23 февраля 2021 г., 20:09
С недавних пор Кая стала говорить всем, кто спросит, что хочет стать солдатом.
Не то чтобы на ферме было скучно. Да и лошадей Кая любила. Вот только могучая сила, название которой и самой Кае было неведомо, гнала ее вперед — пока, впрочем, только в мыслях.
Кая мечтала стать сильнее, смелее и лучше — разве солдаты не были такими? По крайней мере, одна из них — та, на кого Кая равнялась и кому хотела отдать старый долг, пусть и запоздало. Посвятить себя другим, продолжить чужое дело — вот о чем мечтала Кая скучными вечерами на конной ферме.
Реальность оказалась совсем не тем, что представляла себе Кая скучными вечерами у конюшен.
Госпиталь был переполнен. Свои и чужие, друзья и враги — все были здесь, равные перед ликом боли и смерти. Кая уже сомневалась, так ли сильно хотела остаться и не лучше ли отправиться домой, но решила: раз уж вызвалась, на попятный идти нельзя. А иначе как она станет сильнее, смелее и лучше? Еще не солдат, но помогать раненым — тоже важно. Если бы в детстве Кая знала о недуге мамы побольше, все могло сложиться иначе.
В конце тяжелого дня Кая клевала носом возле койки с девочкой чуть старше себя. Пациентка тоже плохо спала: мучилась болями, унять которые было уже почти ничем нельзя.
Только отвлекать: разговаривать, держать за руку, поправлять постель.
Если бы тогда, в детстве, Кая знала, что и это — помощь.
— Как тебя зовут? — спрашивает она Каю в перерывах между явью и сном. Кая отвечает, называя свое имя, а потом спрашивает, как зовут ее.
— Луиза.
Они не были знакомы, но здесь, в госпитале, полном людей, кроме друг друга, у них не было никого, а это что-нибудь да значило.
— Молоденькая ты для медсестры, — замечает Луиза, но Кая не в обиде. Она честно признается, что пришла сюда лишь помочь, чем сможет, а сама толком мало что умеет, зато про лошадей знает много, вот только здесь это бесполезно и неважно.
Если б могла, Луиза рассмеялась, а так выдает лишь слабую улыбку.
— Лошади и люди одинаково капризны. Если нашла общий язык с одними, то и с другими справишься как-нибудь.
Кае приятно это слышать, и она смеется в ответ.
— А чем хочешь заниматься потом?
Что это за «потом», Кая не представляла, но ответ у нее был готов, ведь другого она еще придумать не успела. Кая отвечает, как и всем остальным, кто спрашивал раньше, что хочет пойти в солдаты.
Луиза как-то странно смотрит — с улыбкой, а вроде бы грустно, и снова спрашивает:
— Ну а если солдаты будут не нужны? Вернешься к лошадям?
Кая пожимает плечами. Наверное.
— А могла бы стать врачом. У тебя бы получилось.
Кае приятно слышать и это тоже, но она сомневается и еще не готова старую мечту променять на новую.
Кае хочется сказать, что она не боится. Даже если, как Луиза, очутится на больничной койке. Лучше умереть солдатом, чем не сделать ничего и всю жизнь чистить лошадей.
— Я не пожалею, — говорит Кая вслух, больше самой себе, чем Луизе, но та ее как будто бы понимает.
— Возможно, — серьезно кивает она Кае. — А все-таки хорошо, что солдаты скоро будут не нужны.
Кае в это верится с трудом. Пока живы люди, кто-то должен держать их в узде — прямо как лошадей, гордых и своенравных. А значит, и солдаты будут нужны.
Но с Луизой спорить ей не хочется, и Кая молчит в ответ. Правда, недолго.
— А ты когда-нибудь хотела стать кем-то еще, если не солдатом?
Кая знает, что спрашивать такое у Луизы неправильно и по-своему жестоко, но ей почему-то очень важно узнать ответ.
Луиза отвечает просто, почти сразу, будто вопрос ее нисколько не задел:
— Пожалуй, нет. Не помню.
— Вот и я, — отвечает Кая тихо. Она тоже этого не помнит.
Кая не спрашивает, зачем пошла в солдаты Луиза, на кого хотела стать похожа. Кая не знает ответов на эти вопросы, но ей кажется, что Луизу она как будто понимает. Совсем немножко.
— Расскажи еще о лошадях, — просит Луиза, и Кая рассказывает. Впереди их ждала долгая ночь, а про лошадей Кая знала много — как раз хватит и останется еще.
