Извини за все

Окна в комнате были зашторены, и это придавало атмосферу ночи. Одеяло приятно ложилось на тело и отдавало тёплом. К счастью я смог уснуть. Это было просто прекрасно. Мгла в глазах и тишина. Мои глаза как обычно были завязаны и я ничего не видел. Запахов я тоже не чувствовал. На своих руках и ногах я чувствовал толстые веревки. Я был связан и, видимо, повешен. Все мои раны дали о себе знать. По неизвестной мне причине они начали сильно болеть, хоть их никто вроде и не трогал. Я начал постанывать от боли, так как это было невыносимо. Глаза пусть и были закрыты, но слёзы могли течь. Было ощущение, что я прямо сейчас изрезал себя ножом. Ни единого шума, только мои всхлипы и стоны были слышны. Я даже не почувствовал приближения незнакомца. А может я и не должен был его чувствовать?.. Некто довольно сильно качнул меня. Голова начала кружиться от неожиданности и непонимания. Я не мог сказать ни слова, лишь издавать звуки. Я уже не знал, что мог задумать этот человек. Я не знал, он ли это сделал или кто-то другой. Я по прежнему ничего не слышал, но зато я почувствовал чужую руку на своей ноге. Некто сначала водил рукой по всей ноге, но позже начал скрести раны, сдирая корку. Тут я уже не сдержался и начал кричать. Неистово громко кричать. Ещё через несколько мгновений я ощутил множество рук на своих конечностях. И теперь не только на одной моей ноге сдирали ранки, теперь по всему моему телу меня скребли, и кто-то даже умудрился доцарапать меня до крови. Я не просто кричал, я молил о пощаде. Но никто не прекращал меня мучать. Слыша мои крики они приносили мне ещё больше боли. Я не знал сколько это продолжалось. Я уже даже перестал чувствовать что-либо. - Влад.. все хорошо?..- А4 сидел передо мной, взяв меня за руку. Даже в темноте, в его глазах была ощутима тревога. Да я и сам был напряжен. - Наверное да.. или нет..- мой голос дрожал. Я и не заметил, что было уже поздно. Как и прошлой ночью, часы - были единственным источником света. - Тебе нужно прийти в себя и перебинтовать раны, - лицо Бумаги не менялось, а скорее становилось грустнее. Я хотел его спросить, что с ним, но он убежал за аптечкой по всей видимости. Меня пугали мои странные сны. Почему в них мне причиняют лишь боль? Скорее всего я в этот раз снова кричал. По-моему это уже ненормально. Нужно будет узнать хоть что-то об этом. Тем временем Влад уже бежал ко мне с аптечкой. Я внимательно наблюдал за всеми его аккуратными и медлительными движениями. Он меньше всего старался прикасаться к царапинам, а если и соприкасался то я иногда вскрикивал. Он тут же начинал извиняться. Мне было до жути неловко, но и приятно за его заботу. Когда тот закончил, он долго сидел и молчал. - Влад, что за рана у тебя на шее..? - наконец произнеся хоть что-то, Бумажный, не спеша он поднял голову и удивленно посмотрел на меня. От этого вопроса я похолоднел и не знал что отвечать. Мне не хотелось подставлять Юлю, пусть она меня чуть не убила. Ну и сомневаюсь в том, что Бумага поверит мне если я скажу всю правду. - Прости, прости меня.. - я не знал, что ещё ему ответить. В голове были лишь эти слова. Рука А4 скользнула по моей щеке. Я, не поднимая взгляда, приложил свою руку к его. После этого Влад притянул меня к себе приобнимая. Проходит несколько секунд. И снова этот трюк. Бумага поднял мой подбородок, прося посмотреть на него. Не долго думая я смотрю ему в глаза. Слёзы. Впервые в жизни я вижу плачущего Бумажного. Его голубые глаза блестели в темноте. Капли слез текли по его щекам, падая вниз, на кровать. Мне было неясно, что с ним, но было до ужаса жалко его. Я крепко обнял его, а руки, которыми он также обнимал меня, ослабли. Они просто отпустили меня. Я прижался к Владу настолько сильно, что слышал стук его сердца. Глухие всхлипы и вздохи. - Почему ты плачешь? - еле слышно спросил я, думая, что он не услышит этого из-за своего состояния. - Тебя жалко, - также глухо и грустно ответил Влад. Я отстранился от него, а он все с таким же лицом смотрел на меня. - Не нужно этого..