Правда, луна сегодня прекрасна?

Утро. За горизонтом медленно поднималось солнце, пока еще одаривая всех только своим пронизывающим светом, а не жарой. Умиротворяющую тишину не разрушало ничего, только слышались тихие храпы кадетов. Но долго это не продолжалось. Как и положено, всех разбудили громко стуча в дверь, а некоторым «счастливчикам», которые спали уж слишком крепко, чуть ли не долбились в дверь, что и так еле держалась на заржавевших гвоздях. Сонные и переминающиеся на ногах, они по очереди умывались охлаждающей водой, то и дело зевая, не смущаясь своим поведением при других. И Эрен не был исключением. Веки периодически закрывались, погружая его в дремоту, но голос капитана заставил резко выпрямиться и сложить руки на груди. Пока он ждал своей очереди, он не заметил как тут появился Аккерман. Он обвёл всех холодным взглядом, не останавливаясь ни на ком, дольше двух секунд. Недовольно вздохнув, он шагнул вперёд, встретившись глазами с Эреном, но и его он одарил пронзительным взглядом карих глаз. — Не столпотворяйтесь как скоты на поле. Быстро умываемся и на завтрак, — сказал он, и презрительно цыкнул, когда заметил всё ещё не до конца проснувшихся кадетов. — Понятно? — приподнял уголки губ, в глубокой насмешке, заметив, что некоторые даже вздрогнули от его голоса. Отлично. — Так точно, капитан, — единственный, кто осмелился ответить, был как всегда Йегер. Леви лениво поднял на него взгляд, осматривая с ног до головы. Ухмылка появилась на его губах, ядовитая и на взгляд смертельная, как у серийного убийцы. Но Эрен стоял смирно, смотрел в ответ прямым выражением глаз. Это позабавило Аккермана, и он уже убрал ту лыбу маньяка, сменив её на более мягкую, доброжелательную улыбку. Шатен вздрогнул, округлил глаза, когда заметил ямочку на щеках капрала. «Твою мать». Леви ушел несколько минут назад, а Эрен всё ещё стоял как столб, не веря в то, что сейчас увидел. Он пару раз моргнул, чтобы привести взор в норму. Получилось не очень, но после парочки ударов по лицу, действие возымело нужный эффект. То, что он увидел, никак не укладывалось у него в голове. «Ямочка на щеке была обычным явлением. Вон, у Конни она тоже есть. Они появлялись, стоит только увидеть всё время что-то жрущую Сашу». Вдруг юноша покачал головой, отгоняя наваждение. «Пфф, я на секунду подумал, что Конни нравится Саша. Бред». Медленно набрав воздух в лёгкие, он мерно выдохнул, и понял что уже устал, а день-то еще не начался. «А всё из-за какой-то ямочки на щеке» выдало его подсознание, а Эрен просто пытался не вспоминать об этом, забыв это как какое-то кошмарное глюканье. Пытаться-то он пытался. Но вот и допытался. Когда ты стараешься что-то забыть, то думаешь об этом больше в двойне. И с Эреном сейчас случилось то же самое. Случайно встречаясь взглядами, шатен всегда отводил глаза, вспоминая ту злосчастную ямку. Но, можно сказать и милую. Иногда. Эрену почему-то было стыдно, будто он проник в чужую жизнь без спроса, увидев что-то личное. Не предназначавшееся для него. Леви всегда держался на расстоянии, не любил шумные компании (как он терпит эту ненормальную Зои, поехавшуюся на этих исследованиях. Как?). Либо ходил рядом с Эрвином, что всегда молчал, говорил только по делу. Либо в одиночестве прописывал документы в своем идеально чистом кабинете. Йегер-то и сам о нём толком не знал. Но знал, что капитан очень понимающий. Давал советы, когда юный кадет запутывался в своих мыслях и о мире человечества. Хоть он и избил его тогда перед всеми, Эрен ему благодарен. Только благодаря ему, он смог выйти живым, без потерь в виде двух близких друзей. Тяжко выдохнул воздух и наконец начал засыпать под малиновый свет луны, который проникал в комнату через размытое окно. -- Утро настало неожиданно. Да, Эрен не выспался. Выругавшись отборным матом, он тихо скрипя зубами, встал с кровати и потянулся. Похрустев костяшками, он напялил типичную одежду разведывательного отряда. Поправил неровные края