Уроки моды для айдола

      — Даже не знаю, как Вас благодарить. Это действительно очень важная вещь для меня.       На ладони Руби поблескивал и переливался в лучах солнечного света крупный Рубин в золотой оправе, слегка розоватый, в некоторых местах уже поцарапанный, но такой знакомый и родной — мама любила эту подвеску. Иронично, что именно она осталась её дочери единственным напоминанием о времени, проведенном вместе.       — Пустяк, — отмахнулся Ямада Ичиро, беззлобно хмыкая. — У нас все равно не было важной работы, когда Рамуда позвонил.       — И все же, я признательна тебе, Ямада-кун. Если решишь наведаться в Акибу, дай знать.       Руби вложила ладошку в широкую руку Ичиро и крепко, как могла, пожала. На лице парня расцвела улыбка:       — Без проблем!       Рамуда смотрел на это со стороны, обиженно надув губы — это ведь он позвонил Ичиро, как же они с Кирией так быстро успели спеться? Даже расстраивает немного, хотя особо сближаться с девушкой из Акихабары он и не собирался… На прощальное «бывай, Рамуда» от Ичиро Амемура лишь лениво помахал рукой, хотя при встрече кинулся обниматься — настроения кривляться как-то не было.       — Вам тоже спасибо, Амемура-сан. — Руби сдержанно улыбнулась. Лицо Рамуды приобрело прежнее беззаботное выражение:       — Я же просил по-имени, сестренка. Ра-му-да, неужели так трудно запомнить?       — Я помню, но все равно не буду обращаться к старшему настолько неформально. — Непробиваемая, девушка стояла на своём с завидным упрямством. Рамуда хмыкнул: ну хорошо, он ещё успеет надоесть ей настолько, что она согласится звать его по-имени.       — Руби, поехали домой. — Ниджимару Тадасе, доселе лениво лежавший на руле своего мотоцикла, поднялся на ноги и подошел к своей подруге: у тебя же больше нет здесь дел?       — Не говорите, что просто так уедете! — Амемура захлопал ресницами, изобразив жалостливое, самое обаятельное и умилительное выражение на лице. — А как же наш договор? Мне нужно будет снять мерки.       — У меня скоро начнется занятие в танцевальном зале. — Никакие попытки разжалобить, сыграть на собственной внешности, результатов не дали. Кажется, сердце у Кирии Руби совершенно отсутствовало — иначе нельзя было объяснить то, что она не отреагировала на просьбы остаться Рамуды совершенно никак. Вот жестокая…       — Тогда договоримся о встрече.       Разыгрывать обиду было уже не за чем. Руби на подобное предложение согласилась, пусть и построив несколько уставшую мордашку.       Следующие пару дней девушка в одиночестве приезжала в Шибую.

