Два года

— Да она такая скрытная, с ней сложно разговаривать. — фыркает Братишкин. — Он просто невыносим, сразу видно: тупой быдло школьник. — высказывается Джессика. — Я пообщался с ней в реале и могу сказать, что она в жизни совсем другая. — После совместного стрима моё мнение о нём особо не поменялось. — Да она пиздец шпала, чуваки. Выше меня нахуй! — Не знаю с чего вы решили нас шипперить, это невозможно, чтобы я и он. Фу! — Не, я считаю её самой красивой стримершей, с чего вы решили, что я думаю иначе?.. Ну и что, что я так говорил? То, что она жираф ебанный, не делает её менее красивой. — Ну да, мы трахаемся постоянно. Вот он прямо сейчас у меня под столиком, показать? — Она обожает мне сосать, реально. — Да это рофлы всё, на самом деле мы с Братишкиным не встречаемся… Мы просто ебёмся. — Откуда мне знать какая она в постели? А… Точно, стонет она громко. Только пока распакую её из десяток кофт, заебусь. — Мне нахуй отношения не нужны.

***

— Блять, Вова! Нахуя ты меня убил? — возмущается Джессика, едва не разбив мышку об стену. — Да я подумал, что это медведь. — смеётся Братишкин. — Пиздец, мы так проебём. — Не проебём! Я сейчас вытяну игру. — Да ты только ноги протянуть можешь, блять. У меня киллов больше, и ты убивал меня чаще, чем они. — Не пизди. — А! Сосать, Вова! Я победила! — Сама соси, это командная игра, мы оба победили! — А мне похуй, у меня стата лучше.

***

— Джесс мне друг, она мне всегда поможет. — Мне вот, нравится смотреть стримы Вовы, когда он один. — Вы вообще когда-нибудь видели её с парнем? Я не считаюсь, у меня девушка есть. — Лесбиянка? Конечно, обожаю горячих девочек и их шикарные попки. — Точно вам говорю. — Да вы уже заебали, я не лесби. Это шутки всё. — Вообще не знаю, зачем она нос переделала. Нормальный он у неё был. Вот лучше бы губы увеличила. — Зачем мне губы увеличивать? Я что, плохо сосу?

***

— Ты испытываешь ко мне, Братишкину, негативные эмоции? — читает Вова и тут же поднимает внимательный взгляд с листочка на девушку. — Нет. — сразу отвечает Джессика, не отрываясь от экрана. Словно играя на нервах, Сергей задумчиво хмыкает и просит задать ещё два вопроса. — Ты испытываешь ко мне, Братишкину, положительные эмоции? — Да. — губы Джесс трогает лёгкая улыбка и пульс немного скачет. Вова довольно лыбится, наблюдая, как меняются показатели. — Ты испытываешь ко мне сейчас негативные эмоции? — Нет. Сергей тянет время, рассматривая показатели. — Ладно, соглашусь. Это правда. — У, блять. — говорит Братишкин, снова утыкается в листок. — Не, ну иногда бывает, чо. — заявляет Джессика с улыбкой, заметив, как напрягся от этих вопросов Вова.

***

— А что у меня с Братишкиным? Ничего. У него вообще-то девушка есть. — Зайдите к ней на стрим и скажите, что… Братишкина разбанили. — Вот, козёл, ну ничего, я его скоро обратно забаню. Пусть не выёбывается. — Вот сука, Джессика тоже сегодня будет её проходить? Ну, я с ней ночью-то поговорю. — Хватит уже это писать. Мне плевать, что там у Вовы с девушкой. Расстались? Ну я о таком не слышала. — Да вы рофлите? Разве я могу встречаться с лесбиянкой? Я на девушку похож? — Вирт с Вовой? Был. А! Виар? Так он пока его установит, я уже одна поиграю, только у меня тут места мало. — У нас запланирована уже встреча, зачем мне к ней сейчас ехать?