рубашки, и улыбнулся своему отражению. На него смотрели два стеклянных глазниц, под которыми покоились тёмные синяки. Ничуть не испугавшись своего внешнего вида, он бодрым шагом направился в столовую. Уже на подходе он заметил маленького размера человечка, которого называли «сильнейший солдат человечества». Эрен, как будто только заметил его небольшой рост, умилился. Леви, Ханджи и Эрвин, как всегда втроём, сидели за деревянным столом, и поедали свой завтрак. «Опять каша. Фи-и». Эрен ругался изнутри, но всё съедал до росинки. Такой уж он человек. Не пропадать же еде, чужой труд надо уметь уважать. Еще раз бросил взгляд на троицу, и сел рядом с Микасой, Армином и Жаном. Поздоровался со всеми в своей манере, и пожелав им приятного аппетита, приступил к трапезе. Уж какой была. Сзади что-то тихо звякнуло об пол, невольно парень обернулся на звук. Повернувшись, он увидел капитана, который, как ему кажется, уронил ложку. Рефлекторно потянулся к столовому прибору, оседая на землю, но Леви был быстрее него, и уже поднял с земли предмет. Краем уха он услышал тихую ругань Аккермана, что пытался оттереть пыль с ложки, своим белым платком. Леви так упорно оттирал пыль, которая скорее всего, уже не существовала, и высунул кончик языка, показывая этим свою сосредоточенность. Опять выскочила та знакомая ямочка в уголках губ, и Эрен, не осознавая что делает, просто ткнул в маленькую и такую манящую ложбинку указательным пальцем. Аккерман, что до этого усердно стирал пыль, словно в замедленной съёмке, повернул голову к шатену. Все заметно напряглись, как и воздух вокруг них сгущался со скоростью света. Алюминиевая ложка выскользнула из руки капрала, нарушая глубокую тишину. А что Эрен? Эрен чувствовал себя тем ещё дураком. Просто посидеть по-человечески и поесть в нормальной обстановке, так нет. Надо же было так оплошать, а теперь стоит и смотрит как баран на новые ворота. Сначала побледнел, потом посинел, и в завершение кожа лица и шеи покрылись красными пятнами, кровь резко прилила к лицу, не думая покидать её в ближайшее время. Жар хлынул, и пот испариной стекла со лба. — Я-я… — голос предательски дрогнул, нагнетая до иголки натянутую атмосферу, и взгляд метался туда-сюда, в поисках спасения. Но такого и в помине не наблюдалось, поэтому набрав больше воздуха в лёгкие, он выпалил. — Извините, капитан. Я случайно. Просто так получилось. Я не хотел причинять неудобства. Я как-то на автомате встал и как вдруг тыкнул в вас, ха-ха. Не принимайте всё всерьёз. О, извините ещё раз, мне пора. Приятного аппетита! — уже вслед крикнул Йегер и выбежал прочь из столовой как ошпаренный. — Э, и что это ща было? — тихонько поинтересовался Жан, не смея двинутся с насиженного места. Окружающие ничего не ответили, лишь пожав плечами. Только мужчина, всё ещё сидящий на земле, во все глаза смотрел на дверь, через которую только что выбежал кадет. Недоумение. -- Прошло несколько дней, а напряжение, кажись, не собирается спадать ни на миллиметр. Только вот это напряжение окутало лишь беспокойного Эрена и невозмутимого — на первый взгляд — Леви. Когда они пересекались в обед или ужин, они как влюбленные подростки, шарахались друг от друга, стыдливо пряча глаза. Ну, от капитана такого точно не ожидали. На вид, он тоже кажется не таким обычным как всегда. Маска безразличия распадалась в дребезги, как только рядом оказывался Йегер. Другие люди с беспокойством спрашивали, что случилось и не нужна ли им их помощь. Но вежливо отказываясь, они в одиночестве обдумывали собственные чувства. Эрен чувствовал, как быстро бьётся его сердце в присутствии капитана. Как жар приливает к лицу, стоит только увидеть его красивое лицо. Это было уже ненормально. Он ощущал тянущее чувство в груди, которая с каждой секундой пожирала все его клетки, без надежды на возврат. Но он был готов отдаться этому призыву. Готов полностью принадлежать лишь одному человеку. И понял. Вот дурак. Влюбился. -- Сегодня было много