Красная шапочка

К концу декабря погода поразила всех. Холод даже и не думал сменяться теплом, ветер пронизывал до мозга костей. Вдобавок ко всему, второго декабря пошел густой снег, и находиться на улицах было просто невозможно. Ближе к рождественской неделе погода улучшилась. Снег перестал валить хлопьями и теперь только слегка припорошил навалившиеся за несколько недель сугробы. Артура выпустили из больницы, дабы он со спокойной душой смог бы встретить Рождество вместе со своей семьей. Правда, Уизли собирались не в полном составе - Перси явно ждать не приходилось, да и вынужденное отсутствие Чарли принимали все. Однако, Молли все равно старалась угодить всем. Забот ей добавило еще и то, что в штаб приехали Гермиона и Гарри. Сириус был вне себя от радости: во-первых, он мог хоть немного времени побыть с Гарри, а во-вторых, Молли не так следила за сервантом, в котором хранилась выпивка. Рождество семья Уизли, Поттер, Грейнджер и Блэк встречала в штабе, где Молли накрыла шикарный стол. Остальные члены Ордена, как и положено, встречали Рождество в узком или широком семейном кругу. Римус, однако, и дома не находил себе места, и никак не мог понять, почему. Ведь он всегда встречал Рождество один! Ну, за исключением семи лет учебы в Хогвартсе... Что же могло произойти? Почему он ходит по узкому промежутку между диваном и камином в доме родителей уже целый час и никак не может успокоиться? Это ведь всего лишь праздник, который принято проводить в кругу семьи. А если семьи нет? Значит, Рождество ты встречаешь один! Или это не так... Римус остановился и, подняв голову, посмотрел в потолок. Нет, все Рождество проходить по комнате туда-сюда - слишком просто. Он взял теплую мантию и трансгрессировал. Ри­мус сам не знал точно, где он хочет оказаться. Оказавшись на улице, он улыбнулся, представив себе реакцию Грюма на столь необдуманное перемещение. Только тут он обратил внимание на место, где подсознательно очутился. Фасадом на него смотрел знакомый дом в Лондоне, к которому Римус приходил чуть ли не каждый день. Он стоял перед общежитием мракоборцев, искусно подделанном под простое институтское общежитие. Римус не заметил, как оказался перед дверью, и ему на секунду показалось, что ноги сами принесли его сюда. Он нервно вздохнул и постучался. Ответ послышался сразу же, правда, немного необычный для тех, кто не знал, кто именно здесь живет. - Мерлин и все Основатели! Репаро! Римус услышал, как в замке повернулся ключ, и Тонкс открыла дверь. Она мягко улыбнулась ему. Судя по всему, ей было совершенно наплевать, какого черта он пришел к ней. Она была не похожа на себя: обычно яркие волосы теперь длинными черными прядками спадали на плечи, в глазах исчезла вечная черная точка - её просто не было видно за черной оболочкой глаз. Да и одета она была во все черное. Тонкс выглядела очень бледной и на этом фоне бесцветные губы сливались с кожей. В руках она держала черную мантию, подбитую таким же черным мехом. - Прости... Ты, наверное, уже уходишь? - Римус чувствовал себя очень неловко. Тонкс нервно улыбнулась. - Ты не составишь мне компанию? Я не хочу идти туда одна, - прошептала Тонкс. Увидев такую необыкновенную реакцию, Римус быстро понял, что в таком состоянии её не бросит. - Конечно! Выйдя из общежития, Тонкс взяла Римуса за руку и трансгрессировала, перенеся его вместе с собой. Они оказались в лесу. Он не был похож ни на один лес, который видел Римус. Он был глубоко заброшен, если можно такое сказать про лес. Коряги и камни попадались на каждом шагу. Обычно быстрый Римус не успевал за Тонкс. Та шла молча, ни обо что не спотыкаясь и не падая. Странно. Римус сам чуть было не упал, но она... Он понятия не имел, что происходит. Они подошли к кованному забору, выполненному в причудливом узоре. За оградой были непролазные, колючие, явно живые кусты, скрывающие очертания здания позади них. Замок тоже был странным. Это была простая деревянная дощечка с отпечатком руки. Тонкс приложила ладонь и ворота отворились. Тут же разошлись кусты, обнажая красивое здание с изысканными фасадами. Тонкс молчала, и Римус ни о чем не спрашивал. Они вошли в здание. Само по себе оно было огромных размеров. Явным было то, что тут уже никто не живет. С запыленных фотографиях на полках улыбались и махали люди, которых Римус видел всего один раз. А вот эту фотографию он помнил хорошо. На ней изображен день рождения Тонкс. На столе стоит огромный торт, Тонкс сидит на плече у мужчины средних лет с изрядным брюшком. Посреди фотографии у неё меняется прядь волос. Рядом стоит стройная, высокая женщина и улыбается дочери. Это Андромеда. Римус обернулся, потому что почувствовал, как Тонкс смотрит прямо на него. - Это дом родителей. Я черт знает сколько здесь не была, - тихо сказала она. - Почему? Она посмотрела на него и улыбнулась. - Я ехала с ними в той машине. Папа никогда не любил магический транспорт. Потом я увидела Беллатрису и Нарциссу. Увидела, как они применили заклинание. Папа зажмурился и потерял управление. Мы съехали с дороги и врезались в дерево. Мне потом говорили, что я чудом спаслась. А потом две мои тети пришли на похороны и заявили о своих правах на опекунство. С похорон я уехала с ними - они тогда жили вместе. Они пытались меня убить и я убежала. Потом тетя Фелиция отсудила права на опекунство, а я боялась сюда приходить. В этом доме мы жили вместе... Голос Тонкс становился все тише и тише. Она не плакала, она молча проваливалась в бездну собственных горьких воспоминаний. Римус боялся не успеть вытащить её из этой бездны. Он не знал, что следует говорить в таком случае, поэтому он сделал лишь то, что ему подсказало сердце. Он просто подошел к ней и крепко обнял. Уже через секунду он почувствовал на плече горячие слезы...