***

      Руби никогда не жаловалась на свою фигуру или рост, разве что, грудь мешала иногда, когда на сцене нужно было подпрыгивать. Девушка всегда была довольно низенькой и носила каблуки, чтобы сравняться с Марин во время выступлений — это подходило её сценическому образу, поэтому Хиро-сан был не против сапогов на платформе, лишь бы они не мешали ей танцевать.       Слишком большую для её небольшого тела грудь приходилось утягивать во время концертов, от чего после было немного больно, но она же айдол, должна вытерпеть. Но мысль о более удобной повседневной одежде, признаться, казалась Кирии заманчивой — шутка ли, постоянно ходить в корсетах и утягивающих бюстгальтерах.       — Осталось немного, постой смирно. — В руках у Рамуды — сантиметровая лента, обернутая вокруг талии Руби, немного прохладная, и от этого становилось щекотно. — Почти шестьдесят… Сестренка похожа на куколку.       — Мне всегда снимали мерки намного быстрее. — Руби придерживала волосы обоими руками: пусть они едва достигали лопаток, но все равно решались, да и руки нужно было куда-то деть, пока её измеряли. — Зачем столько возиться?       — Чтобы одежда была точно в пору. — Рамуда смотал измерительную ленту и убрал на стол. — Ладно, с этим закончили.       Девушка вздохнула: наконец то, можно было пойти и одеться. Признаться, в одной тонкой шелковой майке на бретельках было довольно прохладно. Пока Кирия застегивала черную в блестках блузку, Амемура что-то записывал симпатичным, совсем детским по виду карандашом в блокнот и улыбался.       Едва девушка успела застегнуть последнюю пуговицу, дверь отворилась:       — Йоу, Рамуда.       — Дайс опять пришёл. — Амемура подрял голову, оторвавшись от своего блокнота, и широко улыбнулся той самой своей дежурной приторной, как карамель, улыбкой. — Снова проигрался?       — Ага… — Арисугава виновато поступил взгляд, уставившись в пол и почесывая нервно затылок: — Немного увлекся, поэтому… Пожалуйста, покорми!       Парень сложил руки в мольбе и низко склонил голову перед Амемурой. Тот пару минут, будто раздумывая, смотрел в потолок, прижав к губам пастельно-розовую фигурку медвежонка на тупой стороне своего карандаша:       — Даже не знаю. Если ты проигрываешь все деньги, может, научишься есть игровые фишки?       — Ну я же не дурак чтобы пытаться их есть, — с лицом серьезнее некуда заявил Дайс, усаживаясь в кресло. — Они же жесткие.       Амемура в ответ лишь рассмеялся. Руби хмыкнула: странная у Fling Posse все же атмосфера. Стоит, наверное, уйти раньше, чем появится ещё и Юмено Гентаро — двоих Кирия ещё выносила, но с появлением третьего, кажется, шума от Арисугавы станет в разы больше — признаться, девушка уже раскаялась в том, что пожалела этого парня тогда в казино. Дайс был из тех типов людей, от которых у Руби нестепримо начинала болеть голова каждый раз, когда он открывал рот — шумный и недалекий, простодушный. И не скажешь, что они ровесники — такую бесхитростную натуру ещё поискать нужно. Спрашивается, какая нелегкая заставила его начать таскаться по казино?       — Кстати. — Дайс закинул ногу на ногу и облокотился на спинку кресла, заводя руки за голову. — Там у дверей всякий раз как Руби приезжает, какой-то хмырь в капюшоне крутится. Не знаешь его?       Парень посмотрел на шатенку, та недовольно хмыкнула:       — Будь это Тадасе, он бы не скрывался и уже зашел. А Хиро-сан всегда заранее договаривается о встрече вне работы. Уверен, что тебе не показалось и он не живёт где-то неподалёку?       — Да говорю же, он появляется только когда ты здесь!       Дайс не унимался. Руби вздохнула: а ещё говорят, это она упрямая.       Первый день говорить с Дайсом неформально было неудобно — все же, они фактически совсем незнакомые друг другу люди. После стало куда легче — в конце концов, Дайс — её ровесник, к тому же, не очень умный, довольно легковерный и наивный. Разве могла она относиться к нему как к более уважаемому?       