я тебя обязательно поцелую, феликс

      хёнджин бесшумно прошмыгнул в коридор от входной двери, где прислушивался минут пять к каждому шороху в позе, готовой сваливать в случае опасности. телевизор выключен, разговоры, даже редкие, не льются, и только приглушенный свет с кухни отблескивает, разрушая кромешную тьму. он так каждый раз делает, потому что возможность отгрести пиздюлей для него служит так себе перспективой.       — йеджи? — зовет старший, поняв, что родителей дома так и нет. зато когда они есть — хёнджину приходится притворяться совсем другим человеком, чтобы по голове не настучали. их родители люди серьезные, работают в крупной компании вдвоем, пусть и не руководят ею, и много времени уделяют работе, а не детям, за которыми все детство присматривала бабушка, а когда та скончалась в силу преклонного возраста, появились временные няни и малознакомые друзья семейства. хван-старший часто готовил запоздалый ужин для уставших с работы родителей, для с ног валящегося отца и тускло глядящей в пустоту матери. неудивительно, что он вырос с такой нехваткой внимания и весь в себе.       была только сестра, которая, пусть и отличалась сильно по характеру, никогда не отворачивалась от хёнджина. ни в какой ситуации, хоть и осуждала, ругала и не понимала. знала, что на душе у джина ураган, который он никому никогда не покажет, и старалась лишний раз выступить утешением. ему труднее было пережить отсутствие родителей в жизни, и кажется, что любовь он теперь искал в каждом, но находил лишь временную и не такую теплую, которая как одеяло в раннее морозное утро.       — привет, ты сегодня как-то рано. — слышится с кухни монотонно, видимо, она принялась делать уроки только сейчас и во всю пытается хоть что-нибудь выполнить, ничего нового. разуваясь, блондин проходит в кухню и видит сестренку за учебниками, весь стол завален тетрадями, карандашами и маркерами, а сама она сидит, прикусив наконечник ручки в виде цыпленка, и вдумчиво вчитывается в свои записи. видит ли она там что-то понятное? определенно, нет.       хван хмыкает — не то чтобы он каждый день приходит под утро — и решает взять себе что-нибудь поесть и обязательно попить чаю, прежде чем спать идти. замечает бананового цвета ручку в руке сестры и нарушает тишину тихим, но очень неожиданным высказыванием.       — цыпленок. прямо как ликс со своими волосами запаха какого-то охуенного шампуня. — и легко улыбается своим же словам, пока нарезает себе сыр к бутербродам (да, кукинг лайк э шэф). йеджи кивает на его слова, не ебет, о чем он там говорит, а затем вдруг медленно переводит взгляд на брата, что к ней спиной стоит такой весь загадочный, и улыбку его она прямо-таки чувствует.       — ликс? — решает переспросить, может лин? лиз? да кто угодно, но не сокращение от имени феликс.       — ага, тот, что какой нахуй ёнбок из 11б, — хван закидывает себе в рот ломтик колбасы и кайфует, словно это лучшее, что он ел за сегодня. чайник потихоньку начинает закипать и во всю пыхтит, и он заливает кипятком чайные листочки, в которые погружает дольку лимона — витамины.       — так ты же в гараже чана был! — поражается брату в который раз, и как он только на себя все самые разные события собирает. — или у девушки?       — ты про ту, что позавчера была у меня? я даже не помню ее имени, да и сама она мне не понравилась. о своем обширном опыте в делах постельных она соврала, я лжецов на дух не переношу. — отвечает беззаботно хёнджин и отпивает горячего чая, чтобы почувствовать себя уже хоть немного живым. обжигает язык, на что шипит и хватает ртом прохладный воздух, создаваемый открытым на верхнее проветривание окном.       — не уходи от ответа, хёнджин, откуда в гараже нарисовался феликс? — серьезно спрашивает йеджи и смотрит пронзительнее ледяного ветра. — и расскажи-ка мне, какие у тебя намерения на его счет?       — че ты привязалась? — возмущается старший, облокачивается бедром о напольный шкаф и кусает бутерброд так, что от него остается только малюсенький кусочек хлеба, а затем вспоминает, что у него на руке прямое доказательство их сегодняшней прогулки, и протягивает сестре свободную руку, закатывая рукав.       — номер? не-ет, джин, ты не спросил его номер и не собираешься его трахнуть на выходных. хёнджин, ну нет. — она осуждающе смотрит на парня, на что он давится почти проглоченным бутером и стучит себе по груди, чтобы не встал поперек.       — да почему сразу секс и почему на выходных? я и завтра свободен, — продолжает уходить от прямого ответа брат, но видя, что йеджи начинает этот разговор сильно раздражать, по ее нервному постукиванию ручкой по столу, он перестает строить из себя дурачка и берется за второй бутерброд параллельно. — он проводил меня грустно-пьяного до дома, и я убедился, что по уши втресканный.       — ты что? покажи-ка мне его, может, я что-то путаю, — йеджи не верила чужим словам хотя бы потому, что это все звучало как какой-то сюрреализм, ее брат и по кому-то всерьез сохнет. он предпочитает, когда сохнут по нему, а не наоборот. собственно, в поиске у хёнджина был инстаграм феликса, который он буднично просматривал по десять раз на дню, так что он просто протянул девайс сестре, что тут же с интересом начала разглядывать паренька на фотках, приближать и отдалять.       — ебать, почему я никогда его не замечала? ваа, он такой красивый, — восхищается девушка. — о боже, у него веснушки! какая прелесть. — она покачивала головой от умиления, как если бы фотографии котят рассматривала, подняла одноразово взгляд на закатившего глаза джина и начала смотреть актуальные сториз аккаунта. — а ты ему сам-то нравишься? а-то я бы его прибрала к своим рукам.       — вроде я ему приятен, но у меня такое ощущение, что он просто добр ко мне и я через розовые очки смотрю на все произошедшее сегодня. скорее всего, я его совершенно не интересую, — хван обреченно вздохнул, потому что в голову лезет ликсова улыбка, его вид, когда они вместе ехали с одними наушниками на двоих. теперь у него есть возможность пообщаться, но, к сожалению, дружить он точно не хочет и не сможет, это он понял еще когда феликс, ангельская душа, вызвался пойти с ним черт пойми куда и черт пойми зачем, а это почти что на край света. у хёнджина даже в мыслях этого тогда не было из-за своего состояния, но теперь представлялось, а что, если бы он не просто попросил номер, а поцеловал бы. вот так остановил, наклонился и поцеловал.       он бы очень хотел отдать все подаренные кому-то поцелуи ему одному, ведь теперь весь мир клином на нем сошелся, и на полном серьезе.       было непривычно впервые о ком-то так много думать и так хотеть, причем не у себя на члене, а просто. хотеть под боком, чтобы гладить, обнимать и снова гладить, целовать, считать веснушки легкими касаниями пальцев, оставлять собственнические следы на каждой доступной точке. хвану о таком просто было грезить, хотя романтики в его жизни присутствовало мало и что такое любовь ему явно не знакомо. симпатия — возможно, любовь — чуждо.       наверное, хван с ума сойдет, если феликс позволит себя коснуться. если его сегодня обожгло легким касанием чужих пальцев, держащих за запястье, то поцелуй бы сжег дотла, даже самый воздушный, невесомый.       — ой, а ты прям думал об этом, — йеджи перестала пищать с фоток феликса и вернула телефон хозяину, меняясь во взгляде на какой-то тепло-сожалеющий. — ты и вправду влюбился?       — я вам с чанбином об этом твержу и твержу, а вы все хи-хи да ха-ха, аллилуйя! — джин всплеснул руками и поставил тарелку, усеянную хлебными крошками, в раковину, куда после пары глотков поставил и кружку, после чего вышел за пределы кухни, не намереваясь позволять и дальше выпытывать, что он думает и чувствует. — все, я спать нахуй.       — хёнджин, попытайся с ним дружить, может, у вас что-то и получится! — кричит вслед йеджи. — а если что, так будет у нас дома часто гостить, если со мной замутит! — и смеется, зараза такая, заливисто.       — придурошная. — бурчит себе под нос хван-старший и демонстративно дверью в свою комнату хлопает, сразу летит к окну, чтобы тут не пахло ни женскими духами, ни им самим даже, и осточертело принимается менять постельное белье, пока его вдруг не осеняет, и он падает пятой точкой на кровать, судорожно берется за телефон и проверяет, когда он в последний раз был в сети. серая строка гласит, что десять минут назад, но спокойнее хвану не становится, и он решает из последних остатков смелости написать, думая, что повод у него для этого отличный.

