Театр Страны Чудес
24 февраля 2021 г., 22:52
«Победители — Fling Posse!»
Громкая сирена и женский голос из динамиков оповестили о завершении одной из битв отборочных состязаний рэп-баттла дивизионов. Рамуда радостно подпрыгнул, хлопая Дайса по раскрытой ладони, в душе усмехаясь — иначе и быть не могло. По другую сторону тяжело дышали трое противников представителей дивизиона Шибуи, кажется, приехавшие из дивизиона Акихабары? Единственным отличием этой рэп-группы от других противников Fling Posse было то, что лидером этой группы была девушка. Возможно, возраста Ичиро, или чуть старше, она тяжело дышала, сидя на сцене и поправляя едва достигающие плеч каштановые волосы с выкрашенными в алый прядями.
— Было весело, сестрёнка. — С задорной улыбкой Рамуда протянул девушке руку, которую та приняла с неохотой, постоянно оглядываясь. — Сразимся как-нибудь ещё.
— Когда-нибудь, — с неохотой кивнула она, глядя на своих отряхивающихся товарищей. Надо же, а ведь она на него совсем не смотрит, в отличие от наблюдавших за баттлом во все глаза поклонниц Fling Posse. Даже обидно самую малость — разве то, что он сейчас разбил на голову ее группу, делает Амемуру менее очаровательным?
— Руби, пошли, — окликнул девушку один из ее соратников. Шатенка кивнула, одергивая руку, и, постукивая тоненькими каблучками-шпильками по сцене, слегка пошатывающейся после едва завершившегося баттла походкой проследовала к своей группе. На этом короткое знакомство Рамуды с девушкой из группы «Wonderland Theatre» без особых прелюдий и сожалений завершилось.
С момента завершения баттла дивизионов пролетело несколько месяцев. Рамуда успел забыть уже всех, кто был противником Fling Posse на отборочных — зачем запоминать тех, кто в любом случае оказался слабее? В помещении играла тихая, способствующая творческому процессу музыка, Амемура сидел за своим столом, посасывая леденец и делая наброски в скетчбуке. Некоторые из них после превратятся в полноценные эскизы, а после — в выкройки, но пока их удел оставаться лишь рисунками простым карандашом на белой бумаге. Телефон зазвонил так неожиданно, что карандаш со стуком выпал из руки и покатился по столу. Рамуда взглянул на экран — ну, разумеется, разве мог день пройти без звонка Дайса? Вытащив леденец изо рта, розоволосый ткнул пальцем в сенсорный экран и приложил телефон к уху:
— Эй, Дайс, что случилось? Опять проигрался?
— Слушай, Рамуда… — Голос Дайса слегка нерешительный, смущенный. Амемура усмехнулся: точно проигрался, а звонит чтобы денег попросить. Это не первый раз, да и не последний, когда Арисугава набирает его номер по этому поводу, так что розоволосый и не удивлен даже. — Я тут денег занял, и мне немного не повезло…
— Не повезло? Вот неприятность. — Рамуда облокотился на спинку кресла и лизнул леденец, наслаждаясь сладостью фруктовой карамели. — Ну, может в следующий раз отыграешься.
— Отыграюсь! — Голос Арисугавы звучал уверенно, Рамуда мог поклясться, что в этот момент этот игроман улыбался во весь рот, но, спустя минуту молчания, вдруг поник: — Только для этого… Ты не мог бы мне одолжить на еще одну ставку?..
Ну, к этому всё и шло. Каждый звонок Арисугавы рано или поздно сводился к просьбе одолжить ему денег, которые он вернёт с выигрыша, хотя для этого следовало как минимум дождаться удачного для Дайса дня. Но если отказать парню сейчас, кто знает, у кого он занимал деньги до этого… Потерять члена группы из-за его глупости Рамуде не очень хотелось. Амемура открыл рот, собираясь сказать, что «ничего не поделаешь», но замолчал, едва издав звук: из динамика послышался смутно знакомый, но совершенно чужой, не Дайса, голос:
— Это немного напрягает, но можно попросить не одалживать ему на игру? Просто верните то, что он занял. Такие люди не знают, когда стоит остановиться.
