"The Hunger Games" with love

      Это была пятая жатва для Ванды и Пьетро, но никакие эмоции и ощущения не притупились,  всё так же давил страх неизвестности и неуверенность в завтрашнем дне. Этот год с самого начала пошёл наперекосяк: работы было много, а вот доходов неимоверно мало; не хватало даже, чтобы прокормиться самим. Пьетро в тайне от сестры получал тессеры, снова и снова вписывая своё имя, но и это не очень помогало.       Правительство всегда пыталось доказать, что Жатва — это праздник, обязывая всех жителей наряжаться в лучшую одежду, которая хранилась у каждой семьи специально для этого случая. Иронично, если учесть, какова вероятность умереть после этого. Кажется, погода была вполне согласна с мнением большинства, ведь небо сплошным покрывалом затянули дождевые тучи, в любой момент готовые прорваться и обрушиться на копошащихся внизу людей бушующими потоками.       К центральной площади Дистрикта 12 стягивались толпы девочек и девушек в хлопковых и льняных платьицах разных цветов: голубого, жёлтого, зелёного, розового, а так же группки мальчиков и юношей, наряженных в отутюженные рубашки с накрахмаленными воротниками и брюки с идеальными стрелками. Одинаково уложенные косы и идеально зачёсанные и залаченные чёлки молодых людей, выстроенных в почти безупречно ровные ряды, — вот что видели несколько людей, возвышавшихся на сцене. Как всегда эксцентрично разодетая Эффи Тринкет заняла своё место у двух стеклянных шаров с именами, начиная церемонию.       После однотипных слов приветствия, повторяющихся из года в год, как заезженная пластинка, по толпе людей волной прошёлся шёпот: всех без исключения наполняло чувство безотчётного страха, ведь сейчас решалась их судьба. Эффи перемешала бумажки в шаре с именами мальчиков и вытащила одну аккуратно сложенную вдвое, развернув её, она прочла:       — Пьетро Максимофф, — её лицо засияло так, как будто она только что узнала, что выиграла миллион, а после, окинув всех никогда не унывающим взглядом, добавила своим елейным голосом: — Ну же, милый, поднимался на сцену. Мы тебя ждём.       Ряды мальчиков задвигались, пропуская высокого, щупловатого парня с блондинистой шевелюрой. Он довольно уверенно прошёл мимо выстроенных рядов юношей и девушек, поднялся на помост и занял отведённое ему место по правую руку от Эффи.        Мисс Тринкет под вымученные аплодисменты направилась ко второму стеклянном шару с женскими именами, но не успела она даже опустить туда руку, как в проход вышла невысокая девушка с ярко-рыжими волосами; она быстрыми шагами приближалась к сцене постоянно повторяя, как заученную мантру, одну и ту же фразу:       — Я доброволец!       Толпа в ужасе затихла, как можно дальше отпрянув от девушки. В истории двенадцатого дистрикта ни разу не было человека, который добровольно пошёл бы на смерть; только ни на секунду не унывающая Эффи заворковала в микрофон:       — Ну же, дитя, поднимайся сюда и представься. Пусть народ знает своего героя.       Она прочитала целый монолог о том, как почётно быть участником Голодных игр и как повезло трибутам, а Пьетро не отрываясь смотрел на свою сестру, поднимавшуюся по лестнице и занимающую своё место.        После выбора трибутов им обычно даётся немного времени, чтобы попрощаться с родными и друзьями, но Ванду и Пьетро сразу отправили на поезд: им было не с кем прощаться. Размеренное покачивание вагона и быстро пролетающие за окном пейзажи  часто успокаивают спутников, но только не тогда, когда этот поезд несёт тебя в Капитолий.        Пьетро ходил из угла в угол небольшого купе, безрезультатно злясь на сестру, спокойно сидевшую на кровати.       — Ты прекратишь мельтешить перед глазами? — немного раздражённо осведомилась она, отрываясь от содержания какой-то книги, перехваченной в главном вагоне.       — Я понять не могу, что ты творишь! Там было всего шесть твоих бумажек, ты не должна была попасть в лапы этих убийц! — взорвался парень, обречённо всплеснув руками и упав в стоящее в углу кресло.       — Зато твоих там 67! Думаешь ты такой мастер обмана, что я не догадалась, откуда ты приносишь зерно? Ошибаешься, я считала каждый твой тессер! — Ванда повысила голос, но даже не думала показывать какое-то раздражение, ведь для неё всё уже решено: она здесь, чтобы спасти брата. 

