Зачем заставляешь сгорать...

Темнота и боль… Такова душа ангела? Они черствы и душа их заледенела, доказывая каждый раз, что демоны не имеют рассудительности, оттого и сильны только в ярости. Нет…

***

— Твоей матери повезло умереть быстро, как красиво… Жертвовать собой, обрекая на худшее, — разглагольствовал Эрагон, — и никто не узнает: слабость это или сила… Я прижимала руки к окровавленной груди матери. Слова Главного советника раздавались словно из-под воды. — Нет, нет, нет…- приглушённо раздавался мой голос увядая и затихая с каждым звуком. — Увести. И на третью ночь отправить в небытие! — вынес вердикт Эрагон. Я не сопротивлялась, по телу бежала дрожь, а по щекам слезы.

***

Вынырнув из темноты я с трудом вспоминала как меня оглушили. Руки и крылья связаны, а сама я сидела в углу сырого помещения. Противный скрип, щелчок. Невысокая, но массивная фигура входит в камеру. Тихий свет луны не даёт разглядеть лица. Резкий пинок в живот заставил опомниться, голова по инерции ударилась о каменную стену. Череда ударов по лицу, рукам. Я лежу прижав колени, по щеке стекает кровь и застывает на каменном полу. Чей-то знакомый голос проклинает меня за мои убеждения и за то, кто я… — Непризнанная, всего лишь непризнанная, — шепчу я. Ангелу, что делал это со мной не понравилось что моя энергия безразлична к происходящему. Ангелу! Априори милосердному существу, жаль, черствому как прошлогодний хлеб… Я улыбнулась разбитыми губами. В меня уже летел единственный факел со стены… — combures eos qui ignem succenderit — крикнула я, едва почувствовав жар. Моя одежда была слишком сыра и не загоралась. Удар в лицо, теперь по лицу катится слеза… На этом всё. Хлопает дверь и я остаюсь лишь в свете луны, тусклой и угасающей как факел и моя жизнь.

***

— Вики Уокер. Ты не представляешь как мне тебя жалко. Ты так хотела идти за чудовищем что сама чуть им не стала. Или стала? — Усмехнулся другой знакомый голос, но уже более молодой. Повернув голову я узнала Астра. Плевок в его сторону и я аккуратно вытерла губы в запекшейся крови. — Вижу не стала. Но раз ты так охотно боролась за идеи Мальбонте… Почему в новом мире нельзя переспать ангелу и… Непризнанной. " Мальбонте… Часть силы» — рассудок снова помутнел, а слова Астра были тошнотворны. — Как ты можешь опускаться до такого. Сам знаешь — близится война. Точил бы ножи, а не свой язык… Пошел вон. — Война значит… А предложение было не только с моей стороны, не думай что я шучу. Эрагон занят, но он сам велел помучить тебя. Сердце разрывалось от стенаний, от его довольной морды, от положения, когда он схватил и без того связанные руки и прижал к стене, ни капли не нагревшийся под солнцем. Пощёчина. Во мне разгорается сила, я буду кричать из последних сил, но если ему доставит это удовольствие — я буду молчать, я приеду язык… Нервно ерзая и наблюдая за его действиями, я шевелила крыльями. Пыталась распутаться, толкалась ногами, было больнее, удары были больнее. Но вот, вспышка, тьма. И снова видение: Размахивая поистине огромными крыльями, над лагерем парил Мальбонте. Смотрел вдаль, выжидая. А потом махнул рукой и большой отряд, собранный из архангелов и архидемонов двинулся в указанную сторону. Секунда и он смотрел на меня, словно я стояла перед ним.

***

Словно задыхаясь, я нервно хватала воздух ртом. Астр лежал в другом углу, без сознания. Нет! Без признаков жизни. По стене ползла трещина, мелкие камешки отламывались и падали прямо на него. Мои крылья были свободны, я смогла подняться и подойти к Астру. Жив ли он?! Его меч лежал на полу. Золотые нити на руках легко поддались. — Настало время отдать должное моим способностям, — здание было обычным, это чувствовалось. Небольшая концентрация и замахнувшись, меч попал точно в щель, которая позволяла раскрыть небольшой проход. Я на свободе!

Я прекрасно знала где находится лагерь, но из прошлого опыта стало понятно, что в таком состоянии я не долечу. Если меня не оглушит стражник, то я упаду замертво с огромной высоты. Узкими улочками я отдалялась от цитадели. У одного из домов стояла большая бочка с водой. Пробив тонкую ледяную корочку я выпила несколько глотков и пыталась умыться. Однако уже был слышен гвалт и топот архангелов — подчинённых главам Цитадели. Я раскрыла крылья и помчалась, что есть мочи к самой окраине города. — Чувствую… Идут — сбивая дыхание шептала я. Я увидела небольшой прилавок с разными фруктами и вновь ощутила вот уже трёхдневный голод. Прикрыв лицо куском ткани шарфа, не позволяя хозяевам быть ошарашенными моим видом. Я протянула молодой женщине несколько монет и попросила пару яблок. Присев на край брошенной телеги, я подумала: «Воины рассредоточены по городу, цитадель не защищена»

***

Моя улыбка оказалась бы слишком насмешливой, но это Шепфа, а не я позволяет своим детям умирать. Это все он… Ему нравится играть в солдатиков, но не вмешиваться в их противоборства, ведь есть равновесие, этим все сказано. А теперь попробуй останови нас… Я широко раскинула в стороны крылья и взмахнула, тут же оказавшись над домами. Мелкие силуэты показались над лесом, постепенно приближаясь. «Я больше не буду жалеть, ангелы хуже демонов!» И они действительно заслуживали…

***

Во главе был Мальбонте. Едва заметив мой взгляд он с определенным волнением посмотрел в мою сторону, но тут же отвернулся изображая усмешку на своем лице. Я двинулась следом и летела в самом начале, выбиваясь из строя ангелов и демонов. В Цитадели, вероятно, уже заметили воинов под руководством Мальбонте. Но вот не задача… Собрать всех архангелов, что разбрелись по городу, на защиту Цитадели не представляло возможности. Значительный перевес был на стороне Мальбонте. Вот я замечаю что обогнала всех бойцов и лечу впереди самого Маля. — Ты даже выжила? И так рвешься в бой, — громкий голос раздался почти у самого уха. А потом, словно осторожничая рассмеялся, тише сказанных слов. Моим ответом послужил краткий кивок. Вот они, ворота Цитадели, а рядом с ними Эрагон и архангел Йор в окружении бойцов, не задействованных на срочные поиски меня. Признаться, мне показалось, что оба были больше удивлены моему появлению на сцене. — Право слово, это детище архитектуры меня не интересует, хотелось бы взглянуть на ворота к самому Шепфа. Уверен они «волшебны» — ехидно заговорил Мальбонте. — Не дать пройти к ключам!!! — крикнул Эрагон. Надо сказать, опаснее мести и возможности отомстить — нет ничего страшнее. Как жаль, что Эрагон сказал о том, что месть его не интересует, убивая Серафима Ребекку, посылая меня на смертное заключение в камерах ближайшей темницы, сражаясь один на один с тем, кто не виноват в смерти сестры. Сражаясь под хриплые последние вздохи Йора. Его предупреждали, я предупредила последний раз…