работы, и все уставшие от долгих и изнурительных тренировок, усыпались в свои комнаты, засыпая на ходу. Пожелали друг другу спокойной ночи, и уснули под непрекращающееся журчанье ночных стрекоз. Исключением, как всегда был Эрен, как вы уже догадались. Он не мог уснуть, хоть и был измождён до предела. Слишком устало вздохнул, и не выдержав, вышел из комнаты, прихватив с собой тёплое одеяло. Он не знал куда идти, но главное не оставаться в той тёмной комнате, которая наталкивает его к странным мыслям. Естественно о Леви. Он вдруг вспомнил про выход на самый верхний этаж, где открывался вид на бесконечное небо. Улыбнувшись своим мыслям, он робкими шагами шагнул вверх по лестнице, и надеялся ни на кого не натолкнутся. К своей удаче, его никто не увидел. Даже охрана немного разочаровывает. Но мысли обрываются, стоило только дойти до последней ступеньки, и он открывает рот в немом восхищении. Это было поразительно. Вид, который раскрылся перед ним, был столь прекрасен, что он потерял дар речи. Ветер робко проникал через лёгкую одежду, и Эрен сразу укутался в одеяло, поёжившись от холодного ветерка. Но уходить он пока не собирался. Он присел, скрестив ноги в позу лотоса, и начал любоваться — тёмно-синим и осыпанным блестящих бусин звёзд —бескрайним небом. Сразу отметил знакомые созвездия, мысленно благодаря учителя, что всегда показывал по карте звёзды, и рассказывал о их значениях. Полностью проникнулся астрономией, что не заметил присутствие чужого человека. — Вот блин, как эта звезда называлась? — хмуро оглядел небо, и очередной раз вздохнул. — И чем я занимаюсь? — Это скат, — рядом с ухом пронеслось, и солдат не задумываясь, занёс кулак для удара, но был остановлен, так же быстро, как и попутный ветер. — Капитан Леви? — испугался юноша, вырвав руку из чужой схватки, начал лихорадочно оглядываться, думая как бы сбежать. Не от Леви, нет. От чувств, что загорается в сердце, жаля все внутренности как пожар, что потушить уже никак невозможно. Выход же должен быть. — Успокойся, Эрен. Я просто пришёл поговорить, — в примирительном жесте, поднял обе руки. Солдат поколебался, но потом растерянно кивнул, приглашая сесть рядом. Было тихо. Никто не решался начать — серьёзный для обоих — разговор. Но сидеть и дальше молчать Леви не собирался. Не собирался притворяться, что ничего не было, не случилось. Он хотел убедиться, что он сам себе всё не на воображал. Никогда в жизни он ещё так не был не уверен. Однако, вспоминая красное, как варёный рак лицо Йегера, то уверенность увеличается в разы. Ведь он покраснел из-за Леви. Это грело душу. Это заставляло его сердце, крутится и плясать, словно только вылупившаяся новорожденная бабочка. Жизнь стала сочится разной краской, которую он не видел, сквозь толстый слой очков, и только благодаря этому мальчишке, жизнь не стала такой безнадежной, обреченной на смерть. Хотелось жить не ради себя, а ради кого-то другого, чужого человека. Но разве это имеет значение, если это близкий для твоего сердца человек? — Я понял всё, — признался капитан, чуть наклонив голову в бок, чтобы взглянуть на любимое лицо. И Аккерман повернул того к себе лицом, схватив руками хрупкие плечи. — Ты тот, кто заставляет моё сердце биться быстрее. Ты тот человек, без которого теперь я не могу жить просто так. Я хочу стать ближе к тебе, и больше не… — не успев договорить последнюю фразу, его втянули в глубокий поцелуй. Холодный ветер бил по щекам, однако обоим уже насрать на это с высокой колокольни. Нежно обводя по ряду зубов, он коснулся его языка. Теперь это уже походил на танец двух диких зверей за главенство, и разрывать такой чувственный поцелуй совсем не хотелось. Нехотя оборвав поцелуй, длившийся добрых две минуты, Эрен стукнулся головой о плечо мужчины напротив. Оба тяжело дышали, вдыхая прохладный воздух через ноздри. Эрен думал, что сейчас его сердце разорвется на части. Но Леви такого не позволит. Уж не в этой жизни. «Правда, луна сегодня прекрасна?»