Он слишком поздно понял, что вспылил. И как обидно и несправедливо звучали его слова. Потому что ему самому было стыдно за свой поступок, и Ада этого не заслужила.       Лёд распространялся все дальше, и даже кончики волос девочки покрылись инеем. Она не знала, что делать дальше, и неопределённость сковывала сильнее льда. Порой ей казалось, что она была сосудом, а сила внутри неё все грозилась вылиться за края. Все было нормально до тех пор, пока она держала эмоции в узде, но стоило лишь немного дать им волю, и внутри начинался настоящий шторм.       Гарри ринулся к ней быстрее, чем сам это понял, но дальше первой ступеньки забраться не смог — Ада стояла на лестнице женской части башни, куда доступ ему был закрыт. Когда-нибудь ему точно придётся размораживать половину школы после приступов ее ярости.       — Я был не прав, слышишь? Прости меня, я больше никогда не буду от тебя ничего скрывать.       — Клянёшься?       — Клянусь, только успокойся.       Возможно, Сириус Блэк и правда был прав. Потому что дуэт Поттер-Блэк был нерушимым, больше, чем просто дуэтом друзей. Ведь Гарри на самом деле был очень гордым и упёртым, и с Драко мог ссориться хоть каждый день и никогда не идти на уступки. Но стоило ему увидеть разозлённую и обиженную Аду, все обиды и гордость пропадали бесследно. Как и её обида. И дело точно было не в угрозе превращения в ледяную статую.

***

      В заброшенном кабинете Чар раздался оглушающий чих, поднимая целый столб пыли и пугая задумавшихся первокурсников. Компания собралась колоритная: двое орлят в лице Адары Блэк и Гарри Поттера, три льва — Гермиона Грейнджер, Рон Уизли, Невилл Лонгботтом и один змей, Драко Малфой.       Их всех между собой связывали либо дружеские, либо родственные связи, но общей цели для всех вряд бы нашлось, не обвини одна Гриффиндорка их профессора зельеварения в покушении на философский камень. Не то чтобы у Снейпа не было мотива — какой зельевар не захотел бы получить чудо алхимии? Но вот реализация немного страдала в виду политических причин. Слежка, длившаяся почти два месяца, тоже не удалась.       Как на этом заседании оказался Драко Малфой никому не известно, ведь никто его не приглашал. Спор длился недолго, пока он сам не выступил с заявлением.       — Мне плевать на ваши тайные сборища и выдуманные тайны. От лица факультета Слизерин я выношу первое и последнее предупреждение: прекратите несанкционированную слежку за нашим деканом, иначе придётся отвечать за последствия не только перед нами, но и перед ним самим.       Слова, что должны были звучать угрожающе, таковыми не стали. Дело было в бледном словно моль и тонком как тростинка ораторе, что совсем не наводил ужас. Скорее желание набить морду, которому едва не поддался Уизли.       — Со стороны нашего… эм, сообщества приношу извинения факультету Слизерин за ложные обвинения в сторону вашего декана. — выступила вперёд Ада, слишком явно радуясь завершению этой эпопеи.       Недовольство львов быстро скрутили, а Драко отправили восвояси, свою часть спектакля он отыграл вполне успешно. Мисс Блэк может и было чуточку стыдно за это спланированное выступление, но и желания следить за Снейпом совершенно не было. На носу был май, а значит близились экзамены и ее день рождения. Противного зельевара в ее ближайших планах быть не должно.       Где-то в подземельях наверняка икал профессор Снейп.