***

Джесс дёргает короткую юбку, смущённо дуется и очень обижено смотрит на Таню. Гайка вертится рядом, весело кружа широкую юбку голубого сарафана. — Почему Гайку как девочку одели, а меня как… Шмару какую-то? — расстроенно спрашивает Джессика, чувствуя себя ужасно непривычно на шпильках, в колготках в сетку и обтягивающей кофте, вкупе с мини-юбкой. — Да ты что? Ты выглядишь сногсшибательно! — заявляет Татьяна и всё-таки выталкивает девушек из комнаты. — Вон смотри, Вова даже челюсть уронил. Эй, скажи, что она сосочка нереалка. Братишкин в шоке таращится на длинные ноги, от его взгляда Джесс ещё больше хочет спрятаться обратно за дверь. — Пиздец, ты теперь ещё выше. — говорит Вова, наконец добравшись до глаз. — Классно, Вов, спасибо. — ворчит Джессика, обхватывая себя руками. — Блять, Вова, кто тебя учил комплименты делать? — вздыхает Татьяна. — Да почему я? Что я сделал? — возмущается Вова. Джессика долго не выдерживает пристальных взглядов на свою скромную персону, парней и девушек, и одежда, выставляющая все её недостатки напоказ, раздражает. В удачный момент она прячется в комнате, и даже переодеться не может, потому что Таня куда-то подевала всю одежду, и так просто она её не отдаст. Джесс раздвигает шторы, чтобы посмотреть на что-нибудь прекрасное и отвлечься. Единение заканчивается быстро, когда в отражении она видит тупую раздражающую рожу Братишкина. Он мнётся неуверенно в дверях и заходит в комнату, всё такой же неуклюжий, как и всегда. — Чего тебе надо? Туалет не здесь. — громко спрашивает Джесс, даже ухмыляется, заметив, как парень дёрнулся от неожиданности. — Я не в туалет. — А зачем? Посмеяться над такой уебанской шваброй на шпильках? — Нихуя ты не швабра. — тихо говорит Вова, и Джессика оборачивается, стреляя в него злым взглядом. — Разве что очень красивая. — Ха. — Сама всё время говоришь, что пиздатая, а сейчас загоняешься? — Такие шмотки точно не для меня. — вздыхает Джесс, обнимая себя за плечи. — Тощая, грудь маленькая, у меня только рост да личико ничего такие. — Блять, нормальная ты, кто тебе эту хуйню сказал? — Я сказала! И ты сам называешь меня шпалой. — Вообще-то я считаю тебя самой красивой стримершей. — А да? Попизди. Братишкин подходит к ней, опускает руки на плечи и вроде даже пытается мило улыбнуться. — Ты правда охуенная и нравишься мне. — Если ты говоришь так, только из-за того, что я выгляжу обиженной, то заткнись; если из-за того, что я сейчас одета как шлюха, это ещё хуже. — бормочет Джесс и отклоняет голову, стараясь прикрыть лицо завитыми волосами. — Даже без этой одежды красивая. Джессика смеётся, а Вова нещадно краснеет. Она проводит рукой по капюшону на его худи, поправляя. — Что у тебя под ней? — интересуется она. — Эм, футболка. — растерянно отвечает Вова, оттягивая ворот толстовки. — Снимай. — Что? — Давай. — Ладно. — Братишкин слушается и быстро стягивает с себя толстовку и почти тянется к ширинке, собираясь, кажется, снять ещё и штаны. — Я не люблю кофты с капюшонами, но сейчас и эта сойдёт. — поясняет Джессика и надевает толстовку на себя аккуратно, чтобы не помять причёску и не смазать макияж. — Так ты её на себя надеть хотела? — А ты что подумал? — Э… Ничего! — Попизди. — хмыкает Джесс, оверсайз худак удачно висит на ней, даже длиннее юбки получается. — Отлично. — Ну, знаешь, обычно ты очень симпатичная, а эта одежда просто подчёркивает твою сексуальность. — всё ещё пытается в комплименты Вова. — Мою что? — С-сексуальность? — То есть тебя возбуждает мини-юбка и колготки в сетку даже на мне? — Ты меня вся возбуждаешь. — Вова хлопает себя по губам, снова ляпнув какой-то стрём. — Иу, что ты несёшь? Алина узнает и яйца тебе оторвёт. — Не оторвёт. Мы расстались. — Да ладно, я думала, это только слухи. А почему ты никому об этом не рассказал? — Потому что у нас был скандал, и я не хотел об этом говорить. — отвечает Вова и отводит глаза: сразу видно, что тема тяжёлая. — Ну бывает. В следующий раз повезёт. — с улыбкой поддерживает Джессика и хлопает парня по плечу. — А может в следующий раз будешь ты? — А? Они переглядываются, и Вова нервно сглатывает, делая шаг, Джессика делает шаг назад и оступается, зацепившись шпилькой за ковёр. Братишкин успевает её подхватить и сразу прижимает к себе ближе. — Сделаем из пейринга реальность? — Ты… Пизда, Вов, ты совсем ку-ку? — Ты всё же лесби? — уточняет Братишкин, нахмурившись. — Нет. — у Джессики немного