- я притянул лицо А4 к себе и вцепился в него своими губами. Бумажный упал на кровать, но его взгляд оставался таким же опечаленным. Я как в первый раз запустил руку в его волосы. В его пушистые белоснежные волосы. Мне бы хотелось и дальше быть в поцелуе с Бумагой, но воздух не вечный. Мне пришлось отстраниться от него. Он уселся напротив меня и заплакал ещё сильнее. Его потряхивало время от времени. - Прошу, не расстраивайся, что мне сделать, чтобы ты не плакал?.. - я поспешно вытирал слёзы с его щёк, но этот поток был бесконечен. - Я просто хочу.. чтоб ты был счастлив, - от его слов в горле встал ком. Наверное, Влад единственный, кому было не плавать на мои чувства. Я даже вздрогнул. Мне хотелось заплакать вместе с ним. Просидев так минут 5 я решил сделать хоть что-то приятное для А4. Я положил левую руку на плечо парня, а правой рукой схватился за его голову. Невольно я потерял баланс и мы свалились. Бумага лежал снизу, а я навис над ним. Я заметил как его лицо хоть как-то сменилось. На нем появилась слабенькая улыбка. Ну и чтоб окончательно поднять настроение юноши, я решил закончить начатое до конца. Левая рука скользнула по голубой футболке Влада вниз, забираясь под ткань и ощущая твёрдый и фигуристый пресс. Краем глаза я заметил новые изменения в лице А4. Он будто стиснул зубы, а может это так и было. Я не останавливался. Одной рукой я снял футболку с Влада. От его тела горячо веяло. Мои руки были холодные, и из-за этого Бумажный вздрагивал от каждого моего прикосновения. В голове проносились миллион извинений за это, но вслух я ничего не говорил, лишь виновато отдергивал руку. Мельком я заметил, бугор в нижней части тела юноши. Я положил свою руку на него. Смотреть на лицо парня в тот момент было весьма интересно и забавно. Уже не стесняясь, Влад прикусывал губу и закрывал глаза. Я же ждал, пока он издаст хоть какие-то звуки. На самом деле у меня было то же самое. Его полу-голое тело возбуждало меня довольно быстро. Я боялся застонать раньше него. Ну и чтоб уже не томить партнёра, я проник левой рукой в трусы А4. И вот он. Первый приятный для моих ушей вскрик. Я обхватил его член и массировал его. Ещё несколько глухих стонов снизу. И я слышу тихое: «давай..». Я все сразу понял и принялся до конца раздевать Влада, а потом и себя. Стоило только мне оказаться раздетым, как Влад тут же прижал к кровати меня. И теперь оказалось так, что он был сверху, а я снизу. Я на это ничего не сказал, лишь ухмыльнулся. Моя рука поглаживала орган парня, а тот прижимался всем телом ко мне с прикрытыми от удовольствия глазами. Недолго подрочив Владу, я прекратил, на что он встал с меня и тоже улыбнулся с ухмылкой. Своей рукой он надавил мне на челюсть, призывая открыть ее. Я послушно открыл рот, и А4 засунул несколько пальцев мне в рот, чтобы я обслюнявил их. Мой язык ловко скользил меж его пальцев и большое количество слюней оставалось на них. Подержав ещё какое-то время пальцы в моей рту, Влад их наконец вытащил и сразу же поднёс их к моему аналу. Его пальцы проскальзывали по всей области, входя в меня. Я тихо и напряжённо выдохнул. Ещё недолго помассировав мой зад, А4 кинул неловкий взгляд в мою сторону. На что я, поначалу, не обратил внимания. Но сразу же после этого взгляда, юноша торопливо зашёл в меня. Я тихо простонал, прикрывая веки. В глазах резко потемнело, а контроль над телом потерялся. Парень, не замечая этого, набирал скорость. Недолго я был в этом состоянии. То от это из-за трахающего меня Влада, то ли я сам очнулся. Но как только я пришёл в себя, я сразу начал издавать хриплые и глухие стоны, чтоб хоть как-то завести Бумагу. Хотя, он и без этого был довольно возбуждён. На его лице уже не было видно той грусти, что была буквально 5 минут назад. От этого на душе стало легче и веселее. Партнёр не останавливался, а лишь ускорялся, и я уже ощущал, что скоро буду на подходе. Влад походу тоже. За все это время он не издавал практически никаких звуков. Но я не жаловался. Мне было приятно. И вот последний тяжелый толчок. Мы кончили одновременно. Сразу появилась усталость и облегчение. Как же я люблю Влада. Он нежно поцеловал меня в лоб, после чего улёгся ко мне и приобрёл меня. А4 практически сразу уснул. Я это понял по сопениям. Ну, а я же ещё долгое время раздумывал над сделанным.