Руби задумалась над тем, что этот азартный парень так активно доказывал, лишь на мгновение, а потом мотнула головой, отбрасывая прочь лишние мысли: ну действительно, откуда в дивизионе Шибуя могут появиться каким бы то ни было образом связанные с ней люди? Абсурд.       На сегодня все дела в Шибуе были окончены — Кирия засобиралась домой. Судя по тому, что сказал Амемура, в следующий раз они встретятся только тогда, когда он закончит с эскизами, значит, в ближайшее время приезжать сюда из Акихабары не придется. Она сможет наконец побыть немного со своей собственной командой — если подумать, у них с Хиро-саном давно не было неформальных встреч, они виделись лишь на работе, а с Тадасе и вовсе только созванивались. Стоило, наверное, организовать встречу с ними двумя в ближайшее время. Возможно, завтра? Руби, выходя из офиса Рамуды, улыбалась собственным мыслям.       Солнце светило ярко, дул свежий ветерок, легкий и нежный, как прикосновение птичьего перышка к щеке. Даже головная боль, появившаяся из-за шума, прошла, унесенная порывом озорного ветра. Настроение постепенно улучшалось.       — Руби-сама…       От неуверенного мужского голоса за спиной прошиб холодный пот. Вот ведь… Она совсем забылась, когда начала возить с собой гипнотический микрофон — не смотря на то, что обычно, находясь с кем-то из своей команды, она могла за себя постоять, её способность всё же совершенно бесполезна, пока девушка в одиночестве.       — Вокруг Руби-сама так много мужчин… — Оборачиваться было страшно: сталкеры для айдолов всегда были самым большим страхом. И сейчас, и раньше, еще до эры Н, в новостных программах по телевизору то и дело всплывали страшные репортажи об очередной убитой разочарованным до умопомрачения фанатом певице. Было страшно — после грандиозного дебюта они с Марин напряженно работали над имиджем, чтобы не дай боги не нарваться на подобного, сошедшего с ума до такой степени, что готов убить, фаната. После формирования Wonderland Theatre, помимо новых поддерживающих «Ловушку Алисы» и саму Руби фанатов, оценивших ее в качестве хип-хоп исполнительницы, увеличилось и количество тех, кому подобный репертуар айдола был не по душе. Кирия уже сталкивалась с хейтерами — но с ними она сражалась на пару. В полном одиночестве…       Даже если девушка достанет микрофон, из-за особенностей ее способности он, так или иначе, будет бесполезен. Нельзя использовать «Жертвоприношение», если «жертвы» нет.       — Руби-сама, ну же, посмотрите на меня! — Девушку грубо дернули за руку, утягивая в мрачного вида переулок, и прижали к стене дрожащими руками, до боли сжимая запястья. Мужчина, на вид лет тридцати, небритый, похожий на типичного безработного, что находит утешение лишь в грязных фантазиях с участием популярных в медиа-сфере девушек, будь то модели, актрисы или айдолы, смотрел на неё пугающе-стеклянными бешеными глазами. Руби бросило в дрожь. Стоило достать микрофон, пока была возможность — пусть слабая, но все же самозащита. Мужчина разглагольствовал о том, как был разочарован тем, что его айдол связалась с представителями мужского пола, что разбила свой яркий образ таким агрессивным и неженственным рэпом, говорил, что лучше бы она умерла, чем участвовала в рэп-баттлах, но Кирия его не слушала. Она хотела лишь одного — вырваться и достать микрофон. Это был её единственный шанс бежать.       — Ты слышишь меня? — Её с силой тряхнули, схватив за предплечья и впиваясь в них сильными пальцами. — Слышишь?!       Сердце билось так, будто сейчас вырвется из груди. Руби сжалась, мелко дрожа, и крепко зажмурилась.       — Эй! — Знакомый голос чуть поодаль заставил девушку резко, от удивления, распахнуть глаза. Сталкер, кажется, слегка вздрогнул, хватка его ослабла.       Арисугава Дайс собственной персоной включил гипнотический микрофон.

