Больше чем друг

***

— Какие игры? Ты о чем, Нют? — спросил парень, находясь в недоумении и гладя рукой ее волосы... — Артур... ты сам не замечаешь? То дело почти доходит до секса, то мы не общаемся совсем. Всегда эти твои намеки, игры непонятные, сведут меня с ума. И ... — подавленным голосом говорила она. — И что? — спросил парень. Было видно, что он волнуется за слова, которые говорит девушка. — Когда я пошла делать тебе чай внизу, встретилась с Ирой, — глубоко вздохнула она. — Ну и как, хорошо провели вместе время? — с печалью сказала девушка. Артур промолчал. («Ира, блин, зачем... зачем? Я же просил ничего не говорить никому... особенно Ане»). Его лицо стало каменное, а мысли для того, чтобы высказаться, было сложно формулировать. — Ань... мы просто фильм смотрели, ничего особенного. Я не хотел ее обидеть, — ответил он, гладя ее щеки. — Да? Ничего особенного? Тогда почему ты целый день не отвечал мне на сообщение, на звонки? Был слишком занят ею... Не так ли? — последняя фраза была сказана с таким тоном, что это был и не крик, но и не тихое выказывание. — Ань, ну что ты начинаешь? — ответил парень обиженным голосом. — Мы просто фильм посмотрели и все. А не отвечал только потому, что странным образом уснул — хотя нет — отрубился. Я сам не понимаю, почему так все получилось. Проснулся я уже с нереальной головной болью и тошнотой. — Ещё и спали вместе, получается? Прикольно. Ну как она тебе? Сразу дала, не то, что я. Супер.— сказала Аня с большой иронией, убирая его руку с ее волос. — Аня! — Знаешь что, мне все уже понятно, можешь не продолжать, — сказала девушка, пытаясь сдерживать слёзы. —Подушку отдай! —сказала она, вытирая слёзы и силком забирая подушку из-под его головы. — Зачем ты плачешь? Успокойся! Ужас, какая ты ревнивая. Ничего ведь не было...— пытался договорить он, но его перебила девушка. — Правильно, ничего не было между нами! А что было между вами — уже ваша проблема. И я не ревную! Размечтался. Ане было больно. Как будто камень на голову упал. Она не то, что жить вместе с ним в комнате не хотела, — ей даже общаться с ним было крайне неприятно. Обиженная, она постелила себе одеяла и пледы на полу. Артур наблюдал за нею: то, как она двигается по комнате. Было видно, что он сам ещё в каком-то шоке и не очень понимает, что происходит. Все ведь было так хорошо и прекрасно... пока эта Ира не появилась. — Ну и что ты делаешь? — спросил с насмешкой Артур. — Картошку копаю. Ну что за глупые вопросы? Спать собираюсь. Поздно уже. — ответила девушка повышенным тоном. — На полу? Сегодня моя очередь, так что давай вставай, — сказал Артур, вставая с кровати и нависая над ней. — Нет. Ты не очень хорошо себя чувствуешь, так что спи на кровати. Может сон тебе поможет, — холодно ответила она. Может Аня и была обижена на этого человека. Было сложно и невыносимо даже отвечать ему, но оставить его спать на холодном полу тогда, когда его стошнило несколько раз раньше, девушка просто не могла. Слишком искренняя и добрая была. Да и привязалась к парню за это время. Артур ещё не понимал, почему она такая добрая с ним. Он знает, как глупо поступил перед Аней. Полный дурак. Напряжённая обстановка захватила комнату. Артур чувствовал какой-то камень на душе. Видеть, как девушка пытается скрывать слёзы от него в подушку — было сложным зрелищем. Больно видеть, как человек, который тебе не безразличен, страдает из-за твоей же глупости. — Нет! — ответил грубо он, взяв в руки подушку с кровати. — Выбирай: или ложишься на кровать, там, где тебе и должно быть место, или ... — Или что? — закатывая глаза, перебила его Аня. Артур выкинул подушку на пол и со словом «подвинься!» уложился рядом. — Или я тоже буду спать на полу и точка. («Опять его игры... когда это уже закончится») От этих мысли девушка начала ещё сильнее рыдать. Слёзы уже не слушались, и если раньше Аня могла их как-то успокоить, то теперь это было невозможно. — Иди сюда... — открыл свои большие руки Артур и, притягивая девушку, которая сидела с прикрытым лицом в коленки поближе к себе, сильно обнял. — Всё-всё, успокойся, плакса. — Бабич, ты ... ты дурак! — через слёзы высказалась она. — Дай мне хотя бы пообижаться на тебя нормально. Артур ещё сильнее прижал ее к своей груди. Девушка слышала его сердцебиение, которое с каждой секундой становилось все быстрее и быстрее. Ни сантиметра не оставалось между ними. Одной рукой парень держал ее за спину, а другой гладил по голове. Боль, обида, боязнь, недопонимание — эти чувства охватили ее. Но какая-то легкости ее окружала, когда парень аккуратными движениями проводил рукой по ее телу — смешанные чувства. Артур чувствовал, как в его объятиях она уже стала спокойной. Слёзы уже не шли, сопротивление тоже не было. Только нос был заложен. — Ох, ребёнок, ребёнок... Успокойся! Вот, — протянул Артур кружку с его чаем, — пей! И вправду: Аня вела себя как маленькая девочка. Восемнадцатилетний ребёнок. Именно это и нравилось парню в Ане. Эта особенность, искренность, которой парень ещё не встречал за свою жизнь. Каждая секунда рядом с ней была особенной. Аня понимала, что Артур смог бы сделать ее самой счастливой... или просто рухнуть все в ее жизни. Пока не было понятно, почему он провёл сегодня время с Ирой? Спал с ней... Было видно, что ему жалко за то, что произошло, и он ни в коем случае не хотел обидеть Аню. Но было поздно! Что было, то и было. Аня попила его чай и более-менее успокоилась. Оба такие упёртые, ведь Артур говорил Ане, что сегодня он должен спать на полу, а она на кровати, а та наоборот. Теперь уже чуть и не подрались и за места на полу. Ни один из них не хотел сдаваться. В какой-то момент Аня просто взяла и обернулась лицом к стене, серьезным голосом сказав: «Спи там, где хочешь, мне неважно!» закрыла глаза с надеждой поскорее уснуть, чтобы этот чертовский день побыстрее закончился. Артур слегка улыбнулся краем губ и, поправляя свою подушку, лёг на эту импровизированную кровать. Между ними был как будто барьер. Барьер под названием «обида», которая была со стороны девушки. Та теснилась к стене, только чтобы между ними было побольше место. Аня не хотела прикасаться к нему ни в коем случае.