3 месяца спустя

Вот и отснят последний ролик на канал. Мои раны практически зажили и не болели, лишь изредка напоминали мне о произошедших ужасах. С Владом у нас все прекрасно. Глент и Серега точно такие же веселые и добрые. Хотелось бы ещё немного побыть рядом с ними. А лучше отправиться куда-то далеко и надолго от всех проблем и забот, как в детстве. Жаль, что время и огромное количество работы не позволяет. Радует лишь одно - я наконец прекращу мешать и раздражать других. Какое бы ни было классное общение с ребятами - я чувствовал свою вину во всем. Тоже самое с А4. Пусть мы и любили друг друга больше наших жизней - я постоянно думал о бедной Юле, которую я лишил парня. Все те вопросы и мысли о сне. Они больше не будут мучать меня. Я больше не стану ни для кого проблемой. Сейчас, где-то в Минске, в 3:28 спит популярный СНГ блогер, который ни о чем не догадывается. Слабый ветерок ерошил мои отросшие крашеные волосы. В паре метров от меня, на бордюрчике лежали сломанные чёрные очки. Только начинало светать. Тело изредка потряхивало. В руке лежит полу-пустой маленький пакетик с белым веществом. В глазах мелькают все моменты из жизни. А больше всего его лицо. Его белоснежные, как снег волосы; небесно голубые глаза, наполненные добротой и красивая улыбка. Какой он прекрасный. Такому как мне, не суждено быть его возлюбленным. В голове была каша, состоящая из лица Бумаги и кислотно ярких точек, появляющихся везде, где только можно. Вот придурок. Все спят. А я? А я лечу вниз головой с многоэтажки прямо на холодный асфальт. И в мыслях не укладывается. Он сидит напротив меня и держит одной рукой мое лицо. Он смотрит на меня опечаленным взглядом, стараясь удерживать слёзы. А я молчу. Своей второй рукой он проводит мне по животу. Как жаль, что он не чувствует сейчас того же тепла, что и я. Его рука проходится по каменной плитке, а после, оставляет цветы. Зажженная свеча быстро потухла. Холодный ветер, темные тучи и маленький дождь спугнули всех. Люди сидят по домам. Влад же сидит и смотрит на меня. Смотрит блестящими от слез глазами. Смотрит прямо на три слова. Кобяков Владислав Павлович. Как жаль, что я не смогу его любить дальше. Не смогу дальше чувствовать запах его приятного парфюма. Не смогу увидеть его прекрасное и мило личико. Никогда больше не потрогаю его белоснежные пушистые волосы. И никогда больше не смогу сказать ему, как сильно я его люблю. Как жаль, что я все это понял, только тогда, когда летел с крыши головой вниз. Из уст юноши, спустя долгое время слышится хриплое и дрожащее: спокойной ночи, Владик.