солнечная гниль

небо цветёт рваным закатом. расползается в разные стороны облаками, кипит солнцем и шепчет ветром. закат отражается в его глазах осенней листвой. кокичи задумчиво грызёт перчатку и всё смотрит и смотрит. вороны подрываются с проводов и летят в солнце. колесо обозрения в парке только что поднялось ровно двадцать седьмой раз. на другой стороне улице заплакал ребёнок. монитор на седьмом этаже высотки показывает назойливую рекламу. шуичи щёлкает зажигалкой. щёлк щёлк щёлк он не курит, но зажигалку с собой носит. а ещё бинты и байкерские перчатки. стоит смотрит спокойно, идеальный, с точеным профилем и руками в карманах. кокичи отлипает от перил и всё-таки вздыхает резче, чем надо. воздух колет легкие, его мало. странно. — надо сфоткать, красивый. — опять? — а вдруг я завтра всё-таки не проснусь, — хмыкает, достаёт телефон — разбитую шестёрку — и наводит фокус на солнце. оно вспыхивает сверхновой, а потом медленно гниёт-темнеет. гниющее солнце, наверное, знак, что фантазии-дурости зашли слишком далеко? в принципе, похуй. телефон немного подрагивает и снимок получается размазанный. эстетичный. кокичи делает ещё несколько — случайно, потому что кнопка заедает — и щурится, рассматривая. бетоны многоэтажек, провод-нитка, горящая гирлянда на седьмом этаже, насквозь сгнившие вместе с солнцем мечты. капают помехами на щёки и размывают горизонт. — люблю тебя. — знаю. смешок — кокичи разгрызает конфету. — и я тебя. осень-агония, осень вестница зимы. осень — убийца, осень убила даже их странную любовь. осень убила, а блютуз многоэтажек раскрошил череп.