«Истории рассказаные за чашкой чая»

Все началось почти банально. несколько недель кряду моросил дождь, над лондоном нависла серая хмарь – город выглядел мрачно и был каким-то потрепанным, как и я сама. «а ведь где-то есть другая жизнь» – эта мысль настигала моего брата каждое утро по дороге куда-то. она неотвязно преследовала меня спустя двенадцать часов, когда по узким улочкам он возвращался домой, где его ожидала пара часов неурочной работы либо подготовка к завтрашним мероприятиям. Мне было больно. Душа металась и рвалась при одном взгляде на Тони. Почему именно так? Почему некогда милый мальчик радующий матушку своим смехом должен пройти через это? Почему он должен печально с виной смотреть каждый раз на гостиную с тяжелым вздохом поднимаясь на второй этаж и закрываясь. Снова. Как так сложилось что его мир столь же пуст и холоден? А мой так ярок и полон. Комната пропахла запахом свежемолотого кофе, на столе стоит блюдце с недоеденным сандвичем, разбросанные тетрадки и ежедневник валяются на полу возле рыжего кота, телевизор включён. Он лежит с головной болью, хоть и выпил таблетку, легче не становилось. на подоконнике куча пачек из под сигарет. продолжая выводить красной потекшей ручной невнятные слова томно смотрит на написанное. это вызывает лишь усмешку и жалость к его состоянию. в последний месяц он кажется вообще не ощущает себя живим, даже не начинал. угрюмая ухмылка и синяки под глазами стали для него лучшими друзьями. ну и видок, люди наверное шарахаются. но и не пытаясь найти себе компанию он лишь мрачно улыбается чувствуя в груди губительную пустоту. искать того, кто окажется «интересным» больше, чем на долю секунды тоже не собирался. Глубокий выдох и тот чей смех могли подхватить десятки людей падает на кровать, жуткая головная боль не отпускает ни на минуту. знаешь, мне так давно хочется рассказать тебе о том, что моя жизнь пошла по наклонной и ты была права, топить эту паршивую боль в алкоголе, м, не самая лучшая затея. мы были вместе почти два года? а потом ты просто пропала? ты просто не звонила, не писала, а только с ухмылкой мимо проходила. наверное думала, что идиот и на до мной можно посмеяться. если честно, твоё последнее сообщение про какую-то кофту было, я тогда ещё подумал «позже отвечу» и продолжал напиваться виски. видимо, ты решила за нас двоих и пришла к выводу, что мне пора уйти, исчезнуть, испариться. свой уход я сравнивал с табачным дымом. так же легко и почти незаметно, как дым, я слился с морозными потоками воздуха и легкой дымкой испарился. мои мольбы, а потом и гневные сообщения прочитаны не были. ( а ведь это был далеко не первый раз. первые такие «прятки» случилось несколько месяцев назад, до того дня. тогда была зима, она обжигала мою кожу, будто языками пламени, на улице минус 11, а я стою, закутанный в вязаный шарф по глаза. стою жду под твоим домом, как собачка, которую бросили. ты просто не вышла и последующие дни тоже. ) последнее сообщение пришло, когда мой несчастный суп остывал, но оно тоже осталось без единого намёка на ответ. а теперь? а теперь внутри стало так пусто, будто частицу мое грязной души безжалостно отняли. думал вернёшься, много злился. тогда ещё время так быстро летело, только вот куда? теперь же я повязал себя обрывками тех несчастных воспоминаний. теперь мне ничего не нужно, кроме серых, пронизывающих дождей; мне ничего теперь не интересно, кроме образа твоего в голове; и зима теперь будет весьма излишней в моем маленьком тёмном мирке; я сравнивал твой силуэт с сотней тысяч прохожих, абсолютно случай услышав твой вечно сладкий аромат в толпе; я забыл тебя, хоть и было очень трудно. перепутал все пути, где потерял себя там; оказавшись случайно у дома, где белые крыши, как снег, там всегда злая вьюга и непогода в душе; я не помню, как грубил тебе, крича на тебя в темноте, фотографии в урне, затеряв тебя где-то в списке, некогда важных имён; я не жду от тебя сообщений, ни звонка, новостей, ничего, просто так сотню тысяч раз за день, проверяю свой смартфон, мне ничего больше не нужно кроме серых дождей, рассеялся легкой дымкой в полупрозрачной темноте. Я знаю, что ты меня ждёшь. неважно когда: холодной зимой или тёплой осенью, знойной весной или жарким летом. твоё сердце и душа ждёт меня. и все твои мысли водоворотом событий прокручиваются в голове, как старая пластинка. ими ты пытаешься заглушить боль, которую мы причинили друг другу сами? мы любим друг друга до боли в глазах, до потемнения рассудка, до сладких речей в устах. и как бы я не пытался не признавать ее существование и отодвигать любовь на задний план, знай: я верил в неё, как и верил в тебя, всегда и навсегда, но не верю в ее окончание, не бывает так. может закончиться: жизнь, дружба, вдохновение. может закончится: год, месяц, еда, пачка сигарет, но не любовь. она живет вечно, в сердцах любимых тобою людей, она живет в твоём, даже если ты ее прячешь под семью замками. но только не любовь, она может заглушиться болью или отчаянием, но не уйти, никогда. И знаешь снова обдумывая все это я говорил со своим другом. мой друг сегодня сказал мне : “иногда тебе нужно смириться с мыслью, что ты отрицательный персонаж в чьей-то истории, даже если ты думал, что делал все правильно. не тебе указывать как им рассказывать свою историю” И я действительно хочу с этим согласиться. Ведь я не герой твоей истории. Да что там! Я скорее антагонист что был безнадежно влюблен в главную героиню! -очнись, это был не мой выбор- любить тебя до покалывания в грудной клетке, обжигая твои губы ярким пламенем, но это был мой выбор-уйти. честно, я не думала, что Луна когда-либо должна была стать спутником, освещая во тьме светлый путь людям, чьи мечты растоптаны, чей разум в безысходности. удерживаемая на любящей орбите, запертой в безнадёжной инерции, обреченная каждый чертов день повторять одну и ту же схему. будто старую пластинку заело. но она повторяет снова и снова, чтобы встретиться в затмении с солнцем, но только тогда, когда позволяют цифры. Отчаянный крик вырвался сам по себе в тот момент когда девушка не ощутимо провела рукой по щеке Долохова. По её щекам давно текли горькие слезы сожаления. Она должна была. Она должна была уйти из его жизни. Грудь сдавило отвратительное чувство потери. «При множестве различий все они обладали некой холодной отстраненностью, жестким, отточенным шармом, в котором не было абсолютно ничего от современности, но, напротив, чувствовалось дыхание давно ушедшего мира» Отрывок из книги «Тайная история» Донна Тартт