+82***… (~hj) эйо, ты уже дома?

      феликс вздрагивает на уведомление о сообщении, потому что это единственное, что в квартире резко выделилось звуком, наложившись поверх негромко играющей музыки. он оставляет на волосах полотенце, а сам, влажный после горячего душа, шлепает босыми ногами по полу и садится на корточки перед вещами, которые сбросил на полу, среди них ручонкой рыская, чтобы найти телефон. дисплей освещает его лицо тусклым синеватым светом, ликс хмурится на девятнадцать пропущенных сообщений от джисона, последнее из которых гласит «да ты умер, сука??? я ж приду к тебе щас! :(», а вот второе от номера незнакомого.       у него не уходит много времени на раздумья, особенно из-за ника, состоящего из двух букв и контекста. парниша прикусывает губу изнутри, чтобы так явно не улыбаться от накативших эмоций, а затем думает — а почему он вообще их испытывает, и нужно ли? феликс садится на полу, понимая, что диалога ни с джисоном, ни с хваном ему не избежать, и принимается думать над ответом, для начала, джину. сохраняет предварительно его номер и думает, как бы его так подписать, пока не догадывается написать «шлюховатая блонда». своей сообразительности он усмехается, думая, что хёнджин оценил бы.       а вот хёнджин его уже подписал как «sunshine» и сердечко даже влепил.

sunshine: 23:45 я же сказал, дойду! ты почему не спишь ещё?

      от сообщения у хёнджина все внутри в очередной раз переворачивается, хочется телефон к сердцу прижать, потому что с ним действительно, как он и обещал, всё в порядке.

шлюховатая блонда: 23:45 я волновался: (ну и жрал

sunshine: 23:46 хёнджин-а, мне не пять лет

шлюховатая блонда: 23:46 ой блять, я хочу защищать тебя, вот и всё

      руки подумали раньше, чем голова. у хёнджина так часто бывает, поэтому русло разговора с ним может круто сменить вектор движения.

sunshine: 23:47 ох, прости

sunshine: 23:47 кстати, мне нужно кое-что у тебя спросить

      сердце падает в пятки, потому что хван как чувствует, что это что-то о его подозрительном внимании, которое он не удосужился никак скрыть ни от самого феликса, ни от кого-то еще. мол, смотрите все, я, дурак ебаный, влюбился.

sunshine: 23:47 твой взгляд. со мной что-то не так? или ты не на меня смотришь просто?

шлюховатая блонда: 23:50 ты очень изменился за короткое время, вот я и рассматриваю тебя, как долбоеб. это пугает, да?

sunshine: 23:51 почти нет! просто я думал, что, может, ты испытываешь ко мне неприязнь, но судя по всему, нет? я не думал, что ты хотел бы со мной общаться, у тебя ведь своя компания

      вот чудо! это ж надо распознать этот пожирающий взгляд, как враждебный. хван даже начинает думать, он вообще когда-то к кому-то проявлял агрессию в школе? да ни в жизни, он не из таких, хотя, когда взрывается, долго держав все в себе, можно пострадать морально, но этот эффект ощущает на себе только йеджи. она всегда попадает под руку, когда хвану-старшему нужно на кого-то поорать.