Голос мужской, немного грустный, хрипловатый, как будто уставший. Рядом кто-то неустанно вопит пьяным басом: тоже не Дайс, слишком уж прокуренные крики, и тембр совершенно на него не похож.
«Отец, поехали домой» — то, что удалось расслышать сквозь потоки брани вперемешку с музыкой, звоном и выкриками крупье — женский мягкий голос, успокаивающий обладателя прокуренного баса. Рамуда хмыкнул про себя: азартные игры — проклятие человечества, от которого, увы, не избавиться никак.
«Тадасе, оставь это, не такие и большие деньги» — после этих слов, произнесенных всё тем же мелодичным женским голоском, мужчина, держащий телефон Дайса, шумно вздохнул в трубку и проговорил:
— Извините за беспокойство. Не нужно.
Мобильный кажется вернулся к Арисугаве — это было понятно по сначала тишине, потом по ошарашенному «эй» кажется, пристыженного, Дайса, пытающегося остановить своих покидающих место их прибывания благодетелей. Хотя по мнению Рамуды всё вышло как нельзя удачнее — находятся же идиоты, которые дают деньги азартным игрокам безвозмездно — можно было не сомневаться, что самого виновника теперь начнет мучить совесть. «Даже если они так сказали, я не могу просто воспользоваться их добротой» — Амемура был готов поспорить, что именно так член его группы, совершенно бесхитростный и с без всякого труда читаемыми намерениями, сейчас и скажет. Значит, нужно быть готовым к тому, что отыграться парень всё же будет пытаться.
А может, не смотреть на то, как Дайс в очередной раз проигрывает его деньги потому, что не смог вовремя остановиться, и протянуть руку первым, успокаивая его совесть? Да и интересно, почему голоса тех мужчины и девушки казались такими знакомыми.
— Слушай, Дайс. — На губах Рамуды игривая усмешка. Он вертит в пальцах леденец и смотрит в потолок, предвкушая некие интересные события в будущем. — Ту сестренку, может пригласишь ко мне? Интересно, кто такой щедрый, что тебе долги прощает.
— А… — MC Dead or Alive немного растерялся, наверняка не ожидая подобных слов, потом, очевидно, заулыбался и побежал, крича во все горло — в динамике послышалось отчетливое «эй!» и тяжелое, сбивающееся дыхание. Рамуда вздохнул: и почему Арисугава даже не удосужился сбросить вызов? К чему так сильно волноваться? Сбрасывать пришлось самому.
Дизайнер вернулся к своим наброскам — время до такого спонтанного прихода гостей всё еще есть, спешить некуда. Музыку чуть громче, кисловато-сладкую карамель на язык, и можно продолжать. Интересно, кто же те, кого Дайс сегодня к нему приведёт?