кружится голова, нога побаливает и стоять приходится на одной, крепко держась за Вовины плечи. — Тогда почему не я? — Вова… — Считаешь меня уродом? — Да подожди ты, блять! Ай! Братишкин осторожно сажает её на кровать и садится на пол перед ней. — Какая болит? — Правая. Эй, я сама. — Да сиди ты. — бурчит себе под нос Вова, развязывая шнуровку на коротких сапожках, осторожно освобождает из них тонкую ножку и ощупывает. — Так болит? — Не особо. Наверное, просто подвернула немного. Посижу и пройдёт. — Угу. — Ну… Ты можешь уже отпустить. Вова поднимает на неё тяжёлый взгляд, опускает её стопу себе на бедро и начинает перебирать дырки на колготках пальцами, скользя от лодыжки вверх. Джессика поджимает губы, сводя коленки плотнее. — Вов, если я сейчас толкну тебя правой ногой, мне будет больно, а если левой, то больно будет уже тебе. Выбор за тобой. — холодно предупреждает она, накрывая его горячую ладонь на своей коленке. Братишкин не слушает, подхватывает её под коленками и скользит уже по другой ноге не руками, а губами по бедру. Джесс совсем теряется, понимая, что лицо Вовы буквально у неё между ног, и он такой пиздец горячий и возбуждающий. Она цепляется за его волосы, и всё же у неё хватает силы воли оттолкнуть его. — Джесс, почему? Я тебе неприятен? — спрашивает Вова, сдвигает её коленки и утыкается между ними носом. — Я ведь хочу сделать тебе хорошо. — Не сомневаюсь. Но сейчас кто-нибудь зайдёт и увидит, как ты валяешься у меня в ногах. — А если бы не зашёл? — Не знаю. — честно отвечает Джессика, отодвигается в сторону и снимает второй сапог тоже. — Значит, я тебе нравлюсь? — с надеждой спрашивает Вова. Он похож на ребёнка; взрослый ребёнок, сидит на полу с большими грустными глазами и прожигает дыры в Джессике. Она старается успокоить его, улыбнуться искренне и погладить по голове, но ответа у её нет. — Не торопи события. — просит она, вставая. — Лучше скажи, что лесбиянка, мне хоть не так обидно будет. — Я не могу так сказать, это неправда. — Тогда ты можешь поцеловать меня? — Я бы могла поцеловать тебя, даже будучи лесбой. — Тогда давай, докажи. — с вызовом говорит Вова, вскакивая на ноги. — Что мне тебе доказывать, придурок? — Докажи, что ничего ко мне не почувствуешь. Поцелуй меня. — Я не обязана ничего доказывать. — И не хочешь? Позволишь мне пиздеть на тебя? Джессика фыркает и хочет уже окончательно его послать, но вдруг подходит, сжимает его плечо и подцепляет длинными пальцами подбородок, прижимается к губам, пачкая их помадой. Братишкин льнёт ближе и придерживает тонкую талию. Поцелуй затягивается, рассыпает мурашки по всему телу и заставляет желать большего. Джесс отстраняется резко, с тихим чмоком. — Я знаю, что ты не напиздел бы на меня. — шепчет она, заглядывая в его глаза, и стирает красную помаду с его губ. — Постоянно ведь это делаю. Ты уже множество раз ругала меня. — Это ерунда. — Ох, Джесс. — Вова тянется к ней снова, но она отходит в сторону, достаёт из тумбочки влажные салфетки и кидает ему. — Лицо вытри. — Джессика достаёт из кармана на животе Вовин телефон и смотрится во фронталку, проверяя свой макияж. — Возбудим и не дадим, да? — Ты сам сказал про поцелуй. — Ты уже готова была отдаться мне. — Я в ахуе. Пососи, Вова, хуй тебе, а не моя сладкая попка. — смеётся Джессика и быстро ретируется из комнаты. Братишкин остаётся при своём мнении и лыбится от уха до уха, идя следом за ней. — Надолго же вы пропали, что-то случилось? — заметив возвращение парочки, спрашивает Антоша. — Чем вы вдвоём занимались? — Как чем? Ебались, конечно, вот он, козёл, наоставлял засосов, пришлось кофту позаимствовать. — отвечает Джесс, кокетливо хихикая в ладошку. Вова сначала как болванчик глазеет на всех глазеющих на него, открывая и закрывая рот, а потом обречённо кивает. — Да. Под дружный смех Джессика шлёпает босыми ногами к девочкам на диванчик. — Блин, ты же так охуенно выглядела, зачем снова кофту нацепила. — сетует Татьяна. — Я вашими каблуками чуть ногу не сломала. — заявляет Джесс, выставляя на показ совершенно здоровую ногу. — Но ты же в порядке? — спрашивает Гайка, пытаясь разглядеть какие-нибудь ранения. — Да, но больше я в таких показах мод не участвую. — Да ладно, нужно хотя бы фоточку на память сделать. — говорит Таня. — Не хочется мне такое вспоминать. — отвечает Джессика, пересекаясь взглядом с Вовой, стоящим в противоположной части комнаты, и тут же отворачивается.