шлюховатая блонда: 23:51 я не умею знакомиться с новыми людьми

шлюховатая блонда: 23:51 ЧТО неприязнь????? нет, ликс, ты что

sunshine: 23:52 у меня были все основания так думать

      это какие такие основания? хёнджин задумчиво хмурится и поводит взглядом по потолку, даже макушку чешет, но не находит ни одной гипотетической причины, почему он должен ненавидеть феликса. наверное, выяснится как-то само в ходе диалога.

шлюховатая блонда: 23:52 я понимаю. кстати, что ты завтра делаешь?

sunshine: 23:53 джисон написал, что 3racha завтра не соберется, потому что чанбина домой тащили кислого-кислого. стопроц буду дома

шлюховатая блонда: 23:53 у меня? :)

sunshine: 23:53 знаю я, что ты у себя дома с людьми делаешь, извращенец

шлюховатая блонда: 23:54 ну не с друзьями же

sunshine: 23:54 дак я скорее красивая подружка, разве нет? ахах

шлюховатая блонда: 23:54 очень

      хотелось написать безумно. до мелкой дрожи в коленях, руках и в теле. до тремора, исступления и оргазма без стимуляции.

sunshine: 23:55 ты считаешь меня красивым???

      если желание вытрахать из такого душу — показатель, — то определенно считает.

шлюховатая блонда: 23:56 типа того

sunshine: 23:56 моей гейской душе очень приятно

      какой-какой душе? так сынмин даже не соврал, получается, и вот они — основания! как хёнджин теперь понял, из-за его увлечения исключительно девушками феликс подумал, что слухи (это в их школе дело обыденное) о его ориентации дошли и до него, и теперь он ему противен. однако все сработало в обратную сторону — он ему ну совсем не противен, эта новость его безумно обрадовала. впервые хёнджин был так рад иметь член между ног, спасибо маме, папе и природе, аминь-алюминь.

шлюховатая блонда: 23:58 раз ты отверг мое приглашение, может, пойдем просто погуляем? умеешь кататься на скейте?

sunshine: 23:58 ои, не, этого я не умею и хуй научусь

шлюховатая блонда: 23:58 я научу, честное пионерское

sunshine: 23:58 смотри, чтобы скейт тебе не поломал. укради меня посреди дня или напиши, договоримся, в какое время, или сразу после школы пойдем, а щас я пойду посплю

шлюховатая блонда: 23:58 до завтра, ликс :)