***

      Капитолий встретил близнецов помпезностью и блеском золота, на улицах сновали разряженные во всевозможные цвета люди с причудливыми париками и лицами. Как же это всё отличалось от серых оттенков жизни дистрикта!        Сразу с поезда трибутов отправили к стилистам, чтобы привести их внешний вид в порядок. После всех косметологических процедур каждого из них отдали дизайнеру, чтобы тот мог создать образ для парада трибутов.       Парад трибутов — церемония, на которой весь Капитолий сможет увидеть новых участников Игр, хотя на самом деле это всё напоминает показ зверей в зоопарках. По сути так и есть: каждый трибут попадает в золотую клетку; у него есть всё: хорошая еда, тёплая постель —, но всё это не надолго: скоро клетка распахнётся, и их выпустят на арену, где останется только один инстинкт — убивать.       Потянулись серые, похожие друг на друга дни тренировок: метание ножей, лазание по лианам, распознавание ядовитых растений. У Пьетро неплохо выходила боевая сторона; он быстро освоился с оружием, а ловкость доставшаяся от рождения только помогала, а вот Ванда блестяще справлялась с выживанием в дикой природе: отличием ядовитых растений от пригодных для еды и сбором воды. В конечном итоге, вместе они составляли идеальную пару трибутов, у которой был бы довольно большой шанс на победу.        И вот настал тот самый день: все двадцать четыре участника оказались на арене. В самом центре находился Рог Изобилия — место, где всегда происходили самые жестокие схватки, но при этом именно там можно было достать оружие. Как только был отдан сигнал, трибуты со всей возможной скоростью побежали к Рогу, чтобы заполучить лучшие вещи. У близнецов была совершенно другая тактика, разработанная их ментором: бежать не к Рогу, а от него. Пьетро последовал этому совету и буквально через полминуты уже затерялся среди деревьев, но далеко не уходил, ожидая, когда его догонит сестра. Ванда понимала, что добыть что-либо из Рога нереально, но ведь это не значит, что нельзя урвать хоть что-то из разбросанных вокруг менее значимых вещей. Пока все были заняты уничтожением друг друга, она успела схватить один из рюкзаков, лежащих во внешнем круге и тоже побежала в сторону леса.       — Какого чёрта ты творишь? — заорал Пьетро, остановив сестру. — Прямо в первые секунды умереть решила? Если у нас есть общий план, то мы должны придерживаться его вместе!       — Успокойся и не ори, я жива, а ещё у нас есть рюкзак! Хоть какой-то набор для выживания. А теперь давай вперёд, уберёмся отсюда подальше, — заметила Ванда, развернув брата на 180 градусов и толкнув вперёд.       Пьетро забрал из рук сестры рюкзак и закинул его на плечо, и теперь они вдвоём двинулись в сторону реки: там проще выживать и прятаться. Буквально через полдня близнецы оказались у воды; они наконец-то остановились передохнуть после длительных перебежек и посмотреть, какой же у них стартовый набор выживания. Нож, верёвка, фляга — вот и всё, что было в на первый взгляд объемном рюкзаке.       — Уже что-то, — пожала плечами Ванда, запихивая всё обратно. — Верёвка достаточно длинная, так что разрежем её пополам и сможем спать на деревьях, а фляжка обеспечит нам хоть какой-то запас воды. По-моему, это успех.       — Ага, успех. У них луки, мечи, копья, а у нас один ножичек на двоих, — саркастично отозвался Пьетро, всё больше распаляясь. — Зачем ты вообще это сделала? Зачем вызвалась добровольцем? У тебя был шанс жить, а теперь мы вдвоём останемся здесь.       — Шанс жить, серьёзно? — губы девушки исказила горькая усмешка. — Жить в постоянном страхе, голоде, лишениях? Зачем такая жизнь, да ещё и без тебя? Уж лучше умереть тут вместе.       Ванда просто не смогла выдержать того огромного количества эмоций, пульсировших внутри: по щекам пролегли мокрые дорожки, и она, бросив брату что-то похожее на: «Будь осторожен, я скоро вернусь», исчезла в ближайших кустах. Первым порывом Пьетро было пойти за ней и успокоить, но он слишком хорошо знал свою сестру: сейчас это было бы абсолютно бесполезным. Главное, чтобы она не ушла далеко и не попалась кому-нибудь на глаза.       Девушка вернулась к реке примерно через полчаса, неся в руках охапку каких-то трав.       — Раз лекарство сюда взять не разрешили, то сварим сами. Пьетро, бери рюкзак и идём, я нашла чуть дальше небольшую пещеру, мы сможем там переждать какое-то время.       На этот раз Пьетро даже спорить не стал и покорно поплёлся за сестрой. Он с детства страдал неизлечимой болезнью, имеющей безумно сложное название, которое уже давно забылось. Так как денег в семье не было, то Ванда, учившаяся у одного аптекаря, собственноручно собирала травы и варила из них лекарства.        Вот и сейчас, Ванда сидела на полу пещеры и нагревала на небольшом огоньке воду в металлической фляжке. Следом в неё отправились несколько видов разных трав и ягод. Поварив всё это ещё немного, девушка затушила костерок и передала флягу брату.       — Не забывай пить два раза в день, и всё будет в порядке. Думаю это неплохое дневное укрытие, но ночью всё-таки лучше забраться повыше, мало ли что.       До сумерек близнецы просидели в своём укрытии, и, только когда небо начало темнеть, выбрались на поверхность. На небе появилась голограмма, показывающая погибших трибутов: девушка десятого, двое из девятого, юноша из восьмого, оба трибута из седьмого и шестого, юноша из пятого, девушка из третьего, юноша из четвёртого. Сколько напрасно уничтоженных жизней! Ведь у каждого из них могла быть в будущем любимая работа, домашнее животное, семья, а сейчас ничего этого уже никогда не случится!       После того, как светящаяся голограмма пропала, близнецы некоторое время побродили по округе, собирая съедобные ягоды, а потом забрались на деревья. Пьетро быстро провалился в сон, а Ванда, услышав мерное дыхание брата, аккуратно отвязалась и слезла. Пока Пьетро под защитой густой кроны дерева, он в безопасности, а у неё есть шанс разведать обстановку. В лесу не раздавалось ни одного шороха, а значит, что все трибуты либо далеко, либо уже спят, но терять бдительность всё равно было нельзя. И на самом то деле она была не так далека от истины, почти в километре от них устроились на ночлег несколько профи. Парень и девушка из первого, кажется Марвел и Диадема, спали, завернувшись в спальные мешки, а Мирта, которая должна была дежурить, дремала, опираясь спиной о ствол дерева.        Ступая максимально аккуратно, Ванда подкралась к Диадеме и заметила лежащий рядом с ней изящно изогнутый лук и колчан с тринадцатью стрелами. Аккуратно подняв их с земли, она попятилась назад, скрываясь в тени: брать что-то ещё девушка уже побоялась. Но и на этом ночные сюрпризы не закончились; Ванда хотела уже возвращаться назад к брату, но, как только она вышла на берег, в неё молниеносно полетел какой-то предмет, который в последствии оказался щитом. Растерявшись, девушка подняла воздух руки, вмиг окрасившие воздух вокруг алыми отблесками: щит отлетел в противоположную сторону, а со стороны кустов послышался сдавленный стон. Осознание пришло мгновенно: у Ванды больше нет секретного оружия, теперь распорядители точно попытаются её уничтожить. От раздумий девушку отвлёк новый стон и звук ломающихся веток.       