***
Целью участия Wonderland Theatre из Акихабары в баттле дивизионов была не победа, а ответ на вопрос: «Может ли айдол читать рэп?» Этот вопрос популярная двадцатилетняя айдол Кирия Руби задала своему продюсеру и, не получив в ответ ничего внятного, решила узнать на практическом опыте, вместе с всё тем же продюсером основав группу, в которую позже пригласила своего друга детства. Поражение в отборочном туре, хотя и обидное, не слишком сильно ударило по группе — ведь главного они добились. Хотя часть поклонников Руби не приняла ее в качестве MC RubyRose, в целом аудиторией подобное разнообразие репертуара любимого айдола было воспринято довольно положительно. К тому же, Wonderland Theatre как представители дивизиона Акихабары привлекли к себе внимание довольно большой аудитории, расширив фанбазу айдола Руби в значительной мере. Поражение забылось довольно быстро. Айдол Руби, её продюсер Хиро и менеджер косплей-магазина Тадасе вернулись к своей обычной жизни, а повседневная рутина затягивает почти мгновенно — не успеешь глазом моргнуть, как уже оказываешься в водовороте своих каждодневных обязанностей. Рабочая неделя Руби вернулась к той, что была до баттла — уроки вокала, танцевальная практика, фотосессии, записи, выступления и снова вокальные занятия. Расписание утомительное, забитое до отказа, а на выходных время теперь занимали посиделки с рэп-группой. Теперь на постоянной основе — они сидели в гараже Тадасе, Кирия позволяла себе съесть что-нибудь очень вредное для фигуры и выпить банку приторно-сладкой газировки, чертовски вредной для голосовых связок, Хиро-сан немного ворчал, но потягивал пиво, повесив свой любимый чёрный жилет на спинку пошарпанного дивана, перенесенного в гараж после того, как был куплен новый, а Тадасе включал какой-то боевик из своей обширной коллекции и присоединялся к своей давней подруге за поеданием снэков. Изредка они выбирались на улицы Акихабары, бродя туда-сюда, иногда приходилась браться за микрофоны — Руби, как айдол, имела достаточное количество сталкеров и хейтеров, хотя к этой, вполне очевидной, причине прибавлялась еще одна. Руби вернулась домой довольно рано: после присутствия на ночной радиотрансляции ее всегда отпускали домой на весь день после — выспаться. Дверь квартиры была заперта на всего один оборот ключа — странно, обычно она всегда запирала ее на два оборота — почти панический страх быть обворованной, родившийся еще в детстве, никуда не делся и в двадцать лет. Стоило раскрыть дверь, прошиб холодный пот — полки шкафчика в коридоре оказались слегка приоткрыты. Быстрыми шагами пересечь коридор и дойти до спальни — самые отвратительные мысли, кажется, оказывались правдой. На туалетном столике не хватало маленькой шкатулочки, а выдвижные ящики трюмо валялись на полу, видимо, выдернутые со всей силы. Кирия взяла телефон и набрала номер Тадасе. Руки слегка тряслись, голос дрожал: — Тадасе, отец приходил ко мне домой. — На глаза наворачивались слезы, от них картинка слегка расплывалась, а лицо онемело настолько, что тепла от горячих слезинок на щеках даже не чувствовалось. — Он забрал мои украшения. В какой ломбард он их мог понести? Отец-игроман — горе в семье. Сколько раз Тадасе и Хиро-сан говорили Руби забрать у него ключи от ее квартиры, она возражала — ну не может она запретить родному отцу приходить к себе домой, он ведь каждый раз после извиняется в слезах, стоит перед дочкой на коленях, говорит, что всё вернёт, а она прощает, как дура, каждый раз. И как теперь найти этого великовозрастного идиота, опустившегося до кражи драгоценностей у собственной дочери? Вместе с Тадасе Руби объезжает ближайшие подпольные казино и находит отца в одном из них — проигравшегося, истерически повторяющего «я отыграюсь» у одного из покерных столов, а рядом, у рулетки, бьющегося головой об стол парня примерно возраста Руби, подозрительно знакомого. — Из Fling Posse… Арисугава? — Предположение Тадасе, странно, оказывается верным: услышав свою фамилию, Арисугава Дайс поднял голову и взглянул на парня. Руби вздохнула — как грустно поддаться азарту в столь юном