***

На часах ближе к трем часам ночи. Аня давно спала; Артур так и не смог уснуть. Мысли крутились в голове,а парень не знал, как поступить дальше. Да и голова все ещё болела. Бабич наблюдал за сладко спящей девушкой, которая во время сна перекрутилась лицом к нему. Ее черты лица были слишком красивы для реальности. Хоть Артур знал ее как свои пять пальцев, не любоваться ее маленьким носом, бледными губами, аккуратными ресничками, пухлыми щечками, на которых ещё были остатки туши, — было слишком сложно. В один момент Аня начала крутиться с бока на бок и как будто что-то говорить во сне. («Наверно, что-то плохое снится, опять кошмары... бедная» — размышлял он). — Нют, все хорошо, я здесь, — шептал он девушке, поглаживая ее руку. Артур приблизился к ней, гладя рукой ее лицо, чтобы та успокоилась. Сонная девушка обняла его крепко в ту же секунду, положив даже ногу на него. Никто не знал, что ей могло там так страшно присниться, что девушка просто вцепилась в парня, не оставляя ни сантиметра между ними. Парень не ожидал такого, и на его лице появилась улыбка до ушей. («Интересно, что ей там снится? А то так сильно испугалась...»). Артур нежно гладил ее по спине и время от время шептал ей: «Все хорошо, я здесь, нечего бояться». Нереально милая картина. Только в его объятиях она успокоилась. Артур укрыл их пледом. Прошептав что-то непонятное под нос, Аня крепче обняла рукой его туловище и уткнулась носом в его грудь. Парень чмокнул ее в макушку головы и, закрыв глаза, наконец-то смог уснуть. Головная боль моментально исчезла, когда он почувствовал ее рядом. Ее теплота была лучшим ‘лекарством’. Было сложно поверить, но Аня была как наркотик для него. Она была единственной девушкой, которая смогла за его жизнь так его изменить. Он как будто становился совсем другим рядом с ней: более искренним, чутким. Бабич понимал, что сам с каждым днём все сильнее и сильнее притягивался к ней, а может рождались более сильные чувства... Парень начал влюбляться в Аню...