Эй, бешеный сталкер, смотри сюда. Угрожать девушке забавно, да? А я стану рыцарем для леди в беде. Рифмы мои испытай на себе!

      Мужчина, шарахнувшись в сторону, сдался от сильного импульса, посылаемого микрофоном. Руби замерла в замешательстве. Спасена?..       — Руби, микрофон!       Другого шанса могло не быть. Руби, со всей силы оттолкнув уже успевшего отдышаться мужчину, метнулась к Дайсу, доставая микрофон. Теперь, хотя бы с одним союзником, можно было поквитаться — унижение и страх, испытанные девушкой в момент, когда её схватили, теперь конденсировались в чистый гнев.       Сталкер тоже извлек гипнотический микрофон из засаленной куртки. Вот как, значит, полноценная битва… Теперь, когда он тоже показал, что может атаковать, если Руби нападет, полиция не посчитает это противозаконным. Он, сам того не ведая, развязал ей руки.       Губы девушки растянулись в немного нервной усмешке.       — Мой ход. — Ручка включенного микрофона удлинилась, её оплели колючие лозы, алый бутон розы распустился у самого приемника.

Говоришь, я — леди, ждущая рыцаря? Пусть так, не стану прятаться за тебя. Если Руби королева, Дайс сегодня — принц. Пред элитой челядь должна пасть ниц.

      Мужчина, едва оправившийся от боли после атаки Дайса, вновь скорчился, падая на колени. Арисугава покосился на девушку, намереваясь что-то спросить, но прежде, чем он успел произнести хоть слово, она оборвала его:       — Давай закончим с ним, потом поговорим.       Парень рассеянно моргнул, потом, немного подумав, кивнул и вновь включил свой уже выключенный микрофон. Два голоса слились в один.

Шибуя? Акиба? Какая разница! Границы территорий нас не касаются.

      — Для Червонной Королевы различий нет. На сегодня Дайс — мой червовый валет. — Голосок Руби уже совсем не дрожит, а с покусанных губ не сходит улыбка, обращённая к Арисугаве. Последние строки она пропела сама, глядя на него: завершающий удар парень должен будет нанести сам, он ведь куда сильнее. И снова начало в унисон:

Акиба? Шибуя? Какая разница. Границы стерты, и нам это нравится.

      — Ставки сделаны. Ставок больше нет? Олл-ин, всё в игре, отправляйся на тот свет.       Мужчина, уже без сил, кажется, потерял сознание, роняя свой микрофон на асфальт, едва включив. Руби облегченно вздохнула, опуская микрофон: слава богу. Это было так страшно…       — А теперь? — Дайс мялся в нетерпении. Он уже убрал микрофон, и теперь от него, вместо той, несколько опасной ауры, исходило лишь любопытство, которое Кирия могла понять: он лично видел, как Руби может сражаться, и даже прочувствовал на себе на отборочных баттла дивизионов. Наверняка сейчас парень испытывает замешательство. — Объяснишь, что за хрень творится и почему лидер представителей дивизиона не может отбиться от кого-то вроде него?       — Думаю, вреда не будет, если я расскажу тебе. — С губ девушки сорвался грустный вздох: раскрывать вот так просто свою главную слабость человеку, которого почти не знаешь, наверное, глупо, но, так как он видел всë своими глазами, отвертеться уже не получится. — Моя рэп-способность… Я могу атаковать, заимствуя силу у своих союзников. Но если на моей стороне никого нет, ударная волна будет ничтожно мала. Её не хватит даже чтобы победить такого никчемного пользователя микрофона, как он. — Девушка кивнула на так и не пришедшего в сознание сталкера. Тот не шевелился. Ещё один брошенный на него взгляд…       Руби почувствовала, как ноги ослабли, и подкосились колени. Когда кончился адреналин, тело резко ослабло — как же сильно было страшно… Хотелось разрыдаться, свалившись на асфальт, но это было бы слишком необдуманно и импульсивно…       — Эй, пошли отсюда. — Голос Дайса снова заставил вздрогнуть. Девушку потянули за локоть из переулка. — С ним полиция разберется. Давай пока вернемся к Рамуде и…       — Нет! — Девушка перебила, не дослушав: нет, куда угодно, но к Амемуре она возвращаться сейчас точно не хочет. Мало ли, что он может сказать, если услышит эту историю. Разговаривать о произошедшем не было сил — хотелось забыть, словно страшный сон. — Ты же был голоден?.. Давай лучше в кафе.       Возражать Арисугава не стал, лишь пожал плечами. На нетвердых ногах, тяжело дыша через рот, Руби пошла вперёд, утягивая его за собой подальше от злосчастного переулка.       Переулка, на который с крыши здания, где находился офис Рамуды, была прекрасная слышимость и видимость.       «Почему ты пришёл?»       «Тот тип выглядел стремно».       Рамуда, облокотившись на ограждение и глядя с крыши на удаляющегося вместе с девушкой члена своей команды, усмехнулся: а эти двое отлично спелись. Сегодня он был зрителем интересного шоу… Хотя и стало немного обидно. Возможно, он бы и сам неплохо смотрелся в роли спасителя.