возрасте. — Всё нормально? — Я точно был уверен, что выиграю в этот раз! — Причитания Дайса немного раздражали, но Кирия не могла сказать ничего по этому поводу — в конце концов, жалела ведь она своего отца, ещё, кажется, не спустившего все до последней копейки из того, что, очевидно, получил в ломбарде за золотые серьги, браслет и цепочку дочери. Верно, игроманы — жалкие люди, жалкие настолько, что не чувствуешь ничего, глядя в их стеклянные глаза, в которых не отражается ни капли совести. — А, да… — Арисугава почесал затылок, опуская глаза в ответ на вопрос Тадасе. — Порядок. Мне бы на ещё одну ставку… Я почти… «На ещё одну ставку» — забавно. Руби не жалко денег — как айдол она зарабатывает неплохо — но тратить их на азартные игры… В прочем, возможно это зачтется ей в карму. Отправив Тадасе забирать бьющегося в истерике у покерного стола отца, Руби достала из кошелька и протянула Дайсу несколько купюр: — Не знаю, хватит ли. Отдала и ушла, оставляя парня в недоумении. Тадасе, узнав о подобном расточительстве, начал ругаться: — Да ты сама себе неприятности притягиваешь, дура! Почему не можешь быть жесткой? — Мне их жаль, — девушка подала плечами, смущенно опуская глаза. — Зависимые люди действительно жалкие… Но он не кажется таким опустившимся, как мой отец. Друг в ответ лишь передразнил её и, ещё немного поворчав, стих и принялся оттаскивать мужчину, которого с детства называл дядюшкой, от карточного стола. Кто же знал, что через полчаса, которые она провела в тщетных попытках увести отца домой, Арисугава Дайс найдет Руби и начнет нелепо оправдываться: — Если бы я не поставил в последнем розыгрыше все фишки, то вернул бы… Прости. Руби и не рассчитывала вернуть отданные Арисугаве деньги — для неё они заранее были выброшенными на ветер — кроме начал злиться, так это Тадасе. Именно он заставил Дайса куда-то позвонить, пока Кирия в очередной раз подошла к отцу чтобы если не воззвать к его совести, то хотя бы вывести из этого отвратительного заведения. В какой-то момент, пока Тадасе разговаривал с кем-то, отобрав мобильный у Арисугавы, ей удалось заставить мужчину сдаться. Сумма, первому встречному, большой не была — если задумываться о ней, как о милостыне, то скоро в и забудется. Если подумать, сколько раз она одалживала своему отцу гораздо большие суммы, которые он даже и не пытался вернуть своей дочери? Руби много раз зарекалась спонсировать тошнотворную зависимость своего родителя, и столько же раз сдавалась. Хотя в прошлый его визит девушка всё же отказала мужчине. То, во что это вылилось, она лицезрела сейчас. Не терпелось скорее покинуть казино, однако у самых дверей Арисугава вдруг остановил их с Тадасе: — Эй, подождите! Руби была удивлена — странно, что он преследует их после того, как ему простили «долг», любой другой ведь постарался бы не показываться лишний раз на глаза тем, у кого брал деньги, а этот вдруг приглашает в Шибую… Тадасе говорит не отказываться от возможности вернуть деньги, а Руби колеблется — её подачка из жалости оказывается такой обременительной… Арисугава смотрит щенячьими глазами — кажется, действительно сожалеет, что не выиграл. Выбора у девушки, кажется, нет — если сейчас ему отказать, чувство вины, почему-то пробуждающееся при взгляде в эти грустные невинные глаза, сожрет её с головой. Отправив отца домой под присмотром Тадасе, Руби следует за Дайсом в Шибую и в нерешительности останавливается у расписанной яркими цветами витрины. Дверь в помещение Дайс распахивает без стука, восклицая: — Хэй, Рамуда! Амемура Рамуда из глубины комнаты машет рукой: — Дайс опять проигрался, это уже перестает быть новостью. А потом смотрит на Руби с милой улыбкой: — Добро пожаловать, сестренка. Спасибо, что присмотрела за Дайсом. О… Мы, кажется, однажды виделись? Руби не знает, что ответить. Потребовалось около полуминуты, чтобы она взяла себя в руки и ответила на заданный вопрос: — На отборочных. На баттле дивизионов. День сегодня точно был богат на впечатления. Возвращаясь с радио, Руби очень хотелось спать. Сейчас же, кажется, она не уснет, даже если очень сильно захочет.