      хёнджин тут же откинул телефон и рухнул в подушки, уже и позабыв, что хотел постельное поменять, но лишь простынь вытащил и на пол скинул. улыбка сдавила лицо, не намереваясь отпускать, и хван сам не заметил, как так и уснул, не переодевшись, не умывшись и зубы не почистив.       по утру он проснулся, конечно, слегка разбитый, но на этот раз полный энергии, и из дома выскочил даже раньше, чем сестра. по пути закурил — вот сегодня очень хотелось, и весь такой пафосный почапал в школу. сегодня решил одеться попроще, надеясь, что их с ликсом прогулка в силе. в рюкзак скейт не помещался, поэтому джин, в образе all black, ехал на нем в школу, периодически ногой отталкиваясь и лавируя между прохожими. утром уже достаточно тепло, чтобы в одном худи и на лету не сквозило. около школы тот затормозил и, наступив на конец доски, подкинул его до руки и прихватил. чанбин ему уже отписал, что находится в курилке, и поэтому тот свернул от входа, чтобы попасть на задний двор, где до начала занятий собирались старшеклассники и не только.       — страдальцам привет, — поздоровался еще издалека хван с чанбином, что сидел, скатившись по стеночке, жопой в траве и то затягивался с сигареты, то в колени лицом утыкался.       — пошел нахуй, — прохрипел в ответ со, который выпил вчера больше всех и радовался появлению феликса в группе тоже больше всех. и голос сорвал, и устроил себе похмелье.       хёнджин присел рядом с другом на корточки и похлопал по колену, выражая тем самым поддержку. — ты хоть помнишь, что вчера было?       — помню, что ты с фелом ушел. не дай бог я сейчас узнаю, что ты с ним что-то сделал, он святой парень. — пробубнил себе в колени невысокий парень и вдруг поднял на него неприветливый взгляд опухших глазенок.       хван же присел рядом и мягко улыбнулся самому себе. — я позвал его покататься со мной после уроков.       — и всего-то? я точно от тебя это слышу? — чанбин удивленно хмыкнул, потушил бычок, закуренный до смерти, о землю меж травинок и поглядел вперед, где джисон и кристофер стояли как раз с виновником торжества, вот только что пришедшим с другой стороны. это хван заметил сразу и теперь намеревался пойти к ним и поздороваться. он поднялся и потянул за собой со, что недовольно взвыл, хныча «куда ты меня тащишь, дурной». тащил хёнджин их до компании парней, стоящих за утренней сигареткой, на этот раз и феликс был в том числе. он щелкнул зажигалкой, как только ему предложили прикурить, и заметно расслабился.       ликс повернул голову на невнятные звуки пищащего чанбина и, завидев хёнджина со скейтом и всего такого непривычно не из семьи голубых кровей, а скорее я панк мне похуй, кажется, сердце в живот куда-то выронил. он почти пошло затянулся, чтобы поглубже, и выдохнул огромный клубок дыма в сторону, стряхивая пепел щелчком по тлеющей сигарете. хёнджин проводил каждое его действие взглядом, незаметно облизнул сухие губы и подошел ближе на шаг, протягивая свободную руку (чанбина он скинул рядом с кристофером) в надежде на объятия.       — о, как утречко проходит, муженек? — почему-то захотелось так назвать хвана, в шутку конечно (или нет). ли с радостью поддался вперед, чтобы оказаться в частичных объятиях, отводя руку с сигаретой от хёнджина, на что он, держа светловолосого за талию, наоборот наклонился к его руке, намекая на тяжку, и ликс с блеском на дне зрачков (ему же не показалось?) поднес сигарету к чужим губам, в такой близости залипая совершенно случайно на такие целовательные губы, которые в пределах своих мыслей феликс уже попробовал. в наушниках у него сегодня что-то гранжовое.

барби, вылезай из моей головы

      джин вслушивается в строчки, звучащие из второго наушника, свисающего с ворота. от того, как близко ликс, он отлично их слышит. как иронично, что слова внезапно до боли жизненные.

я не хочу почувствовать себя живым

      он затягивается поглубже, пока табак, раскуриваясь, превращается в скопление пепла на кончике и сигарета становится заметно короче.

и бархатная кровь на твоей louis vui

      — лучше не бывает, женушка. — момент, в котором они оба застряли, наконец закончился, и хёнджин нехотя отпрянул, медленно соскальзывая рукой с чужого тела, привычно скрытого и ничуть не подчеркнутого, на этот раз в огромном полосатом свитере. у ликса настолько тонкая талия, что хёнджину слабостью к такой изящности вскрыло глотку.       только джисон, наблюдая эту картину, как-то недоверчиво на них пялился. по словам феликса, ничего за ту прогулку не изменилось, и они ну никак не сблизились. по видимости, он солгал? или сам не знает, что между ними за химия такая яркая? что тогда в гараже, что сейчас, да и, он уверен, пока они были наедине, всё было точно так же.       — вы сегодня парно оделись? ну типа, чтобы эстетика сочеталась? — хан обвел их видок рукой, и бан тогда тоже обратил на ребят внимание, подмечая «реально, как парочка!»       — читаем мысли друг друга на расстоянии. — отвечает хван, а ли безучастно скидывает окурок в траву. утренний косвенный поцелуй получен.