Ванда присмотрелась и увидела молодого человека, перепачканного в крови, идущей из раны, и её сердце болезненно сжалось от жалости. Он не выглядел слишком напуганным, но всё-таки пытался отодвинуться подальше от девушки, мало ли что она может сделать с помощью этой ужасающей алой энергии. Ванда быстрыми шагами преодолела расстояние между ними и опустилась на колени рядом с парнем.       — Не бойся, раненых и лежачих не добиваю, я всё-таки в каком-то роде врач. А ты сейчас подходишь под оба этих определения, — девушка попыталась непринуждённо улыбнуться, но улыбка выглядела очень натянутой.       Отведя руки парня от раны на боку, Ванда еле сдержалась, чтобы не зажать рот рукой. Она выглядела ужасно: разорванная ткань прилипла к ране, которая уже покрылась корочкой запёкшейся крови; было бы отлично, если бы не началось заражение крови.        — Так, ладно, всё не так плохо. Я постараюсь тебе помочь, но, пожалуйста, не шуми, иначе нас найдут, — попросила Ванда, поднимаясь с земли и отряхивая грязь с коленей. — Ты сможешь встать?       Девушка помогла парню подняться, закинув его руку себе на плечо и помогая себе магией, ведь тащить на себе человека, который почти в два раза больше её довольно проблематично. С помощью той же алой энергии она захватила щит, и они вместе направились в сторону пещеры.       Положив парня на каменный пол пещеры, который даже нечем было застелить, Ванда снова опустилась на колени рядом с ним и начала аккуратно отрывать ткань, на что он зашипел и попытался прикрыться руками.        — Слушай, не веди себя, как маленький ребёнок! Если хочешь выжить, то потерпи, пока я всё обработаю, — девушка быстро вспомнила о том, что она врач, поэтому в её голосе сквозила холодная сталь, которая знатно смутила парня.        Он закусил губу и сжал руки в кулаки, а Ванда одним резким движением отодрала корочку запёкшейся крови. Она подобрала щит и вышла к реке, набрав воды, девушка вернулась назад и, оторвав рукав от своей рубашки, начала промывать кровоточащую рану. Наложив на неё несколько листов, чтобы остановить кровь, Ванда оторвала другой рукав и разделила его на полоски, которыми и перевязала парня.       — Спасибо, — прошептал он. — Но зачем? Ты ведь была бы на шаг ближе к победе.        — Я не зверь, чтобы убивать беззащитных, — пожала плечами девушка, отирая кровь с рук.       — Ты же вызвалась добровольцем. Вряд ли для того, чтобы просто умереть, значит хотела убивать.       — Мой брат попал сюда, поэтому я вызвалась, чтобы попытаться спасти его. А теперь постарайся отдохнуть, — оборвала разговор Ванда, собираясь выйти на улицу и разбудить Пьетро.       — Стой, скажи хотя бы, как тебя зовут! Я Стив, — окликнул парень, тяжело приподнимаясь на локте.       — Ванда, правда ты не вспомнишь об этом, когда будешь убивать, — кинула девушка через плечо и вылезла на улицу.       Разбудив брата и позавтракав собранными вчера ягодами, она рассказала о случившемся ночью и отдала ему лук и стрелы, оставив себе только нож.       — Не знаю, насколько хорошо то, что ты спасла этого парня, но вот для чего тебе потребовалось шататься по лесу в одиночку? А вдруг бы ты попалась! — возмущался Пьетро, пока они вдвоём направлялись к пещере.       Несколько последующих дней прошли без особого разнообразия: днём отсиживались в пещере, вечерами Пьетро и Ванла по очереди отправлялись на поиски еды: Ванда собирала растения, а Пьетро охотился. Стараниями девушки, Стив постепенно шёл на поправку, даже не смотря на довольно серьёзное ранение, но всё ещё не мог вступать в бой. Проще говоря, Ванда поддерживала в нём жизнь, но полностью излечить не могла.        