***

— Вова!.. Вова, блять!.. — вскрикивает Джессика, крепче впиваясь ногтями в Вовины плечи, бьётся затылком об стену и следующие слова выходят с придыханием. — Прекрати… Пожалуйста. Вов. Братишкин на её мольбы только сильнее сжимает в руках её бёдра под короткой юбкой и оставляет ещё больше укусов на животе, опускаясь ниже. Толстовка наезжает ему на голову, и Джесс не может разглядеть его лицо, зато чувствует, какой он горячий, утыкается взглядом в окно напротив и размышляет, как будет неловко, если кто-то это увидит. — Сука ты сутулая. Братишкин поднимается с колен и улыбается, довольный, как кот. — Чья теперь эта сладкая попка? — спрашивает он, задирая совсем неприлично юбку, и сжимает в ладонях аккуратные ягодицы. — Моя. Джесс рассматривает размазанную по его лицу помаду, обвивает его шею руками и прижимается к губам мягким поцелуем. Вова томно стонет, вжимая девушку в стену сильнее, оглаживает спину и проводит пальцами по застёжке бюстгальтера, скользя губами по шее. — М… Вов? — Ну что? — Я… Ну… — Ты же не собираешься сказать, что всё ещё девственница? — спрашивает Вова, поднимая голову. — Блять, нет конечно! — вздыхая, отвечает Джессика и отстраняет его за плечи. — Ну, я просто под одеждой, не топ модель, а твои девушки были красотками. — Бля, какая разница какими они были, если я уже два года сохну по тебе? — Чего? — И твои комплексы, ты видала меня? Я такой уродец, но ты же хочешь меня? — Вов… — Я уверен, что ты и без одежды охуенная, Джесс. — Вова обхватывает её лицо тёплыми ладонями и увлекает в новый поцелуй. — Почему ты не говорил мне? — Потому что… Ну, теперь это мои загоны. Я думал, что ты меня ненавидишь. Да и шанса у меня не было. Я рядом с тобой коротышка несуразный. — Дурачок. — фыркает Джессика, улыбнувшись, обнимает Вову за плечи и оттесняет его назад, толкая бедром. — Рост — это неважно. — Говорит та, кто считает свой рост одной из самых привлекательных своих черт. — Ещё выгоднее буду смотреться рядом с таким гномиком. — Блять! — ругается Братишкин, резко влетая ногами в диван, и переваливается через подлокотник. Джессика, оставаясь в его объятиях, падает за ним следом, смеётся и быстро целует, капюшон накрывает голову и вместе с волосами закрывают лицо. — Чёрт! Ненавижу капюшоны, как же это неудобно! — она садится, стаскивает с себя кофту, отбрасывая её за столик, и безуспешно пытается собрать растрёпанные волосы. — А ещё говоришь, что не топ. Чистый секс, Джесс. — в восхищении говорит Вова, разглядывая соблазнительные изгибы и плоский животик не скрытый сейчас задранной вверх кофтой. Джесс застенчиво прикрывается руками и улыбается. Братишкин умудрился уломать её одними своими жаркими взглядами и резкими появлениями из ниоткуда в течении всего вечера. Такой искренний, что невозможно ему отказать. Джессика очень надеется, что эти его щенячьи глазки не обманут её, потому что верить ему очень хочется.