За эти дни профи убили несколько трибутов: девушек из восьмого, одиннадцатого, четвёртого и пятого дистриктов, юнош из десятого и третьего. На арене остались только трое профи: Марвел, Диадема и Мирта —, Цеп, прячущийся где-то в полях, а так же Стив и близнецы, которым пока что удавалось удачно прятаться.       За довольно долгое время вместе, особенно, когда Пьетро был на охоте, Ванда и Стив успели сблизиться, а девушка постепенно смягчилась и всё-таки осознала, что и этот парень лишь жертва обстоятельств. Они могли разговаривать часами, рассказывая о своей жизни, о том, что любят и о том, что нет. Пьетро был не в восторге от подобного, но всё же молчал: его сестра достаточно взрослый и мудрый человек, чтобы самостоятельно принимать решения, и она уже не раз это доказала.       В очередной день Пьетро поцеловал сестру в лоб и, оставив её присматривать за раненым, отправился на охоту. Только всё было не как обычно: прошло уже больше трёх часов, а он всё не возвращался. Обычно лившийся рекой разговор не желал завязываться, а Ванда всё больше и больше нервничала. Выстрел пушки оказался громким среди ясного неба. Девушка быстро выбралась наружу и в панике начала искать глазами брата, хотя в глубине души уже чувствовала, что он не придёт, что-то там оборвалась и больше никогда не станет прежним. Вслед за ней, опираясь о стену, вылез и Стив, он тоже всё понял. Парень обнял пытавшуюся не разрыдаться девушку и покрепче прижал в себе; он не понаслышке знал, что такое терять любимых, и тут Ванду, которая всегда пыталась казаться сильной прорвало:       — Это я во всё виновата! Я дала ему это чёртово лекарство!       Стив поспешил увести её обратно в пещеру, чтобы не привлекать лишнее внимание, и попытался успокоить:       — Ты не виновата в том, что он решил пойти туда. Это же был только его выбор!       — Я должна была быть с ним! Я должна была ему помочь, спасти, ведь это я лишила его способностей!       — Что? О чём ты говоришь? — на лице парня выразилось неимоверное удивление.        — У Пьетро были способности, а я почти с самого начала, как они появились, гасила их с помощью лекарства. Если бы не это, он смог бы убежать, смог бы спастись, — Ванда не могла успокоиться. Она вывернулась из объятий и, подтянув ноги к себе, обхватила их руками. — Это я виновата!       Ванда больше не разговаривала со Стивом, большую часть времени она сидела в углу пещеры и смотрела в одну точку, отвлекаясь только тогда, когда нужно было менять повязку. Через пару дней Стиву снова стало хуже: рана начала гноиться, а температура подскочила чуть ли не до 40. На этот раз уже никакие травы не возымели действия. В этот же день заскучавшие организаторы решили привнести кое-что новенькое в игры и устроить Пир. Каждому трибуту, находившемуся на арене, было что-то жизненно необходимо, и чтобы это получить нужно было столкнуться с другими у Рога Изобилия.        И тут Ванда очнулась; за эти пару недель Стив стал ей неимоверно дорог, а сейчас он находится в очень тяжёлом состоянии, и распорядители наверняка об этом знают, значит в той капсуле будет лекарство. План созрел как-то сам собой: если прятаться больше нет смысла, то она сможет использовать магию, почему бы и нет. Она уже собиралась вылезти наружу и отправиться к Рогу, но у самого выхода Стив слабо перехватил её руку.       — Не ходи туда, это слишком опасно, — голос парня звучал не столько остерегающим, сколько просящим.       — А если я не пойду, то ты умрёшь, — констатировала факт девушка, уже собираясь освободить свою руку.       — Если ты не изменишь своё решение, то я пойду с тобой, — решительно заявил он, поднимаясь.       Ничего не оставалось делать, как взять Стива с собой. Ванда планировала оставить его где-нибудь поблизости, чтобы если что прийти на помощь.        Поляна, на которой был расположен Рог Изобилия, была абсолютно пустой, не было слышно ни единого шороха, только ветер лёгким дуновением играл в листьях. Ванда и Стив добрались до сюда гораздо раньше, поэтому успели спрятаться внутри Рога.       Через несколько часов раздался звук фанфар, и из-под земли выдвинулся небольшой каменный стол, на котором стояли капсулы с номерами 1, 2, 11, 12. Как только это произошло, с разных сторон к Рогу побежали оставшиеся в живых трибуты. Ванда была первой и, схватив капсулу с номером 12, бросила её Стиву, а сама заняла оборонительную позицию. Руки в одно мгновение оплелись алыми энергетическими нитями, а соперники разлетелись в разные стороны. И тут началось самое страшное: со всех сторон на поляну полезли огромные волки с чёрной, вздыбленной шерстью. Несколько из них утащили в кусты Мирту и Диадему, которые не успели даже попытаться защититься, а Марвел и Цеп на всей скорости устремились к Рогу.       — Стив, быстрее залезай наверх, — закричала Ванда, оборачиваясь и создавая с помощью магии щит вокруг них.       Марвел и Цеп, не успевшие добежать до укрытия, больше не виднелись, видимо их постигла такая участь, как и девушек, а Ванда, изо всех сил старавшаяся удерживать барьер, осторожно пятясь назад, ближе к металлической конструкции, напоминавшей рог.       Кое—как взобравшись наверх, Стив растянулся на животе и протянул девушке руку. Так старательно выстраевыемый щит рухнул, и Ванда, воспользовавшись помощью, тоже забралась наверх. В воздухе прогремели четыре пушечный выстрела, которые оповещали трибутов о новых смертях.        — Мы остались вдвоём, — неожиданно для себя улыбнулась девушка, поднимаясь на ноги, пока у основания Рога бесновались ужасающие создания генной инженерии. — Теперь ты станешь победителем.       — Что? О чём ты? Я не могу победить, пока ты жива, а я не собираюсь тебе вредить. За это время ты стала очень мне дорога… — заговорил Стив, а потом прервался на полуслове, осознав, к чему ведёт девушка, и тоже с усилием поднялся на ноги. — Нет, стой на месте, пожалуйста, мы что-нибудь придумаем и выберемся вдвоём.       — Нет, Стив. Это Игры, отсюда выходит только один. И это будешь ты! У тебя есть шанс жить там: найти любимую работу или хобби, завести домашнего любимца, обзавестись семьёй. Ты сможешь это сделать, а моя семья осталась здесь, да и зная о моих способностях, Капитолий не даст мне жизни. Пообещай, что ты будешь жить, хотя бы ради памяти обо мне.       Пока девушка говорила, она придвигалась всё ближе и ближе к краю. Последние слова: «Кажется, я успела тебя полюбить, раз совершаю такую глупость», последний отблеск золотого солнца на рыжих волосах, разъярённый рык дюжины животных, и радостный возглас Цезаря в динамиках:"У нас есть победитель!»…       Неужели всё закончилось? Нет, для Стива всё только началось. Сначала он пытался жить как раньше, но уже не мог, ведь она открыла ему глаза на то, насколько этот мир убог и не идеален. Стив помнил о ней всегда: каждую минуту, каждую секунду, каждый миг, и осознавал, что ради неё он должен изменить этот мир во что бы то ни стало! И может когда-нибудь, через несколько лет он сделает это в память о той, кто дала ему понятие о том, что такое настоящая и чистая любовь…